Даша севастопольская

Наверное, все мужчины с годами становятся «Штирлицами». В том смысле, что им более приятно общаться с детьми и… зрелыми женщинами, нежели с девушками. Это я к тому, что имел честь два часа кряду поговорить с дочерью своего приятеля на его же именинах. Не знаю, как Даша, но я очень многое для себя открыл. Именно поэтому Даша и стала сегодняшней героиней «детской» рубрики «Профили». Встречайте!

Мне давно кажется, что если бы дети могли хоть что-то изменить в нашей жизни, то мир был бы совсем другим. Дети изначально не умеют врать и подличать. Этим "необходимым" для современной жизни качествам учим их мы, а они, в свою очередь, — своих детей. И так до бесконечности!

Даше — неполных шесть лет, однако маленькой и глупенькой она себя не считает. К нам — взрослым — относится снисходительно, как к неадекватным и озлобленным людям, у которых, к ее сожалению, в руках все рычаги власти и материальные блага. Родители Даши работают на телевидении, поэтому времени "на поговорить" с ребенком у них решительно нет. Она до последнего не верила, что и я смогу уделить ей больше положенных "протокольных" пяти минут. А выговориться ей очень хотелось! Хоть кому-нибудь, ибо Даша ощущает свою миссию и избранничество. Итак, мы с Дашей на лоджии четвертого этажа, а в комнате — полно взрослых, которые громко смеются и произносят практически одинаковые тосты в честь именинника — отца Даши. Я курю, а она делает вид, что разглядывает жизнь под балконом: скамейка с пенсионерами, дети на велосипедах и роликовых коньках, компания тинейджеров, пьющих пиво… Обыкновенный севастопольский дворик.

— Ну, в чем трудности, интеллигенция? — пытаюсь начать разговор, не заигрывая с ребенком штампованными вопросами вроде "Как дела в садике?".

— В смысле?..

— Ну… там… не знаю… У тебя парень есть?

— А маме не скажете?

— А мы уже на "вы"?

— Не скажешь?

— Не скажу. Значит, есть.

— Поклянись!

— Чтоб я жил на одну зарплату!

— Этого недостаточно.

— Чтоб ко мне гости на все лето приехали. Сойдет?

— Уже честнее. Есть.

— И что вы себе думаете? Имею в виду: где жить будете и что делать?

У Даши вдруг становится такое серьезное выражение лица, что я бы накинул к ее шести годикам еще лет десять. Ох, эти женщины! Они, видимо, с рождения несут ответственность за благополучие своей будущей семьи.

— Первое время — у меня. А когда "станем на ноги", возьмем ссуду в банке и построим свой дом. Двухэтажный, наверное.

— Ссуду в банке? Даша, откуда ты…

— По телеку показывали рекламу о жилищной ипотеке. Выгодно.

Чувствую себя дебилом! Даже я не знаю, что, оказывается, можно взять ссуду в банке под строительство собственного дома. Двадцать первый век…

— Хорошо. Взяли ссуду, построили, переехали — дальше что?

— Будто ты не знаешь. Словно маленький! Семья, забота, дети… Их же надо "на ноги ставить". У тебя есть дети?

— У меня даже внучка есть.

— Как назвал?

— Я не называл, назвали родители. Ксюша.

— Хорошее имя. У тебя — сын? Ну, папа Ксюши.

— Нет, у меня — дочь, мама Ксюши.

— А ты, конечно, хотел бы сына и внука?

— Откуда ты знаешь?

— Мой папа тоже хотел бы сына, но, видишь, как все случилось! Все мужчины хотят сначала сына, а уж потом — дочь. И наоборот.

— Послушай, Ксюша!..

— Я — Даша!

— Да, извини! Послушай, Даша, тебе не кажется, что ты слишком… взрослая?!

— А что в этом плохого? Вам, взрослым, непременно надо подчеркнуть свое возрастное превосходство. Больше нечем похвастаться?

— Интересно, в твоей группе все дети так думают или ты одна… такая… вундеркинд?

— А чего ты злишься? Я, что, неправа?

— Конечно права. Только не злись!

— Да я и не злюсь вовсе. Так, рассуждаю. Только вслух.

Нет, я, конечно, читал о детях-индиго, о раннем психическом развитии, но сейчас мне кажется, что разговариваю со своей сверстницей. Ну-ка, ну-ка, пользуясь моментом… Тест на абстрактное мышление:

— Ну и что, зато у меня есть… тайна! О ней никто не знает, но поделиться очень хочется. Сейчас вот стою и думаю: рассказать Даше эту тайну или… не стоит?

— Как хочешь. У меня тоже есть тайна, и мне тоже не с кем ею поделиться.

— Может, обменяемся?

— А не сдашь?

— Даша, ну что за жаргон: "не сдашь"?!

— Папа так говорит, когда пьет пиво в мамино отсутствие. С кем поведешься…

— Я-то не "сдам", а вот ты?

— Разве не видно, что я не такая, как другие девочки?

— Видно, конечно видно! Тогда слушай мою тайну. У меня в седьмом классе вырезали… аппендицит!

Описать взгляд Даши на меня не представляется возможным! Лучше бы она меня обматерила! Я вдруг почувствовал все лицемерие взрослых по отношению к детям, которых мы опрометчиво считаем глупыми. Стыдно, очень стыдно! Но не могу же я ей открыть свою настоящую тайну, которую не могу открыть даже очень взрослым "девочкам", которых давно уже называют "тетями" и по имени-отчеству… А почему, собственно, не могу? У нас же с Дашей уговор: не "сдавать". А дети слово держат, в отличие от взрослых. Поймет ли?..

— Так вот, Даша, я, как и многие взрослые люди, до сих пор не могу понять, зачем вообще люди живут. Не могу! И никто, кого бы я ни спрашивал, не может ответить наверняка. Понимаешь, в чем проблема?! Взрослые живут, не понимая, зачем они это делают! Может, ты подскажешь?

Даша насупилась и очень по-женски закусила нижнюю губку. Прошло несколько минут, которые мне показались вечностью.

— Взрослым легче. Вы-то не знаете, зачем живете, а вот мы не знаем, зачем рождаемся.

— Так, стоп, Даша! Что значит, "зачем мы рождаемся"? Дети рождаются для того, чтобы… Чтобы жить, строить, творить, любить, в космос летать, наконец!..

— Почему тогда ты не полетел?

— За меня это сделали другие…

— Врешь! Ты не полетел лишь потому, что до сих пор не понял, зачем живешь. Ты не полетел в космос потому, что до сих пор не разобрался, что делаешь здесь. Я не права?

Чувствую, что меня пробил пот, хотя, за праздничным столом я еще толком и не посидел. Самое страшное, что она права! Я действительно не полетел в космос лишь потому, что до сих пор не разобрался, что я делаю на Земле! Поговорили!

— Ладно, услуга за услугу. В чем твоя тайна?

— Да это вовсе и не тайна, просто не с кем об этом поговорить: мама и папа вечно заняты, а в садике воспитательницам не до меня. Вот и ношу в себе. Я однажды подумала, что дети знают гораздо больше взрослых, даже больше, чем их родители, но рассказать об этом не могут — их никто не слушает! Только попробуешь заговорить, а тебе сразу: "Не мели чушь! Хватит фантазировать. Ты можешь хоть немного помолчать?" Вот и приходится молчать… А потом, когда эти дети сами становятся взрослыми, они уже забывают все то, что знали в детстве. Вот.

— Но сейчас-то ты еще помнишь? Скажи мне, что ты знаешь такого, о чем я… "забыл"?

— А, ты все равно не поймешь. Или не поверишь.

— Поверю. Скажи.

— Понимаешь, у каждого из людей свой мир, который он сам заселяет другими людьми: плохими и хорошими — на выбор. Поэтому одни люди чувствуют себя всю жизнь несчастными, а другие — счастливыми. И во всем, что с ними происходит, виноваты только они и больше никто!

— Да?

— Да.

— Кто тебе это сказал?

— Никто. Сама вдруг поняла. Чтобы быть счастливым, надо просто заселить свой мир очень хорошими людьми.

— А если меня окружают хорошие люди, но счастливым я себя не считаю, тогда что делать?

Даша снова задумалась, как-то странно посмотрела на меня и тихо сказала:

— Попробуй снова стать маленьким и начни строить мир заново.

— Так все просто? У меня на это просто нет времени.

— Времени всегда много, его хватит на все. Просто взрослые боятся быть смешными. Не хотят, чтобы их называли "ребенок". И зря…

Понятно, что весь оставшийся вечер я, сидя за праздничным столом, пытался посмотреть на все происходящее глазами ребенка — мне стало страшно! Мы все пытаемся казаться в глазах окружающих слишком умными, слишком успешными, слишком перспективными… И никто из нас не хочет казаться смешным. Как ребенок. Только теперь понял, что зря. Спасибо Даше!

Как говорил Мюнхгаузен: "Умное лицо — не признак ума. Самые большие глупости на Земле совершаются именно с этим выражением лица! Улыбайтесь, господа, улыбайтесь"!

К сему

Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера