Здесь каждый камушек — загадка

Юго-западный угол Крымского полуострова известен как Гераклейский полуостров. Название возникло, видимо, в начале ХХ века, когда археологические знания посредством путеводителей стали проникать в широкие массы. Культ Геракла, который достался херсонеситам от своей метрополии — Гераклеи Понтийской, был интересен каждому. Вот и потеснил этот топоним прежнее название — Трахейский полуостров.

Именно под таким названием описывает эти земли путеводитель М.А. Сосногоровой и Н.А. Головкинского (1889 г.). Топоним часто трактуют как "Каменный", что вроде бы и оправдывается обилием больших и малых камней. Но не будем исключать, что человек, давший это название, использовал первичный смысл греческого слова trachys — "шероховатый, неровный". И с этой характеристикой нельзя не согласиться: наш полуостров изрезан глубокими балками, над которыми возвышаются скошенные к северу столообразные водоразделы.

Вспомним еще, что трахитами называют эффузивную (вулканическую) горную породу щелочного ряда, которую находили и описывали геологи ХIХ века в обрывах Феолента. Но, так или иначе, топоним "Трахейский полуостров", сменив еще более старый — "Херсонесский полуостров ("Херсонесское плато"), сам вскоре перешел в разряд вышедших из повседневного потребления. И сейчас, рассказывая о географическом положении Севастополя, мы непременно вспомним имя любимца Зевса. А в последние годы имя неукротимого борца с нечистью воплотилось в геологическом термине — "гераклите" (не путать с античным философом Гераклитом Эфесским).

Это звучное название темноокрашенным шлакоподобным включениям в белых сарматских известняках (неогеновый период геологической истории) дал севастопольский геолог В.И. Лысенко. Произошло это в начале текущего века. Хотя впервые на эти темные включения указал еще в 1877 году учёный Э. Фавр. Не проводя глубоких исследований, он определил их как "куски шлаковидной лавы". Да, действительно гераклиты очень похожи на продукты деятельности вулкана. Представьте, что среди желтовато-белого известняка вдруг залегает слой, обогащенный включениями в виде черных желваков или угловатых обломков размером от 1 мм до 10 см, пористые, иногда сглаженные, как бы оплавленные. Видимо, последний факт и ввел в заблуждение исследователей.

Но уже в середине XX века было доказано полное отсутствие связи гераклита с продуктами вулканизма. Также было доказано, что темные включения не являются галькой черных пород, принесенной реками. "Так что тогда это?" — задался вопросом наш земляк. Он подверг внимательному изучению "темные включения" под микроскопом, растворял их в кислотах. В итоге он убедился в осадочном происхождении этих странных темноцветных образований. Об этом свидетельствовали окаменелые остатки морских организмов, схожих с теми, что слагают соседний известняк.

Оставалась неясной причина черного цвета изучаемых образцов. Виталий Иванович связал её с деятельностью подводных выходов природных углеводородов. Такие газовые выделения известны во многих морях и океанах. Их называют белыми или черными "курильщиками" из-за цвета клубов дыма, который поднимается над ними. Вокруг газовой струи, как выяснили ученые-гидронавты, формируются скопления живых организмов, в первую очередь — метанотрофных бактерий.

Конечными продуктами сложных биохимических превращений метана являются карбонатные постройки, которые могут выглядеть в виде высоких кораллоподобных труб, либо образовывать протяженные плиты. Эти образования, расположенные рядом с газовыми факелами или грязевыми вулканами, известны в Тихом, Атлантическом, Индийском и Северном Ледовитом океанах, в районах крупных нефтегазоносных структур.

Хорошо они изучены и в Черном море. Такие "курильщики" в неогеновом периоде действовали на месте, где сейчас раскинулся Гераклейский полуостров, а тогда плескались теплые воды Сарматского моря. Как считают ученые, около 15 млн лет назад тортонский бассейн сменился солоноватоводным озером-морем, на дне которого накапливались глинисто-карбонатные осадки сарматского яруса. Мелководье населяли моллюски мактры, кардиумы, тапесы, растительноядные трохусы, церетиумы. Вроде бы все шло обычным путем… Но вот из карбонатного ила стали пробиваться струи газа — заработали "курильщики", стали формироваться постройки.

Ни для кого не секрет, что тем образованиям, в которых присутствуют активные выделения газа, свойственно взрываться. Похоже, что такая судьба ожидала и древних черноморских "курильщиков". Они и схожие с ними подводные грязевые вулканы взрывались и обогащали черными вкраплениями морское дно, из отложений которого сложен Гераклейский полуостров. Именно этих свидетелей дегазации недр, таких необычных, Виталий Иванович назвал гераклитами. Теперь становится понятным, насколько интересны гераклиты — геологические свидетели бурного прошлого древнего океана Паратетиса. Не случайно образец этого геологического образования занял свое достойное место на полке межшкольного краеведческого музея. Именно там впервые увидела объект своего исследования один из авторов этой статьи — Наталья Демьяненко:

— В течение нескольких лет мы, слушатели геологической секции Малой академии наук (МАН), изучаем гераклиты. Берег моря всегда интересен, а тем более, если на нем можно увидеть необычное, "эндемичное" минеральное образование. Поэтому в наших геологических маршрутах по побережью Гераклейского полуострова мы фиксируем все находки гераклита. Одно из самых лучших обнажений пласта с гераклитами было обнаружено на северо-восточном берегу Маячного полуострова, где волны сформировали скальный обрыв.

Мыс Херсонес, самый предел земли на Маячном полуострове, хорошо известен севастопольцам. Здесь находится знаменитый Херсонесский маяк, а сам Маячный полуостров вошел в историю героической обороны как место последних боев за город в далеком июле 1942 года. И в геологической истории Маячный полуостров, оказывается, тоже занимает заметное место. Горные породы, которые слагают окрестности мыса, — немые свидетели удивительных геологических процессов, происходивших на дне Черного моря.

В обрыве Маячного полуострова мы насчитали два протяженных слоя породы с включениями гераклита. Они имеют ленточное строение; контакт со слоями известняков выше и ниже — неровный. Двойной слой говорит о том, что стадия эволюционного роста карбонатной постройки и катастрофическое ее разрушение циклически повторяются. Исследовать их — значит заглянуть и в прошлое, и в будущее нашего полуострова. Это еще один важный факт, подтверждающий значимость этого уголка Севастополя как памятника природы.

Однозначно, это тоже история севастопольской земли, но уже геологическая. И если история героической обороны Севастополя сохраняется в больших и малых обелисках и памятниках, то геологическое прошлое также требует охраны в форме геологических памятников природы, где интересные природные образования можно не только изучить, но и потрогать. Как известно из природоохранного законодательства, к геологическим памятникам относятся "участки природы и отдельные обнажения, представляющие особую научную и культурно-историческую ценность, нуждающиеся в охране". Если следовать общепринятой классификации геологических памятников природы, то берег Маячного полуострова следует отнести к минерально-петрографическому типу. Изучение их позволит лучше узнать прошлое, а следовательно, заглянуть в будущее… Надеемся, что наши геологические исследования станут теми кирпичиками, из которых сложится полная картина окрестностей мыса Херсонес с его уникальной и неповторимой природой.

Н. ДЕМЬЯНЕНКО, ученица 11-го класса гимназии N 5,

Н. ШИК, краевед.

Другие статьи этого номера