Специальное назначение

К счастью, прошли лихие времена, когда наши мальчишки в поисках романтики и настоящего занятия для мужчин становились рядовыми бойцами ОПГ, то есть "бандюками". Там все было, как на настоящей войне: сегодня — ты, завтра — тебя. А кто из нас в детстве не играл в войнушку и не стрелял самозабвенно в ближнего из игрушечного автомата? Мальчишки повзрослели, империя распалась, и возникли многочисленные настоящие войнушки с настоящими автоматами. На смену криминальной "романтике" пришла "романтика" службы в "горячих точках", которых, к сожалению, сегодня слишком много. Наверное, это в крови у всех восемнадцатилетних: испытать себя на прочность, стать "настоящим мужчиной" и кого-нибудь спасти. Поэтому на смену желанию любым путем "закосить" от армии пришла тенденция попасть в элитные войска, а после срочной службы служить в спецназе. Это я к тому, что сегодня мы рассмотрим профиль ветерана одного из подразделений спецназа в рубрике "специального назначения" "Профили".Олег Кондауров, 45 лет, живет в Иркутске, офицер запаса. Моложавый, спортивный, без вредных привычек. Счастливый отец трех(!!!) дочерей, срочную службу проходил в Будапеште. Затем — специальное высшее образование, множество спецкурсов, потом — служба: операции, операции, операции… Лауреат премии имени маршала Жукова «За укрепление обороноспособности страны и вклад в патриотическую работу». Больше — ничего, что можно публиковать!

Как вы понимаете, о своих подвигах эти люди особо не распространяются, поэтому и разговор получился не об одном отдельно взятом человеке, а обо всех спецназовцах. Кстати, в начале сентября именно в Севастополе пройдет традиционный ежегодный военно-патриотический форум России «Неделя спецназа им. И. Старинова».

— Почему местом проведения очередной «Недели спецназа» выбран именно Севастополь?

— Севастополь — знаковый город в истории наших государств. Это город мужества, город героев и город-герой. Достаточно посмотреть на памятники героям Отечественной войны, разведчикам Черноморского флота, воинам-интернационалистам… В вашем городе бережно чтут память обо всех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы мы сегодня жили под мирным небом. Так что выбор не случаен.

— К тому же не секрет, что и у нас готовят специалистов вашего профиля: учебный центр в Красных пещерах, школа боевых пловцов и подводных диверсантов в Севастополе… Могу продолжить.

— Не стоит. Достаточно упомянуть, что в бригаде морской пехоты служат два Героя России, а это очень большая редкость! Ты же понимаешь, что просто так это звание не дают… Поэтому я очень хочу, чтобы все Герои встретились в рамках «Недели спецназа» — им будет о чем поговорить, о чем помолчать и кого помянуть!

— В нашем Отечестве «замечательная» традиция: забывать своих героев уже на следующий день, как они сходят с экранов ТВ и газетных страниц…

— Это одно из главных направлений в работе нашего фонда — адаптировать уволенного в запас офицера к мирной жизни, к новым реалиям. Ведь на «войне» все понятно: там — террористы с заложниками, которых надо во что бы то ни стало спасти, а сзади тебя прикрывают верные друзья. А в мирной жизни, если ты не смог себе найти занятие по душе, возникает ощущение, что ты уже никому не нужен! К сожалению, иногда даже своим однополчанам… И тогда мы привлекаем их к активной работе с молодежью, ведь воспитывать патриотизм лучше всего на живом примере, из первых уст, видя перед собой боевого офицера, прошедшего через «горячие точки».

— Странно, что сейчас у молодых ребят очень большой интерес именно к службе в спецподразделениях. На твой взгляд, какой путь в спецназ самый правильный и короткий?

— Ну, во-первых, это — полноценная служба в Вооруженных Силах! Срочная служба — обязательное условие.

— Конечно же, в элитных частях: морская пехота, ВДВ?.. Кстати, завтра — День ВДВ, «войск дяди Васи», как их называют сами десантники.

— Я знаю. Поздравляю всех десантников с их днем! Действительно, те, кто прошел школу десантуры, никогда не сломаются ни при каких обстоятельствах. «Никто, кроме нас»! Но ВДВ — не главное условие для того, чтобы стать профессионалом спецназначения. Конечно, здоровье и физическая подготовка имеют большое значение, но не решающее. Среди наших бойцов очень много известных спортсменов, ученых, даже артистов… Я понимаю, что для молодежи это выглядит очень убедительно, когда бравые парни бьют о голову бутылки или кулаками разбивают толстые доски, но…

В нашей работе больше ценится не физическая форма, а профессионализм в своей области: подрывное дело, снайперская стрельба, быстрота реакции, умение находить нестандартные решения в кратчайший срок, основы психологии, даже ораторство и умение вести переговоры… Физическое уничтожение противника — самый крайний и нежелательный вариант развития событий! К примеру, легендарный «диверсант N 1» — Илья Старинов (его именем назван наш форум) — в годы ВОВ защитил кандидатскую диссертацию, а после войны — докторскую, был профессором! Так что высокий IQ у спецназовца — решающий фактор.

Боец спецназа — не «пушечное мясо», он — высокоподготовленный специалист по предотвращению терактов и вызволению заложников или освобождению от террористов важных объектов: посольства, самолеты, АЭС, химические заводы, плотины… К сожалению, в последнее время мы только и слышим в новостях об угрозах боевиков и международных террористов нашей жизни! Поэтому спецназ сегодня стал узкоспециализированным: ГРУ, ФСБ, МВД, управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков…

Даже в МЧС созданы свои подразделения специального назначения. И если у полицейского СОБРа главная задача — предотвращение несанкционированных митингов и массовых беспорядков или подавление бунтов в тюрьмах и колониях, то у «Альфы» и «Вымпела» — борьба с терроризмом внутри страны и за ее пределами.

— Ты бы смог объективно сравнить уровень профессионализма наших и западных спецподразделений? Таких известных, как «Массад», «Морские котики», МИ-5?..

— Я понимаю типичное недоверие ко всему отечественному, но в последнее время, после падения «железного занавеса», спецслужбы всего мира стали обмениваться опытом перед общим врагом — международным терроризмом. Поэтому, по существующей статистике, показатели «работы» примерно одинаковые. К сожалению, во время проведения операций вместе с захватчиками гибнут и заложники. Но этот показатель примерно одинаковый во всех службах.

— А у вас есть такая традиция: обмениваться сотрудниками для ознакомления с опытом других служб?

— Перед современной угрозой международного исламского терроризма все секретные службы были вынуждены стать более «прозрачными», чем лет десять назад. Какая разница, где произошел взрыв в метро: Лондон, Мадрид, Москва или Нью-Йорк… Он произошел, и погибли люди. Поэтому, чтобы не допустить этого в дальнейшем, мы и прибегаем к опыту других служб.

— Олег, в условиях современных конфликтов внутри отдельно взятой страны, может быть, было бы эффективнее увеличить численность специально обученных бойцов, чем содержать громоздкую неуклюжую армию плохо подготовленных солдат-первогодков? Тогда и жертв среди мирного населения было бы меньше, да и эффективность по «нейтрализации» непримиримых боевиков выросла бы.

— Все так, но спецвойска со времен маршала Жукова боятся в высоких руководящих кругах. Помнишь, как при свержении Хрущева заговорщики не осмелились начать переворот, пока не заручились поддержкой Георгия Константиновича? Многие высокопоставленные деятели хотят видеть спецназ своим, «ручным». Взять хотя бы историю с разгоном многотысячной демонстрации владельцев иномарок с правым рулем во Владивостоке… Местный ОМОН отказался участвовать в операции. Пришлось на самолете доставлять отряд из другого города, который и поставил точку в конфликте.

— Вот, о моральном качестве бойца: готов ли я выполнить любой приказ? Ведь сегодня боец спецназа должен противостоять на улице человеку, с которым, может быть, вчера он пил кофе у него на кухне.

— Есть такой негласный закон: если человек написал рапорт об увольнении, его не удерживают. Лишь потому, что в нем уже зародилось сомнение, сможет ли он завтра выполнить поставленную задачу. А сомнений у сотрудников спецподразделений быть не должно, иначе… он может и сам погибнуть, и погубить своих товарищей.

— А не возникают ли морально-этические «ломки» у ваших коллег, связанные с выполненным заданием? Ведь речь-то идет не о случайно раздавленной улитке на асфальте, а о человеческой жизни. Пусть даже это жизнь потенциального убийцы.

— Нервные срывы, стрессы, депрессии — конечно, все это присутствует. Именно поэтому и создаются многочисленные специализированные психологические центры, помогающие каждому нуждающемуся бойцу обрести чувство справедливого возмездия и избавиться от комплекса вины. Ведь возвращающиеся из очередной «командировки» ребята не имеют возможности никому выговориться: ни родственникам, ни близким, ни детям, ни даже жене — только своим, но ведь и у тех такой же самый стресс!

Поэтому изначально в такие подразделения тщательно отбирают психически уравновешенных людей, которые способны переносить запредельные эмоциональные нагрузки. А в каждом подразделении есть психолог, который определяет степень готовности к выполнению боевого задания и который «работает» с каждым по возвращении. Это — как медицинский контроль водителей перед выходом на маршрут. Самое главное для них — почувствовать, что он не зря воевал и его работа очень важна и нужна людям здесь.

— «Вьетнамский» синдром очень хорошо известен, и впервые с ним столкнулись именно американцы: солдат чувствует, что война не закончилась и он оттуда не вернулся, а может, не вернется никогда!

— Если человек «ломается» на войне и никакая психотерапия не помогает, то ему лучше написать рапорт: эта работа не для психически надломленных. Последствия могут быть непредсказуемыми. Поэтому перед каждым заданием командир лично беседует с каждым из бойцов и имеет право отстранить его при малейшем подозрении на нестабильность психики!

— Насколько я знаю, президент Путин долгое время служил уж точно не в инженерных войсках. Изменилось ли отношение к спецподразделениям с его приходом во власть?

— Конечно! И очень кардинально. Он лично курирует все вопросы, связанные с состоянием и условиями службы бойцов спецподразделений. Как кадровый офицер госбезопасности, который много лет провел за границей, он прекрасно понимает специфику нашей службы, направленной на поддержание конституционного строя и недопущение провокаций и терактов. Раз в год он собирает в Кремле отличившихся офицеров спецподразделений и лично благодарит их за службу Отечеству.

— Теперь о морально-психологическом барьере, который наверняка возникает у каждого перед нажатием на курок. В твоем оптическом прицеле — не мишень, не соперник в пейнтболе, а… живой человек. Да и стреляете вы не резиновыми пульками с краской, а железом со смещенным центром тяжести…

— Я понял твой вопрос. Не верь тем, кто говорит, что страшно нажать на курок лишь в первый раз! Ерунда! Каждый раз страшно. Но у тебя есть еще такие понятия, как долг, чувство ответственности за жизнь товарищей и за жизнь твоих родственников, пусть они и далеко отсюда. Сейчас из-за постоянно вспыхивающих военных конфликтов и участившихся терактов к военным вообще кардинально изменилось отношение православной церкви. И если раньше поощрялись пацифистские взгляды, то в нынешних реалиях пацифизм — это путь к уничтожению нашего государства, нашей культуры, нации, веры…

Поэтому сегодня церковь напоминает нам о дедах, отцах и прадедах, которые отстояли все славянские святыни. В противном случае… Но если в прошлые века речь шла об иноземных поработителях: монголо-татарах, тевтонах, шляхтичах, французах, немцах, то сейчас все эти локальные войны — внутри нашей страны. Это очень тяжело психологически из-за аналогии с Гражданской войной прошлого века. Ингуши, чеченцы, осетины — они же не враги, они — наши братья. Но некоторые из этих «братьев» взрывают дома, метро, похищают людей, нападают на блокпосты, да и попросту уничтожают мирное население вне зависимости от национальной принадлежности.

— Отчего-то вспомнилась трагедия «Норд-Ост»… Столько жертв среди мирных зрителей, и это при том, что взрывные устройства террористы так и не смогли привести в действие благодаря именно спецам, производившим захват. Сколько людей погибло из-за того, что врачи не были готовы к последствиям применения нервно-паралитического газа, которым обезвредили смертников. Чья вина?

— Думаю, и тех, и тех. Наши медики тоже должны были предусмотреть последствия применения спецсредств и предупредить об этом сотрудников «скорых». Но, к сожалению, иного выхода не было: у всех террористов взрывные устройства были приведены в готовность, а их пальцы находились на пусковых устройствах. Если бы в зале произошли взрывы, уцелевших не было бы вообще! В том числе и среди сотрудников антитеррористических подразделений. Кстати, на «Неделю спецназа» приедет легенда подразделения «Вымпел» полковник спецназа, Герой России Вячеслав Бочаров. Попробуй спросить его о «работе» в Беслане…

…Беслан. Северная Осетия, 1 сентября 2004 г. Дети с родителями пришли на праздничную линейку, посвященную Дню знаний… Террористы захватили и держали в здании школы три дня тысячу сто двадцать восемь заложников — детей, их родителей и учителей. После долгих безрезультатных переговоров было принято решение о штурме. Результат теракта: погибло 186 детей и 148 взрослых! При штурме здания школы погибли десять спецназовцев — семеро из «Вымпела» и трое из «Альфы». Уничтожен 31 террорист.

Вячеслав Бочаров первым ворвался в горящую школу и вел бой в одиночку, пока его ребята не пришли на подмогу. Спасая детей, получил тяжелейшее ранение в голову: пуля вошла в затылок и вышла через глазное отверстие! Его нашли среди погибших. Но он выжил! Врачи сказали: «Если поднимешь предмет тяжелее пяти килограммов — умрешь». Через полгода Бочаров вернулся в строй, в свое родное подразделение «Вымпел».

К сожалению, я не расскажу вам, какие песни поют спецназовцы, как поминают своих товарищей, счастливы ли они в личной жизни, чем занимаются в свободное от «командировок» время… Хочется, чтобы все мы поняли одну простую истину: мы живем мирной беззаботной жизнью лишь потому, что где-то далеко от нас все время идут маленькие войны, на которых каждый день по-настоящему гибнут безымянные солдаты… Их фамилии и фотографии не покажут в новостях, о них не напишут в газетах, но…

Пока вы читаете этот материал, на далеком аэродроме немногословные мужественные солдаты собираются в свою очередную «командировку»…

Другие статьи этого номера