Андрей Макаревич «повзрослел» до джаза и считает, что у рока «краски заканчиваются»

Андрей Макаревич "повзрослел" до джаза и считает, что у рока "краски заканчиваются"

Как уже писала наша газета, хэдлайнером IV некоммерческого фестиваля джазовой музыки Live in Blue Bay в пансионате «Голубой залив» в Коктебеле его организаторы пригласили легендарного лидера знаменитой «Машины времени» Андрея Макаревича.В Крым музыкант прилетел всего на сутки. Перед концертом в день открытия фестиваля он вместе с председателем оргкомитета Live in Blue Bay Константином Зелинским пообщался в неформальной обстановке в джаз-кафе «Богема» с многочисленными представителями прессы.

До этого главный «машинист» успел «опробовать голос» на главной сцене (убедился, что он есть, о чем громогласно через мощные динамики объявил на весь пансионат «Голубой залив», к вящему удовольствию всех отдыхающих и предвкушающих его выступление в новом амплуа джазмена меломанов. Затем Макаревич даже успел сыграть такую «жаркую» партию в бильярдной, что даже оголил свой торс, показав всей журналистской братии и вытатуированную на плече акулу, и шрам через всю спину (сразу вспомнилась строка его известной песни про шрам на «любимой попе»…). И только в полумраке «Богемы», надев шляпу, он пообщался со СМИ, неторопливо рассказав для начала о проекте «Джазовые трансформации», с которым выступит на фестивале:

— «Джазовые трансформации» были задуманы нами изначально как клубная история, для собственного удовольствия. Просто собраться, поиграть джаз. Но постепенно затея становилась все более популярной. Нас стали приглашать в разные города, что, безусловно, очень приятно. Но в планах студийной записи этого проекта пока нет. Хотя посмотрим…

Вот тут-то и удалось вклиниться в «общение с прессой» и задать ему несколько вопросов от нашей «Славы»:

— Андрей, давайте мысленно вернемся лет эдак на 35 назад — в Гурзуф, Международный молодежный лагерь «Спутник». Помните: летний жаркий вечер, второй ярус пирса, уходящего в ночь, и темное, но уже фосфорисцирующее море, вы с братом на двух гитарах играете хиты «Машины», а многочисленная публика пьет «сухичок» по 87 коп. за поллитра (и вас угощает!). И все балдеют. И кажется, что внизу плещется весь остальной мир…

— Да, я прекрасно помню Гурзуф и «Спутник». Это было в 1976-м или 1977-м…

— Так вот, если бы вам тогда кто-то сказал, что относительно скоро — 35 лет лишь промелькнут — и почти рядом, тут же на ЮБК, в Коктебеле, вы будете играть и петь джаз, что бы вы тогда ответили?

— Посмеялся бы! И не поверил…

— А сейчас?

— Сейчас, как видите, играю…

— Скажите, а вы не задумывались над такой интересной трансформацией: многие старые рокеры по всему миру с возрастом все как-то больше тяготеют к серьезной музыке — классике, джазу?..

— Если человек взрослеет и при этом не делается серьезнее, то у него просто что-то с головой. Это ведь совершенно естественно. И к тому же, если в каком-то жанре краски заканчиваются, а с роком это уже давно произошло, начинают «копать» в чем-то хорошо забытое старое. А то, что джаз возвращается и на глазах становится все более и более популярным, очень радует. Я всегда эту музыку очень и очень любил!

— То есть вы повзрослели?

— И давно!

— А в джазе для вас надолго хватит красок? — продолжили наш разговор коллеги по перу.

— Для меня они не кончатся, так как джаз — настолько свободная музыка, в ней так много различных направлений и стилей, что исчерпать их просто невозможно.

— Кроме джаза, что еще добавляет красок в вашу музыкальную палитру?

— Жизнь, память, путешествия… Я бы оттуда брал и брал!

— У вас бывает традиционный — именно в этом понимании — отдых?

— Нет. Крым очень люблю. Часто приезжаю. Но это бывают такие короткие наскоки — на одной территории, вот как сейчас. Так что вряд ли даже успею искупаться (успел — с катера в открытом море! — Авт.). А остальные впечатления — да: солнце было жарким, море — голубым…

— Где бы вы хотели побывать не наскоком?

— Жизнь коротка, сильно расслабляться нельзя.

— Но что-то ваша душа предпочитает?

— Душа предпочитает увидеть как можно больше. Поэтому задерживаться на одном месте или дважды возвращаться туда — это уже не для меня.

— А как вы относитесь к эклектике, смешению стилей? — вопрос певцу задала еще одна коллега по цеху.

— Заметьте, эклектика — это когда смешение стилей дает негативный результат. Пример положительный — это фьюжн. А эклектика — это когда смешали, но вот что-то не получилось…

— Как вы определяете — получилось или нет?

— Мерой собственного вкуса.

Далее Макаревич поведал, что ему выпала честь работать с фантастическими джазовыми музыкантами: это бессменный музыкальный руководитель «Оркестра креольского танго» Евгений Борец, барабанщик Сергей Остроумов, басист Сергей Хутас, а также волшебные саксофонисты — братья Александр и Дмитрий Бриль.

— Они с нами недавно, но, надеюсь, надолго. Работать со всеми этими людьми для меня большая честь и большое удовольствие. К тому же мы все время приглашаем разных вокалистов и поэтому играем несколько разных программ. Сегодня с нами приехала Полина Касьянова. Мы играем мировую классику плюс какие-то мои песни разных лет в джазовой аранжировке и импровизациях, которые вписываются в историю проекта. Несколько недель назад мы выступали в Калининграде. В Москве на джазовом фестивале давали концерт. Очень симпатично было.

— Есть задумка записать джазовый альбом?

— Я не думаю, что это произойдет, поскольку такую музыку нужно слушать живьем. Джазовую пластинку можно записать маленьким составом. Диск группы так сделать невозможно. На это нужно потратить довольно большие деньги, которые не вернутся обратно. И хотя мы люди обеспеченные, но не настолько, чтобы просто так дарить человечеству 50-60 тысяч долларов.

Недавно мы записали три новые песни и просто выложили их в Интернет. Сейчас нет никакого смысла делать какие-то альбомы. Кончилось все. Пираты угробили музыкальный бизнес, за что им большое спасибо. Теперь не надо тратить время и деньги на изготовление пластинок. Зашел в Сеть и слушаешь.

— А почему вместе с вами не приехала «Машина времени»?

— Потому что мои ребята не имеют отношения к этому мероприятию. Я согласился поучаствовать в джазовом фестивале в Коктебеле, потому что очень люблю джаз. У «Машины времени» тоже много работы. Завтра, к примеру, будет концерт в Москве, а 15 сентября мы приедем в Киев.

— Спасибо!

Потом Макаревич щедро раздавал всем журналистам автографы. Но только у «Славы Севастополя» для этого были припасены его же старые пластинки — естественно, на виниле. Роспись на одной из трех — перед вами, наши уважаемые читатели.

Фото автора.

Другие статьи этого номера