СемьЯ

Севастопольцы Ирина и Дмитрий воспитывают троих родных, двоих усыновленных и двоих приемных детей. Итого в этой молодой семье семеро сыновей и дочерей. По современным меркам многовато. Но стоит лишь взглянуть на счастливое лицо Ирины, ее излучающие добро глаза, сразу понимаешь, что для нее быть многодетной мамой не в тягость, а в радость.— Ирина, как получилось, что у вас с мужем такая большая семья?

— Так захотел Дмитрий, а я его поддержала. Первым об усыновлении заговорил муж, так как еще подростком он узнал о том, что родители его усыновили. И как только мы поженились, он тоже предложил усыновить ребенка. Тогда я ему сказала, что надо немного подождать, так как мы сами только создали семью. Но он постоянно возвращался к этой теме. Говорил, что ему родители дали образование, хорошее будущее, и он хочет поступить так же. И это время пришло. Через восемь лет совместной жизни, когда у нас уже было трое деток, я поняла, что готова стать мамой для приемного малыша.

Тогда мы еще не знали, как происходит усыновление. Просто встали и пошли в Дом ребенка, а оттуда нас уже направили к инспектору в центр города, которая рассказала, какие документы для усыновления необходимо собрать.

— Вам все равно было, кого усыновлять, или вы шли к определенному ребенку?

— Если честно, было все равно. Сначала хотели усыновить одного малыша, но потом решили взять двоих, так как пятеро детей в семье — это классно! Единственное, я не хотела очень маленького ребенка. В то время моему младшему было три года, и я хотела взять ребенка примерно такого же возраста или на год младше, так как «грудничка» просто не потянула бы. Таких деток в Доме ребенка было всего двое — мальчик и девочка. Мальчик, правда, сильно отставал в развитии от сверстников, но мы не выбирали. На семейном совете решили забрать обоих. Так в нашей семье появились еще сын и дочка.

— Тяжело было справляться сразу с пятью?

— Конечно тяжело. Но все это осталось в прошлом. Воспитываем деток, и в развитии сын догнал сверстников. Когда он пошел в школу, это было настоящее чудо. Врачи говорили, что он сможет учиться только в интернате. Но мы определили его в обычную школу. Сын читает, пишет. Да, он плохо запоминает, но есть и другие дети, которые, даже не имея такой травмы, которую сын получил, хуже учатся. И я считаю, что в свои годы он многого достиг, несмотря на то состояние, в котором находился. Какие бы он ни принес оценки, для меня это радость. Потому что это его труд.

— А как старшие дети приняли новых братика и сестричку?

— Мы не хранили тайну усыновления, так как считали это глупым занятием — такое событие утаить от соседей невозможно. Мы просто сказали, что эти дети — наши, и все, они нам поверили. Более подробно обо всем мы рассказали и старшим, и младшим детям спустя шесть лет.

— Почему, на ваш взгляд, не имеет смысла хранить тайну усыновления?

— Потому что дети все равно узнают правду. И лучше будет, если они услышат свою историю от родителей, в мягкой форме, чем им об этом кто-то расскажет на улице. Мы объяснили, что есть биологические дети, которых мы родили, а есть дети от Бога — приемные. Постарались им преподнести это как почетное положение. И они восприняли информацию нормально. Конечно, для них сначала многое было непонятно. Но раз мама так сказала, значит, ей верим. Потом, уже через год, начались вопросы: почему, где, как? Но у них отложилась информация, что они от Бога и мама их взяла.

— А последние дети? Где вы их взяли?

— Они появились у нас спустя семь лет после первого усыновления. Очень уж хотелось взять в семью еще малышей! Мы долго думали, ведь семеро детей в доме — не шутка.

Но я очень сильно хотела, чтобы у нас была настоящая СемьЯ, и готова была к этому морально. Так и получилось. Прошли курсы. Потом нам сказали, что в нашем районе появились две девочки-сестрички, подлежащие усыновлению. Мы с Димой поехали знакомиться. Думали: какими бы они ни оказались, нездоровыми или отсталыми, все равно их возьмем!

— Девочки были маленькими?

— Не совсем. Младшей было почти четыре года, а старшей — почти семь лет. Когда мы их впервые увидели, нам они сразу понравились.

— А дети как к вам отнеслись?

— Сначала были сложности. Девочки говорили, что у них уже есть мама и папа и они никуда не пойдут. Но мы им объяснили, что могут быть две мамы и два папы. Одни будут рядом все время, другие — нет. И когда девочки это осознали, то сказали, что они едут к нам домой. С тех пор с ними вообще нет никаких проблем. Они приняли нас и довольно быстро вписались в семью. Сначала, правда, с дисциплиной было сложновато. Приглядывались друг к другу: мама и папа есть, но они не одни, дома еще пятеро детей. Прошло около года, пока все друг к другу характерами притерлись, стали единой семьей.

— Никогда не жалели о том, что решились взять в семью четверых приемных ребятишек?

— Что вы! Ведь это была моя мечта. Конечно, растить сразу семерых детей тяжело физически. Их много, они все время рядом, постоянно требуют внимания и заботы, задают вопросы. Из-за этого порой устаешь не только физически, но и морально. Но все равно понимаешь: что бы ни случилось, но дети в семье — это счастье. С ними интересно общаться, решать их проблемы, наблюдать, как они сами находят выход из тех или иных ситуаций… Это так классно!

— Многие люди хотят, но боятся брать в семью приемных детей из-за того, что у ребенка может оказаться плохая наследственность. Или из-за опасения не сойтись характерами. Что вы можете сказать им исходя из личного опыта?

— Тем, кто хочет взять в семью приемного ребенка, прежде всего я посоветовала бы задуматься: зачем они хотят это сделать? Если ребенок нужен, чтобы показать окружающим свою доброту (хотя многие этого не осознают, думая, что это просто ради добра), делать этого не нужно. Потому что потом эти люди понимают, что оказались не готовыми к трудностям, когда с ребенком начнутся проблемы, будут поступать жалобы от окружающих. Если уж берешь в семью приемного ребенка, то надо четко понимать, что должен будешь отдать ему всего себя, свою квартиру, свои деньги, свой труд, бессонные ночи. Ты должен быть готов в случае, если ребенок уйдет на улицу, бегать за ним по подвалам. Конечно, может, всего этого и не будет, но быть готовыми к подобным трудностям необходимо всегда. Если человек принял решение в любой ситуации быть с детьми, в горе и в радости, тогда он не будет сомневаться, брать ему приемного ребенка или нет. Даже родной ребенок может быть «трудным». И какая разница, у кого какая наследственность? Главное — желание подарить ребенку семью, в которой его будут любить таким, какой он есть…

— Спасибо за беседу. Удачи вам! И пусть дети приносят только радость.

Другие статьи этого номера