Севастополь — Эйлат — Барселона

Севастополь - Эйлат - Барселона

Первый аквариум, который я увидел в жизни и даже описал его, был севастопольский. И не просто описал, а сделал красочную «книгу» в одном экземпляре. На хорошей бумаге, с великолепными рисунками Михаила Крицера. Сейчас этот экземпляр хранится в государственном архиве Севастополя, в моём личном фонде, и я очень жалею, что сдал его туда (девочки-архивисточки уговорили, а девочкам до сих пор удаётся меня уговорить…).Потом я познакомился с молодым — тогда молодым! — учёным из Института биологии южных морей Виктором Заикой, написал о нём очерк (этот очерк — впервые в моей жизни! — был опубликован на английском языке в ЗАБУГОРЬЕ и сыграл заметную роль в жизни моего героя: я поместил его на ЗАГРАНИЦЕ , снабдив множеством фотографий. — М.Л.), и знакомство наше продолжается по сей день…

Из молодого учёного он превратился в «старого», стал академиком, был одно время директором этого же института ЮЖНЫХ МОРЕЙ, в котором, будучи молодым научным сотрудником, производил свои опыты над рыбами… Байкала. Это была его работа на первом этапе в Севастополе и первая его научная монография, под названием «ПАРАЗИТОФАУНА РЫБ ОЗЕРА БАЙКАЛ», которую он и подарил с лестной для меня надписью…

А ещё потом, когда он был уже доктором биологических наук, я «продал» Заику издательству «Крым», сказав, что лучше Виктора Евгеньевича о Севастопольском аквариуме никто не напишет… Виктор долго отказывался, но когда по его душу в Севастополь приехал заведующий краеведческой редакцией Володя Терехов (между прочим, поэт), я их свёл на своей квартире, окна которой выходили на Херсонес Таврический… Тут же, не выходя из-за стола, и был подписан «издательский договор», а через год вышла и первая книга, которая так и называлась «СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ АКВАРИУМ», с описаниями и фотографиями. Самый первый экземпляр Виктор Евгеньевич надписал мне… Переизданий потом вышло много…

Знакомство наше я использовал на полную катушку: за посещение аквариума денежки ж надобно было платить (для меня, рабочего-электрика, — немаленькие), но я выдавал контролёрам заветную фразу: «Я от Заики!» и меня пропускали. Это называлось «использование знакомства в личных целях»… Но что было, то было. Из песни, как говорится, слов не выкинешь! А вымараешь — это уже будет другая песня.

Первый в моей жизни аквариум потряс меня: я ж приехал в Севастополь из карело-финской Сегежи, где рыбы водились на свободе, не то что люди-человеки. Проживали себе в морских пучинах северных морей и карельских озёр, но когда их отлавливали и превращали в «людей» — «выбрасывали» на прилавки в виде снулых копий или в консервных банках! А Севастопольский аквариум действительно стоит того, чтобы им восхищаться: в нём, кроме рыб, обитающих в Чёрном море, появились с недавних пор живые рыбы и кораллы из ЮЖНЫХ МОРЕЙ ЗЕМНОГО ШАРА… Но это уже было потом… А потом в моей жизни появился огромный аквариум в Эйлате (Израиль), и он тоже поразил меня своими величием, красотой, обилием живых экспонатов и различных развлечений…

Но не о нём я сейчас хочу рассказать-поведать, а об аквариуме, который в городе-красавце Барселоне… Барселону вообще надо «пить», как коллекционное вино, маленькими глоточками, чтобы не растечься мысию по древу, и первый свой глоток с супругой Анной мы сделали из хрустальной рюмки и из великолепной бутылки, на которой золотом написано «БАРСЕЛОНСКИЙ АКВАРИУМ» Но начну свой рассказ об аквариуме с подхода к нему — он не менее красочный и впечатляющий…

В самом конце (или в начале, это смотря откуда заходить!) бульвара Рамбла, там, где памятник Христофору Колумбу, находится акватория старого порта… Конечно, нам было известно, что внутри колонны, у самых ботфортов, — смотровая площадка, но подниматься на неё мы не стали — лично я чувствовал себя не лучшим образом, а сообщаю об этом (не о самочувствии , а о смотровой площадке) для своих читателей, дабы знали: при желании и наличии здоровья можно и на верхотуру забраться — внутри колонны имеется лифт. Христофор Колумб — ориентир. И виден на всём нашем продвижении к аквариуму, или, как его называют, ОКЕАНАРИУМУ. Остров, на котором и построен аквариум, соединён мостом, с которого хорошо виден и старый порт, и Колумб… Во всяком случае это мы обнаружили на снимках своего фотодневника…

Путь свой начну-начнём, дабы быстрее войти в сам аквариум, от площади, на которой установлен памятник Христофору Колумбу (так и хочется рассказать о Христофоре Колумбе то новое, что я узнал в последнее время об этом человеке, но я сознательно становлюсь на горло собственной песне!)… Я не собираюсь пересказывать путеводитель по аквариуму, который нам вручили вместе с купленными билетами, я просто хочу передать своё-наше ощущение от посещения этого самого (что ни на есть) большого и современного в Европе АКВАРИУМА ПОСЛЕДНЕГО ПОКОЛЕНИЯ. Но до него ещё нужно дойти и мы таки дошли!.. Но пришли в такую рань, что кассы ещё были закрыты, и мы обошли его со всех сторон… И не только обошли, но и фотографировались…

Помните, был такой фильм-страшилка «ЧЕЛЮСТИ» молодого, но уже продвинутого режиссёра Спилберга, сделавшего из обычной страшилки-чтива Питера Бенчли самую известную картину из фильмов ужасов. Тот самый фильм, где рассказывается об охоте за акулой-людоедом, терроризировавшей в течение купального сезона обитателей одного из фешенебельных американских курортов на острове… Так вот, в этих спилбергско-бенчлиевских челюстях мы и увековечили себя! Анна мне потом созналась, что чувствовала себя во чреве этой страшной акулы весьма неприятно — женщина, что с неё возьмёшь! Поэтому наотрез отказалась, чтобы я это фото вывешивал всем напоказ. «Помещай себя, бестрашный мой!»

Нафотографировавшись «от пуза», купив входные билеты (ох и цены заломили капиталисты-аквариумисты, туды-растуды их в качель!), мы наконец-то вошли вовнутрь!.. И… вопль восторга вырвался из наших глоток, — это надо видеть… И никакими словами не передать то ощущение, которое охватило нас при виде этого чуда чудного…

Конечно, можно поведать печатным словом, что это самый большой аквариум в Европе, что здесь представлена морская фауна всего необъятного мира, что в многочисленных аквариумах и аквариумчиках, в бассейнах и бассейничках представлены МОРЯ И ОКЕАНЫ (со всеми их морскими прелестями) такого огромного и такого хрупкого нашего земного шарика. И всё (или, почти всё) крутится, вертится, шевелится, ворчит, шипит — живое и неживое! — ДЫШИТ ЖИЗНЬ.

И сейчас, в домашней обстановке, рассматривая бесчисленные фотодневники, сработанные в аквариуме, вспоминаешь, вспоминаешь, вспоминаешь… Разве забудешь этот огромный стеклянный тоннель, проложенный под огромным океанариумом, в котором плавают гигантские акулы, скаты и рыбы… На мелкую рыбёшку и внимания не обращаешь — плывите, плывите, родимые… Дайте с госпожой Акулой поговорить… И, о радость-то какая, акула-каракула тотчас подплыла ко мне с сомкнутыми челюстями… Но я нисколько не испугался — ведь меня отделяло от неё толстое стекло… И Анну Акулина Акульевна не напугала, хотя и привела с собою стаю акулью…

А я, глядя на это рыбье царство, вспомнил своего первого гида из своего прошлого, вспомнил мини-лекции молодого Виктора Заики, ставшего директором Института биологии южных морей: «Древнегреческий бог морей, владыка подводного царства Посейдон, однажды обиделся на человечество: «Как так, — заявил он публично, — земная поверхность занимает всего одну треть поверхности земного шара, остальное же — мои владения! Так почему же землю до сих пор считают кормилицей, а мои богатства скидывают со счета?! А между тем мне известно, что на земле очень много голодных, и только с моей помощью можно всех прокормить!» Скажем так: Посейдон прав и не прав. Верно, голодают еще целые народы. Но не потому, что земля не в состоянии прокормить человечество, корень зла таится в другом… Но в главном старина Посейдон прав: к его богатствам необходимо приглядеться более внимательно. И уже сегодня социологи и экономисты утверждают, что в недалеком будущем основным продуктом питания станут не плоды земли, а дары моря. Человечество будет черпать из океана все необходимое для жизни…»

Там, в Крыму, на берегу Чёрного, но прекрасного моря, я умозрительно воспринимал гастрономические разговоры, а тут, на берегу аквариумного моря, где каталонцы (великие гурманы!), переведя ласковое слово «МОРЕ» из среднего в мужской, а чаще всего — в женский род… А что может быть на свете прекраснее женщин?! Разве только мужчины?.. Так вот, прекрасные женщины и мужчины Каталонии из просто заикинских даров моря делают удивительные гастрономические шедевры. Ну что можно сказать о каракатице, которая глазеет на нас стеклянными бусинками глаз, не понимая, что истинный каталонец может сотворить с ней, попадись она ему в другом месте! Каракатицу эту тотчас бы посадили в кастрюлю с кипящей водой и превратили в салат, добавив к её вкусовым прелестям оливки, стручковую фасоль, петрушку и перемешав её с оливковым маслом

А кальмары! Их бы тотчас зажарили во фритюре!

А мидии! Их бы тотчас запекли с сыром, тоже перемешали бы с оливками и белой фасолью… У-у, объеденье, у кого рот большой!

А треска-бакал!.. Даже не слышал, что есть такое название, хотя я из трескового северного края, где бытует пословица: «Тресоцки не поешь, цаёчку не попьёшь — не поработаешь!» А тут, в этой прекрасной стране Испании, где много чего есть что есть ( извините за тавтологию!), все виды трески принимаются на ура, и из этой трески-бакала вам приготовят с рокфором… Тут я даже фантазировать не хочу и ограничусь словами — всё, всё, всё, что вашей душеньке угодно!

Но самая-самая продвинутая рыба — местная! И называется она — рапа. Она же — рыба-чёрт. Воистину, чертовски вкусная штучка. Особенно когда ее подают в качестве горячей закуски с крошечными кальмарчиками и соусом из креветок с петрушкой… Это единственное, что мы (при нашем скудном капитале) позволили себе съесть в ресторане, не выходя из Барселонского аквариума… Остальные деликатесные шедевры, поразившие нас, выписали из меню или узнали от соседей по столику…

Из времён моего голодного детства запомнил бывшее когда-то хрестоматийным:

» — Ох и сладки лягушечьи лапки!

— А ты их едал?

— Нет, я видал, как их мой барин едал…»

Так я из тех, который произнёс: » Ох и сладки…»

Нам подали этого «чёрта» целиком. Вместе со страшной башкой, из рта которого выглядывали острые зубища… Как в песне Владимира Высоцкого: «Стра-а-а-шно, аж жуть!»

Короче, всё, что есть в тарелках, горшочках, судках, есть в многочисленных… живьем плавают, ползают, копошатся в многочисленных аквариумах и сами едят, едят, едят и пьют, пьют, пьют, набивая себе не только брюхо, но и цену, попадая на ресторанные столики..

Но вернёмся в самую центральную его часть, в подводный тоннель, где в многомилионном литраже (пять миллионов литров воды!) есть то, ради чего и стараются попасть в это сказочное место…

Бог ты мой, сколько воды! Миллионы и миллионы литров!.. Справа и слева, над головой и под ногами… И… движущаяся дорожка! Признаться, это обрадовало нас: за время наших многодневных пеших прогулок мы измотались так, что наши ноги… гудели от усталости! А тут — «садись и катай в Париж и Китай!»… И тут, чтобы выразить свою мысль, пришёл на помощь Владимир Маяковский.

Сели и покатили — и всё «…стало вокруг голубым и зелёным…», и нас разглядывали, причмокивая при этом, лимонные, серые, тигровые и прочие цари и царицы морские акулы… А одна из этого же «людоедского племени» — акула-бульдог — даже облаяла нас, правда, бесшумно, а подводный орёл, горделиво приподняв свою рыбью морду, проклацал что-то на своём гортанном языке, а рыба-гитара исполнила для нас песню из репертуара любимого мною на веки-вечные Булата Окуджавы ( может быть, это только мне-нам послышалось?), и все они — из рода-племени гигантских скатов, имеющих свою неповторимую расцветку…

Они были бы не прочь и своими плавающими собратьями закусить, если б голодны были, но тут вмешивается в этот естественный природный процесс Его Величество Человек, который, натянув на себя водолазное снаряжение, подводит им прямо под пасть с устрашающими зубами из них же выделанные деликатесы, и эти гиганты моря заглатывают то, что им и полагается… И враз становятся добренькими…

В этом рыбы-звери и отличаются коренным образом от человека, который (даже сытый) готов «съесть» себе подобного…

И ещё одна фраза из услышанного поразила меня, как бывшего электрика: электричества Барселонский океанариум потребляет больше, чем вся Барселона, ровно в два раза!..

Но больше всего меня-нас поразило (можно даже сказать, накрыло тёплой волной) отношение облуживающего персонала (эк, какое канцелярское слово я выкопал из глубины своей памяти!) к братьям своим водоплавающим…

Живёт в океанариуме рыбка мола-мола, рыбонька такая в несколько тонн весом… Мы видели, как кормили «малышечку»! Кормили из… соски. Жидким рыбьим паштетом…

Честно говоря, о Барселонском океанариуме можно часами говорить, что я и делаю, показывая бесчисленные фотографии, но тут я умолкаю, дабы выслушать вопросы не только своих гостей, сидящих, в разное время за моим столом, но и своих друзей, во граде Севастополе.

Другие статьи этого номера