«Врагу не сдаётся», а… родным завещается…

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.Мой дед, Сергей Дмитриевич Компанеец, капитан 2 ранга в отставке, прожил долго — целых 92 года. Участник войны, герой Керченской операции, он после смерти бабушки находился с нами, то есть со мной, старшим внуком, моей супругой и его правнучкой Николь.

Дед был по натуре сложным человеком — любил свободу, самостоятельность. Посему, дабы не чувствовать себя в нашей семье неким нахлебником, продал в своё время трёхкомнатную квартиру на Большой Морской, слил полученные деньги с моими сбережениями, и мы в итоге отстроили прекрасный двухэтажный дом в «Царском селе».

Пенсия у него была приличной, и половину ее он неизменно отдавал моей жене Свете — на хозяйство. А вот вторую часть денежных средств тратил на приобретение очередных экспонатов в свою коллекцию медалей Российской империи, отчеканенных в честь знаменательных морских баталий, принесших славу державе.

Медалей за все годы после того, как ушёл в отставку, он насобирал (менял, покупал) около полусотни. И «коронкой» всей коллекции считал (и вообще-то — заслуженно) медаль за бой крейсера «Варяг» и канонерки «Кореец», которая в наше время является раритетом в третьей степени.

Свои любимые «брякалки», как он выражался, дед хранил в специально сделанном из красного дерева настенном планшете. Но «коронку» откуда-то вынимал на случай «смотрин» в очень редких случаях. Она у него хранилась где-то в доме, втайне от всех.

Дед не то чтобы не доверял мне, нет, он просто боялся, что его коллекция может привлечь внимание лихих людей (таких же, как и он, коллекционеров, но бессовестных), могущих просто «заказать» ограбление, ведь речь шла о ценах на некоторые раритеты в немалых тысячах долларов…

За полгода до своей смерти наш дедушка, которому врачи не дали положительного прогноза хотя бы на годичный отрезок оставшейся жизни, в одночасье продал свою коллекцию какому-то мужику, приехавшему из Таллинна, купил престижное место на кладбище, положил 15 тысяч долларов в банк под проценты и всю сумму завещал выдать его любимой правнучке Николь по наступлению её совершеннолетия — она как две капли воды была похожа на нашу бабушку Елизавету…

А теперь перехожу к главному в своём рассказе. Прошло два года после смерти деда, и в семье нашей поселилось несчастье. Мой сын попал в ДТП, причём это была его вина. Мало того что Сергей получил серьёзную травму почек и печени, так еще по суду мы должны были восстановить крутой «бумер» того человека, который по вине сына получил перелом позвоночника и исковерканный передок своей машины.

Деньги предстояло выложить просто бешеные. А 15 тысяч долларов, предназначенные Николь, изъять из банка не представлялось возможным — нашей дочери едва исполнилось 13 лет.

…Как-то я сидел вечером возле камина, и удручающие мысли не покидали меня: «Что делать? Может быть, продать дом и всем поселиться в хрущёвской «двушке»? Но и на это нужно было отвести какое-то время, а сроки выплат поджимали, да и на дорогие лекарства сыну, который лежал в киевской клинике, уходили почти вся моя зарплата и его больничные выплаты.

И тут раздался телефонный звонок. Я, потом всё анализируя, отметил, что он был, как бы точнее сказать, вялым. Взял трубку — молчание. Только треск. И вдруг я услышал почти лишённый эмоций, какой-то бесстрастный голос моего… деда. В том, что это так, я убедился уже через пять секунд, когда он назвал меня так, как звал всегда, — Адик.

То, что я услышал, меня просто ввело в шок. Дед сообщил, что им с Лизанькой «здесь хорошо», но он очень волнуется относительно Серёжи, который попал в автокатастрофу.

После этого сообщения голос деда как бы поистёрся, стал уже еле слышным. Но он успел сообщить, что надо поискать его любимую медаль, как он выразился, в собачьем логове и дорого продать человеку, координаты которого отыщутся в семейной записной книжке на букву «ц». Мол, фамилия и телефон обведены на этой странице красным фломастером. А цена медали — на бумажке, в которую она обёрнута.

Последние слова дед произнёс совсем уже затухающим голосом. И всё. Больше ни слова.

Конечно, я был обескуражен, сбит с толку. Всё — сплошная загадка, мистический туман. Во-первых, что это было? Может быть, розыгрыш? Во-вторых, как понимать выражение «собачье логово»? В-третьих, каким образом деду на том свете стали известны наши нынешние семейные беды?

Да, совсем забыл. Мой родич категорически запретил продавать дом, просто умолял не делать этого. С этого, кстати, я и начал свое более чем странное общение…

Конечно, у нас в семье была собака. Звали её Фрэди, это был прекрасный экземпляр пинчера. Спал он на плоской широкой подушке в прихожей. Может быть, дед имел в виду то место, где обычно лежал наш Фрэдик?

Всё, конечно, рассказал жене. Она была шокирована, однако незамедлительно приняла участие в поисках. Мы вскрыли линолеум на собачьем месте, подняли часть плинтуса. Ничего. И принялись прощупывать подстилку. И — о удача! — сразу нашли то, что искали. Медаль была дедом очень искусно вшита в один из углов бывшей подушки…

Нашли мы и покупателя. Оказывается, он на протяжении десяти лет при случае умолял деда продать эту редкую медаль. Ибо его прадед в 1905 году служил срочную комендором на «Варяге»…

Дела наши после продажи этой редкой вещицы поправились, но дед больше не звонил. А так хотелось бы его и бабушку услышать — они так много сделали для нас…

ОТ РЕДАКЦИИ:

Подобные паранормальные случаи общения субъектов мира мёртвых с живыми их родственниками или близкими знакомыми не редкость. Примеры контактов давно ушедших в мир иной людей со своими ещё живыми родными по телефону были известны уже более 80 лет назад. А записи голосов на магнитофоны, лица их носителей, возникающие на экранах телевизоров, однозначно свидетельствуют о том, что мир мёртвых существует и что с помощью технических средств возможно установить с ними контакт. Но не всё так просто. Некоторые исследователи аномальных явлений считают, что можно дать другое объяснение всем этим феноменам. Голоса в телефонных трубках и изображения на экранах телевизоров не принадлежат миру умерших. Они являются информацией, запечатлённой в мозгу живых людей. На подсознательном уровне она психокинетическим образом передаётся на магнитофонную плёнку, экран телевизора или мембрану телефона.

То, что эта информация действительно может храниться в мозгу живых, подтверждает такой факт: никакой записи голосов не происходит, если аппаратура работает в пустой комнате, — в ней должны непременно присутствовать люди. Поэтому все приведённые примеры надо рассматривать не как окончательную точку в решении проблемы «Существует ли мир мёртвых?», а только как ещё один шаг к её решению, сообщает «Новая интересная газета».

Другие статьи этого номера