Не играй с судьбою в «гляделки»…

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.Сейчас моему другу детства уже свыше тридцати лет. Я всегда его знал, как говорят, ещё с горшка в детском саду весёлым заводилой, балагуром и душой любой компании. Кстати, этот баловень судьбы безвариантно нравился многим женщинам и, конечно, знал это. Но перемены неизбежны во всем в подлунном виде. После случая, о котором мне давно хотелось рассказать для большой читательской аудитории «Славы», жизнь моего друга заметно покосилась…

Итак, отлистаем наши, пока вообще-то ещё молодые годы назад, к началу осени 2000 года. Мы, тогда двадцатилетние, беззаботные студенты «приборки», зашли в кафешку напротив сквера Ленинского комсомола, выпили по чашечке турецкого кофе и решили перекурить на природе. Серёжка, мой дружок, вдруг резко ткнул меня в бок и прошептал: «Гляди, какой сидит прекрасный экземпляр!»

Я глянул туда, куда он указывал, и увидел в скверике на скамеечке молодую женщину лет 35. Она была одета в строгий чёрный костюм в белую полоску. На коленях у неё лежал тогда ещё новомодный закрытый ноутбук. Женщина, изредка убирая со лба непокорную прядку волос, неотрывно глядела на Южную бухту. Она выглядела, несомненно, весьма красивой и была очень похожа на недавно ушедшую из жизни голландскую актрису Сильвию Кристель, оставшуюся в памяти многих моих сверстников как звезда фильма «Эммануэль», наделавшего столько шума в СССР в начале 90-х прошлого века.

Не прошло и минуты, как пострел Серёжка уже «приклеился» к незнакомке. Он бесцеремонно присел рядом с ней и достаточно громко (я оставался сидеть напротив) спросил: «Мадам, вы ведь не откажете бедному студенту в добром слове в день его рождения?»

Женщина даже не глянула в его сторону и только тихо, но достаточно твёрдо ответила: «Молодой человек, вам не кажется, что вас недодержали в углах детского сада?»

После этого она открыла ноутбук и что-то попыталась в нём вывести на экранчик.

Сережка беспардонно заглянул ей через плечо туда, куда его, разумеется, не приглашали, и вновь отпустил какую-то плоскую шутку типа: «Вдвоём искать что-то всегда приятнее».

Незнакомка резко повернулась, глянула в глаза моему другу и как-то вкрадчиво почти по слогам спросила: «А вы всю оставшуюся жизнь не будете жалеть о результатах поиска?»

Сергей на миг оторопел. Затем глуповато ухмыльнулся и, сделав шутовской полупоклон, отпарировал: «Сочту за удовольствие поплавать с вами в Сети!»

Его собеседница кивнула головой, соединила мизинец правой руки с большим пальчиком её весьма элегантной кисти, многозначительно помахала этим «пальцесочетанием» перед носом Серёги и сказала: «Что ж, извольте».

В течение буквально десяти секунд её пальцы весьма быстро скользили по клавиатуре, и наконец на экране появилась какая-то картинка.

«Будем смотреть или вы всё-таки составите компанию своему товарищу?» — спросила молодая женщина. Тот дурашливо развёл руками и выдал: «Мой девиз: ни шагу назад!»

То, что произошло спустя минуту, меня просто обескуражило. Серёжка побледнел, скукожился, как воздушный шарик, проткнутый иглой, и оставался неподвижным, пока вся «передача» не завершилась. Затем сдавленным голосом извинился, отошёл к нашей скамье и потянул меня за рукав: «Уходим».

Что же показал ноутбук незнакомки? Спустя полчаса, когда мы уже сидели с Сергеем за столиком в кафе «На рейде», он наконец разговорился. Вид, кстати, был у него, как у человека, на которого ненароком свалился мешок с цементом.

— Понимаешь, Адик, вначале мне показали с виду безобидную картинку, — хриплым голосом, заметно волнуясь, начал рассказывать Сергей. — Роддом на проспекте Гагарина. Парадное крыльцо, группа улыбающихся людей с цветами и подарками. И в самом центре — моя мама, мой отец и, очевидно… я пяти дней от роду. У нас в семейном альбоме такое фото есть…

Тут Сергей прервал свой рассказ, дрожащими руками налил себе коньяку и выпил.

А дальше… дальше всё, как выяснилось, было загадочно и страшновато. Картинка сменялась картинкой. Вот Серёга в детском садике на качелях. Вот он уже в десятилетнем возрасте чуть не утонул на «Хрусталке».

Затем мелькнула сцена его драки в армии, когда он сцепился с пьяным «дедом»-грузином. А вот и скандальный памятный завал экзамена на втором курсе в приборостроительном институте.

Далее пошло действо, уже более памятное по времени нам обоим. Сценка, когда в загсе с его руки скатилось на пол обручальное кольцо, и крупным планом — зарёванное лицо его нынешней жены Насти. Затем рабочие сценки: Серёжа оправдывается перед своим шефом за какой-то промах, пишет какую-то объяснительную, и тут же без перехода он на операционном столе: в 2009 году нагнал моего дружка приступ аппендицита.

Но дальше — самое страшное, нам доселе неведомое. 2014 год. Дорога на Херсон. Мой друг ведёт легковую машину «Шевроле», и крупным планом на него наезжает самосвал. Далее — сотрудники ГАИ, машина «скорой помощи», госпиталь.

Затем судебное заседание. За столиком ответчика Сергей еле-еле узнаёт себя, поседевшего и как-то жутковато состарившегося. Он разводится с женой.

Затем — Приморский бульвар. И он, одетый в нелепый мятый пиджак, роется в мусорной урне.

…Последний кадр — кладбище на 5-м километре, табличка на неухоженной могилке под трёхзначным номером с одной еле видной цифрой 7, а на неказистом деревянном кресте — фамилия, имя и отчество моего друга. И дата смерти: 21 сентября 2042 года.

Можете себе представить, каково сейчас Сергею? Ведь всё, что пророчилось, во всяком случае, по состоянию на сегодняшний день, сбылось. Как же жить Серёге дальше?

Поистине сказано: не переступай черты, не заглядывай за грань…

Другие статьи этого номера