Совет в пешем порядке

Совет в пешем порядке

Осень нынешнего года богата на благоприятные дни. Учёные Национального заповедника «Херсонес Таврический» используют их для продолжения исследований. Но сезон их в основном завершён. Об этом говорит проведённое недавно научное совещание сотрудников заповедника. Традиционно в таких случаях они не собрались в зале, а в пешем порядке побывали на некоторых объектах городища.На некоторых, потому что на сей раз их было рекордное за все годы независимости Украины количество — 18. Столько выдали открытых листов, то есть разрешений, на проведение археологических исследований. Наверное, такого количества не было за все 185 сезонов раскопок на территории Херсонеса и его сельскохозяйственной зоны — хоры. При этом требования к участникам экспедиции усложнили. В связи с номинированием Херсонеса Таврического в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО требовалось раскопки сочетать с консервацией открытых памятников, предупредив их возможное разрушение.

Несведущие люди, да и (чего греха таить) некоторые специалисты неизменно интересуются у учёных (словно они, мягко выражаясь, — искатели кладов) вещественными находками. Но ведь артефакты несут главное — научную информацию. Поэтому справедливо спрашивать: что нового узнали? Собственно, в данном русле и шёл на совещании профессиональный разговор.

Молодой научный сотрудник отдела средневековой истории Роман Смирнов со своими немногочисленными помощниками решительно потревожил сложившийся мощный слой почвы в районе давно раскопанных и сейчас впечатляющих своими объёмами античных резервуаров воды. Перед Романом Петровичем была поставлена задача выяснить продолжение жилого квартала, открытого ранее в этом месте экспедицией, возглавляемой нынче заместителем гендиректора Херсонеса Таврического по научной работе, кандидатом исторических наук Ларисой Седиковой. В своё время она, в частности, сделала предположение, что здесь мог жить кузнец. Не без доли шутки Роман Смирнов заметил, что этот кузнец мог переселиться в открытое им помещение либо этот квартал облюбовали представители этой профессии. Молодой учёный демонстрирует характерную в его профессии осторожность: всё это, дескать, версии. Что это — помещения жилого или хозяйственного назначения — ещё предстоит выяснить в ходе дальнейших исследований.

Трогательные фишки из кости, по предположениям Романа Смирнова, — атрибуты неких настольных игр херсонеситов, наших далёких предшественников. Условия их жизни были тяжелы, но всё-таки выдавались и свободные минуты, которые посвящались увлечениям. Попались в руки археологов и монеты. Здорово, что не одна. По ним точнее будет установить по периодам годы, когда в этом квартале с жилыми домами, кузницей, магазином, церквушкой бурлила жизнь.

Рядом раскинулся внушительных размеров 45-й квартал. Он разделён пополам валом земли — это отвалы, оставленные археологами-предшественниками. Они скрывают и свалку, простите, следы выгребного туалета. Данный «культурный» слой также скрывал базилику ориентировочно IV-V веков, открытую украинско-польской экспедицией. Кандидат исторических наук Елена Кленина — одна из её руководителей. По её словам, в текущем году вскрыта до материковой подошвы площадь в тысячу квадратных метров.

Не об этой ли базилике, главным образом, традиционных форм на основании раскопок, произведённых Крузе, писал Бертье Делагард? Если учесть обнаруженный колодец, то о нём уже когда-то сказано и написано. А вот апсида с фасада — не полукруг, а многогранник. Это что-то новое, загадочное. Бертье Делагард писал о часовенке. Но где она? Базилику окружали постройки неведомого пока назначения. Выявлены древние захоронения, к сожалению, разграбленные столетия назад. Остались непотревоженными кости на самом дне так называемой братской могилы. Череп мог стать очередным экспонатом костницы в сакральном здании.

В минувшем сезоне треть экспедиции «шли по хоженому», то есть доисследовали объекты предшественников. На долю кандидата исторических наук Станислава Рыжова выпала почетная миссия.

— Мы дерзнули вернуться на участок, где начинались на территории Херсонеса Таврического первые научные раскопки, — сказал коллегам Станислав Григорьевич. — Здесь в 1889 году Косцюшко-Валюжинич заложил сигнальный раскоп.

О чём речь? Тогда, 123 года назад, в руки попали, полагаю, уникальные находки. В ту пору они лежали, считай, по поверхности. Кое-где достаточно было ковырнуть лопатой. Станислав Рыжов проник глубже: в одном месте раскоп на полтора-два человеческих роста. Слои земли хранили следы ХIII века, VI-X. Потрясающие богатства самого нижнего слоя, датируемого IV веком нашей эры. Это — детали терракотовых скульптур языческих божеств. Хотя и на образцы покрытой глазурью более поздней посуды можно смотреть не насмотреться. О чём говорит старая керамика? О широких торговых связях Херсонеса Таврического. Ведь посуда привезена сюда из городов Малой Азии. А вот узкогорлая амфора. Её внутренние стенки черны. Почему? Кто-то из учёных подсказал, что посудина использовалась для доставки нефти. И что только не покупали херсонеситы! Крошечный, размером с гранату-«лимонку», толстостенный пузырёк некогда хранил ртуть. И она потребовалась древним мастерам? Парфюмерам? Гальваникам? Станислав Рыжов устроил выставку артефактов, которыми нынешний сезон одарил исследователей.

Впечатлил также мощённый каменными блоками квадрат площадки. Фрагмент дворика? Но зачем на её ровную поверхность устремлены две ступени с одной стороны и три — с другой? Да это же городской алтарь! Вот и желобок для стока крови принесённых язычниками своим богам жертвенных животных.

В нынешнем году исследователи едва ли не впервые шагнули за черту городища, определённую в период новейшей отечественной истории. Это поручение было дано заведующему отделом музеефикации, кандидату исторических наук Евгению Туровскому. Глубина раскопа впечатляет. Стоит ли удивляться, что здесь ответов на возникшие вопросы меньше, чем загадок. Евгений Яковлевич указал на «архитектуру» — детали неведомых сооружений различных веков. Что это? Хозяйственные помещения? Дополнения к фортификационным сооружениям? Ответы на эти вопросы будут найдены в ходе дальнейших исследований.

В числе находок Евгений Туровский демонстрирует донышко сосуда, покрытое изумрудной глазурью. Поражает красотой барельеф трепетной лани. На обратной стороне черепка — образец граффити. Фрагменты слов хранит и осколок плитки белого мрамора. Возможно, это деталь надгробия, ведь некоторые некрополи размещались за городской стеной. Летом найдены и его следы… Оптимистический заряд несёт надпись о неком гражданине. Во II веке нашей эры он построил для своих горожан нужный им объект.

— Побольше бы нам сегодня таких благотворителей, каким был античный херсонесит, — улыбнулся учёный.

— Минувший сезон раскопок, — сказала нам Лариса Седикова после завершения научного совещания, — выдался очень богатым по содержанию. Он ознаменован также открытием новых экспозиционных площадок. Нами сделаны лишь предварительные шаги! Впереди — скрупулёзное составление отчётов, требования к которым в последнее время возросли. От их качества будет зависеть выдача открытых листов на следующий сезон. Он тоже обещает быть результативным.

На снимках: Эпизоды научного совещания; Находки археологов — говорящие предметы минувших столетий.

Фото автора.

Другие статьи этого номера