Гордость Севастополя — катамаран «Коммуна»

Гордость Севастополя - катамаран "Коммуна"

Небывалый случай в мировой практике: судно, которое стало вершиной инженерной мысли начала двадцатого столетия, успешно выполняло свои обязанности весь бурный XX век, включая революцию, две мировые войны (не считая Гражданской), и вошло в XXI век «своим ходом», не теряя значимости и востребованности!Когда этот корабль неспешно и горделиво входит в Севастопольскую бухту, даже старожилы города-героя, прогуливающиеся по набережной, останавливаются и глядят на него с чувством невольного почтения. Что уж говорить о людях молодого поколения?! Впервые увидев живую легенду, большинство из них испытывает глубокое изумление. Во-первых, спасательное судно «Коммуна» — совершенно необычный корабль. Это гигантский 96-метровый катамаран, то есть фактически оно представляет собой как бы два «сросшихся» корабля, у каждого из которых есть собственный двигатель. Оба корпуса соединены между собой 18-метровыми арочными фермами. На этих четырех металлических «дугах» можно было поднять из морских глубин субмарину.

«Восхищения достоин тот факт, что возможности корабля предусматривали подъем с глубины 60 метров лодок водоизмещением до 1000 тонн», — рассказывает начальник аварийно-спасательной службы Черноморского флота в 1973-1986 гг. Александр Жбанов. Дело в том, что в начале прошлого века таких больших подводных кораблей еще не существовало и «нырять» они умели не более чем на 30 метров! Но руководство российского флота предвидело, что подлодки (это новейшее средство вооруженной борьбы на море) будут развиваться. Произошло именно так, и построенный с учетом далекого будущего корабль своими силами поднял на поверхность моря порядка ста субмарин и надводных кораблей, спас жизнь сотням моряков…

Судно было построено на верфях Путиловского завода в Петрограде. При изготовлении корпуса использовалась особая вязкая ковкая корабельная сталь, секрет изготовления которой ныне утерян. За столетие она стерлась всего на несколько миллиметров и практически не тронута коррозией! Это поражает даже опытнейших инженеров, ведь им хорошо известно, что стальные корпуса современных судов коррозия съедает за 30-40 лет. Но на катамаране ржавеют и превращаются в труху только те железные конструкции, которые были установлены уже в более поздние времена!

Соединяли части корпуса металлическими заклепками, которые вбивали молотками в специальные отверстия. До сих пор ходят легенды о золотой заклепке, сделанной «на счастье» и скрытой где-то на судне. Может, именно в ней секрет его невероятно долгой и счастливой судьбы? Корабль вначале был наречен «Волхов» в честь реки, протекающей на русском Севере, а после революции переименован и получил громкое имя «Коммуна». Предполагалось, что он будет работать в самых суровых условиях, поэтому в носовой части имеется так называемый ледовый пояс — особо толстый слой стали, предназначенный для того, чтобы корабль не повредили льдины, становящиеся непреодолимой преградой для обычных судов.

«Волхов» спроектировали и построили не только как спасатель, но и как плавучую базу для подводных лодок. Поэтому в каждом из двух корпусов катамарана размещалось по 10 запасных торпед, по 50 тонн топлива, а также запасы воздуха высокого давления и оборудование для зарядки аккумуляторных батарей. Таким образом, далеко в открытом море он становился для терпящей бедствие подводной лодки не менее желанным, чем родной причал. На «Волхове» были комнаты отдыха, где с комфортом могли разместиться весь экипаж субмарины, лазарет, запасы продовольствия, а также мастерские, где лодку можно было подремонтировать.

С 1915-го по 1985 год на судне служило постоянно 250 моряков. К примеру, в команду входили несколько десятков водолазов, готовых в любую минуту отправиться на морское дно…

По штату сейчас судну положено всего пятьдесят штатских сотрудников. Но каждый из них — патриот «Коммуны»! За долгую жизнь корабля на нем сложились свои династии и… свои легенды, большинство из которых на поверку оказываются былью. Одна из них рассказывает о первой субмарине, которую довелось поднимать. Была она, кстати, американского производства и называлась АГ-15. Катастрофа произошла в июне 1917 года по нелепой случайности: судовой кок зазевался и спалил поджарку для борща. Опасаясь, как бы ему не попало от командира, он тайком открыл кормовой люк подлодки — проветрить… И в этот самый момент командир решил провести учебное погружение. Лодка с открытым люком камнем ушла на дно! Погибло много моряков. Несмотря на сильный шторм, около часу ночи спасатели подняли злополучную субмарину, буквально вырвав ее из илистого грунта, отбуксировали в Ревель, где силами собственных мастерских отремонтировали, и через месяц подводная лодка вновь вышла в море…

Это удачное начало как бы задало тон для всей последующей судьбы корабля. Кажется, нет в истории России такого значительного события, в котором бы не принимала участия «Коммуна». Вместе с Балтийским флотом в 1918 году она совершает знаменитый «ледовый поход» из Гельсингфорса в Кронштадт, где ее команда немедленно приступает к ремонту поврежденных кораблей. А спустя десять лет оказывает советской власти неоценимую услугу! В стране не осталось инженеров, способных проектировать подводные лодки: один умер от тифа, другого расстреляли, третий уехал за границу, подобно знаменитому изобретателю вертолетов Сикорскому…

И тут вспомнили о лежащей на дне новехонькой английской подлодке L-55, потопленной советскими эсминцами. И вот в 1928 году подлодка весом 860 тонн была извлечена на поверхность силами «Коммуны». Посмотреть на уникальную операцию прибыл сам Наркомвоенмор Клим Ворошилов. По легенде, объявляя благодарность экипажу катамарана, он сказал: «Если бы вы подняли со дна моря у Балаклавы все золото «Черного принца», то и тогда не сделали бы нам большего подарка!»

Разобрав британскую субмарину «по винтику», советские конструкторы обнаружили на ней ряд конструктивных упущений, но все же по тем временам это была одна из самых передовых моделей. Учтя все ее недостатки и достоинства, отечественные инженеры разработали несколько проектов подлодок, которые и стали основой подводного флота СССР. К чести советского правительства, останки английских подводников, обнаруженные на L-55, были отправлены на родину…

С марта 1942 года тридцать восемь водолазов и такелажников «Коммуны» под непрерывными обстрелами и бомбежками работали на «Дороге жизни», ведущей к блокадному Ленинграду. Несмотря на то что на корабле оставалась лишь половина экипажа (остальные ушли на фронт), было проведено более 60 спасательных работ, поднято со дна Ладожского озера одиннадцать военных кораблей и гражданских судов. Во время жестоких боев катамаран поднимал также танки и автомобили, потопленные во время бомбежек, а также подлодку «щуку» и целую плавбазу. А еще на судне во время войны подготовили 159 водолазов. Знаменательно, что на «Коммуне» проходила ремонт подлодка «Малютка» легендарного капитана 3 ранга Александра Маринеско — «личного врага Гитлера N 1», как назвал его фюрер…

После войны катамаран продолжил свой боевой путь. В 1967 году «Коммуну» перевели на Черное море. Когда в конце 60-х годов прошлого столетия на флот стали поступать сверхмалые подводные лодки поисково-спасательного назначения, самым подготовленным их носителем оказалась «Коммуна». Она и обеспечила погружения глубоководного аппарата «Поиск-2» на глубину 2026 метров — впервые в истории ВМФ СССР. «Коммуна» доставила аппарат в точку погружения и поддерживала с его экипажем непрерывную связь. Это произошло 21 декабря 1975 года.

Сверхмалые подводные лодки, которые работали вместе с «Коммуной», способны не только обнаружить на дне затонувшую субмарину, но и «присосаться» к ее люку, после чего моряки терпящего бедствие подводного корабля перейдут на борт сверхмалой и будут благополучно доставлены на поверхность. Рассказы об этом кажутся взятыми из области фантастики, но подобная операция действительно проводилась!

Также на уникальном катамаране испытывали новые типы оружия. Было смонтировано уникальное устройство, позволяющее опускать экспериментальные макеты-отсеки перспективных подводных лодок на глубину до 2000 метров, чтобы проверить их на прочность. Также «Коммуна» участвовала в гидрографических экспедициях по изучению морского дна.

Сейчас на судне установлен уникальный телеуправляемый аппарат «Пантера плюс», предназначенный для поиска и обследования затонувших объектов, снабженный видеокамерами и сложнейшими манипуляторами. Он с помощью лебедки опускается с «Коммуны» на глубину до 1000 метров.

Итак, возможности применения столетнего корабля-спасателя до сих пор не исчерпаны! И хотя злые языки утверждают, что «Коммуна» теперь может передвигаться только с помощью буксиров, ее капитан Анатолий Ишинов свидетельствует: единственное, что было на судне не в строю, так это кабинетный рояль, сработанный «Русской фортепьянной паровой фабрикой братьев Дитерикс» в 1914 году и с тех пор украшающий кают-компанию. Но и этот инструмент в 2009-м отремонтировал севастопольский умелец В. Каминский! В том, что рояль звучит прекрасно, лично убедилась Дарья Жбанова, председатель общественной организации «Эпрон-клуб». Во время празднования 100-летия закладки судна Дарья исполнила на антикварном инструменте любимую всеми моряками песню «Варяг»…

Анатолий Александрович Ишинов, капитан 1 ранга в отставке, с гордостью говорит о том, что 14 января 2013 года будет отмечать знаменательную дату в своей жизни: ровно десять лет, как он является капитаном «Коммуны».

— Корабль прослужит еще столько, сколько он будет нужен флоту, — с уверенностью говорит капитан. — Экипаж делает все возможное, чтобы «Коммуна» оставалась в составе сил постоянной готовности Военно-Морского Флота России. С гордостью докладываю, что вся материальная часть в строю, содержится в хорошем состоянии!

Спустя 90 лет восстановлена на «Коммуне» корабельная церковь Николая Чудотворца — это единственный случай в истории флотов всех стран СНГ. К 100-летию закладки судна ему были подарены от имени профсоюза Черноморского флота иконостас и икона Ксении Петербургской.

Андреевский флаг на катамаране также «восстановлен» в 1992 году. Как и в 1915-м, он гордо развевается на мачте уникального судна-ветерана. Ступая на его палубу, будто переносишься в машине времени на сто лет назад: с тех времен здесь сохранились многие механизмы. Целы и заклепочные соединения 200-тонных судоподъемных ферм «Коммуны», устремленных в небо. А какой вид открывается с ходовой рубки катамарана, которая вознесена на 23 метра над поверхностью воды! Кажется, что с этой высоты можно разглядеть давно скрывшуюся в тумане эпоху броненосцев, паровых фрегатов и великих дредноутов, из которой приплыл к нам этот выдающийся во всех смыслах слова корабль…

За всю историю мирового флота было создано только три судна, подобных «Коммуне». И ни одно из них не сыграло такой значительной роли, как наш отечественный спасатель. Принимая поздравления, грамоты и подарки на торжественном митинге по случаю 100-летия закладки своего корабля, каждый член экипажа с гордостью произносил: «Служу «Коммуне»!»

На борту катамарана в классе предпоходовой подготовки состоялась военно-историческая конференция, посвященная этому уникальному событию. На ней выступили контр-адмирал в отставке, начальник технического управления ЧФ в 1978-1989 гг. Евгений Андреевич Кобцев (от имени Севастопольского комитета ветеранов войны и военной службы), капитан 1 ранга в отставке Юрий Викторович Самарин (военно-научное общество ЧФ), капитан 1 ранга в отставке Геннадий Леонидович Васенко (председатель совета ветеранов УПАСР ЧФ), капитан 1 ранга в отставке Александр Васильевич Жбанов, капитан 1 ранга в отставке, начальник ПСС ЧФ в 1989-1990 гг. Виталий Федорович Юрганов и капитан 2 ранга в запасе Валерий Николаевич Козорез, бывший командир 288-й группы подводных лодок специального назначения 37-й бригады спасательных судов ЧФ.

Все участники конференции подчеркивали огромную роль судоподъемного судна «Коммуна» в развитии и становлении отечественного подводного флота, с гордостью и восхищением вспоминали этапы его славного боевого пути. Каждое выступление служило доказательством общей идеи: необходимо понимать исключительность «Коммуны» и сделать все возможное, чтобы этот уникальный корабль существовал как можно дольше и обязательно был сохранен в качестве музея для будущих поколений.

Фото Д. Жбановой.

Другие статьи этого номера