«Вам надо храмы расписывать», — сказал владыка Лазарь автору выставки икон Надежде Макриди

"Вам надо храмы расписывать", - сказал владыка Лазарь автору выставки икон Надежде Макриди

Где-то в толще хранимых в моих столе и шкафах бумаг затерялась вырезка цветного вкладыша журнала «Украина» советской поры. Это — репродукция картины известного художника конца 20-х — начала 30-х годов прошлого столетия. На ней изображена крестьянская семья. Молодая женщина, встав на табуретку, снимает иконы с «красного» угла украинской хаты. Пожилая крестьянка принимает доски с печальными ликами святых и передаёт то ли сыну, то ли зятю. А тот рубит иконы. Щепки бросает в печь, где полыхает огонь. Картина, по-моему, так и называется: «Жгут иконы». Чтобы на их место, надо полагать, поместить портреты неких современных героев — вождей. Сегодня известно, куда мы пришли без Бога. В настоящее время иконы пишутся. На прошлой неделе в Деловом и культурном центре (Доме Москвы) открылась выставка сакральной живописи. С её автором, Надеждой Макриди, как говорилось в прошлом, и «сопровождающими её лицами» беседует корреспондент «Славы Севастополя».— Надя, прежде всего разрешите от всего сердца поздравить вас, жительницу крымского посёлка Зуя, с показом в нашем городе ваших удивительных работ. Прежде всего на холстах и досках вы изобразили главные события земного пути нашего Господа — Иисуса Христа, в частности, его рождение, крещение, преображение, наконец, распятие и вознесение. Главной героиней других ваших картин стала Богоматерь. Потрясают также лики святителей Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Спиридона Тримифунтского, святого великомученика Дмитрия Солунского, святого преподобного Стимона Пофлагонского и других отцов Церкви. Иконопись — главная тема вашего творчества?

— Да.

— У вас есть любимый образ?

— Как-то в день рождения отец Сергий, настоятель действующего в Зуе храма Святителя Николая Чудотворца, подарил мне образ вековой давности Богоматери Неопалимая Купина, можно сказать, чудотворный образ, ведь он уцелел в огне пожарища, когда горело здание церкви. Икона благоухала. Нынче надо приложиться к ней, чтобы уловить её аромат.

— Что повлекло ослабление благоухания иконы?

— Определённо здесь есть моя вина. Наверное, недостаточно перед ней молюсь. Образ Богоматери Неопалимая Купина — любимый. Он яркий и отражает историю, пройденную человеком от ветхозаветного периода до новозаветного. Я тоже дерзнула написать Богоматерь Неопалимая Купина. Эту икону я тоже привезла в Севастополь. Как без неё?

— Вы пишете иконы по благословению священника?

— Обязательно. За новую работу принимаюсь после общения с отцом Сергием и молитвы.

— Церковная живопись строго канонична. Вас это не связывает?

— Ничуть. Ведь она содержит великое разнообразие образов, символов, чувств, наконец. Мне близка византийская школа иконописи. К ней, например, относят особо почитаемую православными верующими Владимирскую икону Богоматери.

— Андрей Рублёв, Феофан Грек, Дионисий, Симон Ушаков — иконописцы далёкого прошлого. Образы святых писали также Михаил Врубель, Михаил Нестеров, Виктор Васнецов и другие художники. Но нет среди них представительниц прекрасной половины человечества. Вы — первая женщина среди мастеров сакральной живописи, которую вижу.

— Я тоже обратила на это внимание, когда листала книгу с приведённым в ней списком иконописцев начиная с 1800 года. Но в Греции, где я училась искусству иконописи, почти вся группа состояла из женщин. Там каждый второй художник сакральной живописи — женщина.

— Об учёбе я и хотел спросить. Вы, Надя, наверное, в раннем детстве потянулись к карандашам, краскам?

Юрий Харлампиевич — отец художницы:

— Чтобы нанести каракули на обоях стен.

— За эти художества вы не одобряли дочь?

— Мы её не ругали.

Надежда Макриди:

— Ещё как ругали. Если же серьёзно, то в школьные годы я не увлекалась рисованием настолько, чтобы это было кому-то заметно. Здорово рисовала старшая сестра, Ирина. Меня и увлёк её пример. Я стирала массу карандашей, изводила горы ватмана — ничего не получалось. Плакала от бессилия…

Юрий Харлампиевич:

— Однако же в Греции, где училась и работала Ирина, наша младшая дочь при конкурсе 20 человек на место поступила учиться в иконописную школу при храме Успения Пресвятой Богородицы Глифадской митрополии греческой столицы.

Надежда Макриди:

— Благодарна судьбе за то, что искусству фрески, энкаустики, гравюры, мозаики обучалась у таких мастеров, как Константин Стратигопулос, Мария Носопулу, Янис Ярменитис, Ирина Хавьяра, Янис Котсалас, Сергей Сергиадис, Екатерина Перимени… Имена этих и некоторых других мастеров хорошо известны специалистам далеко за пределами Эллады. Дополнительно посещала семинары всемирно знаменитого профессора иконописи Георгия Кордиса.

— Уж то, что, несмотря на глубоко скрытые у вас таланты, в конце концов, добились мастерства, — уже чудо. Но ведь оно не единственное.

— Однажды взялась писать для иконостаса образ равноапостольного Андрея Первозванного. На припасённую доску закрепила поволоку, сверху нанесла левкас — грунт. Он потрескался и отвалился. Все подготовительные операции повторила — результат тот же. Отчаявшись, зашла с самого конца. Перемеряла место на иконостасе. Оказалось, моя доска не подходила по размерам. Поменяла доску, и работа пошла как по маслу. Потом и первая доска пошла в дело. Ирина пережила более выразительный случай. Она писала крупноформатную, сложную по сюжету икону «Введение во храм Пресвятой Богородицы». Сестра надумала на небе изобразить облачка. Они тут же осыпались. Ирина снова приступила рисовать облачка, которые снова исчезли тем же путём. Подошедший священник сказал, что по канонам облака на иконе нежелательны.

— Удивительно. Греческая манера иконописи отличается и от византийской школы? Греки увлеклись многослойной фанерой. Мы же, как со времён Византии, используем доски из ольхи, липы или кедра. Чтобы их не вело, жёсткость добавляет дубовая шпона. Далее левкас, яичная темпера, позолота. Годы лишь добавляют краскам устойчивость. Неужели не тянет обратиться к другим материалам?

— Почему же? Иконы писала и на плоских, откатанных морем, голышах. Освоила энкаустику — это краски, разведённые в горячем воске.

— В технике энкаустики исполнен портрет античного спортсмена. Это единственная в зале работа светского содержания.

Лариса Сергеевна — мать художницы:

— Надя написала мой портрет, наш дом украсили и её пейзажи.

Надежда Макриди:

— Если бы не помощь мамы, вряд ли я при двух детях сумела бы посвящать живописи столько времени, сколько она требует.

Лариса Сергеевна:

— Нас радуют внуки, Юрик и Никита, 13 и 12 лет. Они хорошо учатся в школе, прислуживают батюшке в церкви во время богослужений.

— Надя, это ваша первая выставка?

— Нет, вторая. Первая состоялась в Симферополе в представительстве «Россотрудничества». На её открытии побывали известные в Крыму люди. Архиепископ Симферопольский и Крымский Лазарь сказал мне согревшую душу фразу: «Вам, Надя, надо храмы расписывать».

Я не решилась сообщить владыке, что уже участвовала в

росписи храма Пресвятой Богородицы в греческой Аттике. Несколько моих икон можно увидеть в Зуе, в храме Святого Николая Угодника.

— Новых вам успехов, Надя!

На снимках: Надежда Макриди и её работы.

Фото автора.

Другие статьи этого номера