И ад пройдя, не очерстветь душой

10 МАРТА ЖИТЕЛЬНИЦА СЕВАСТОПОЛЯ ИНЕССА ПАВЛОВНА ДАВЫДЕНКО БУДЕТ ОТМЕЧАТЬ СВОЙ ЮБИЛЕЙНЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Поколение советских людей, одержавших Победу над фашизмом, вмещает огромный человеческий социум — от дедов до внуков. Старших, к сожалению, уже давно нет, а солдат, чья фронтовая дорога прошла через всю войну, — единицы… Слава Богу живы многие подростки и дети огненных сороковых, правда, и они — седовласы. Но, быть может, именно это заставляет нас внимательнее и уважительнее вглядываться в их лица и биографии. Осознавать, что даже ребенок, песчинка его труда и отваги тоже слагали монолит великого противостояния врагу.Инессе шел четырнадцатый год, когда фронт докатился до небольшой белорусской деревеньки Новокрасное, что притаилась в лесах Гомельщины. Немцы прошли ее, не задерживаясь: рядом никаких гарнизонов, да и в пуще страшновато. Селяне даже надеялись, что врага тут же погонят обратно.

Сколько надежд тогда рухнуло разом! А Инессе пришлось еще тяжелее, чем другим. Радостные воспоминания и до войны не посещали девочку, которая мыкала сиротскую долю, хотя и родилась шестым ребенком в дружной крестьянской семье. Увы, наличие двух лошадей и коровы вывело Шишовых в разряд кулаков. Взрослых и детей отправили по этапу в Сибирь. Болеть и умирать они начали еще в дороге. Крохотную девочку чудом умудрились отправить обратно — к тетке.

Пришедшие на белорусскую землю захватчики уничтожили самых близких девочке людей — бабушку и дедушку. Обвинили в связи с партизанами и расстреляли. Дом сожгли, впрочем, как и всю остальную деревню. Тогда оставшиеся в живых ушли в лес. Эту пору моя героиня вспоминает с глубокими переживаниями. Или вообще уходит от ответов на вопросы. Но мы давно дружны, и как-то раз я все же разговорил Инессу Павловну.

— В ноябре 1943 года Красная Армия освободила Гомель, — так она начала свой рассказ. — Мы вышли из леса, но жить было негде. Село сожжено. Под Речицей стояла летная часть. Пошла к командиру проситься хоть на какую-то работу. Он посоветовал: скоро здесь будет другая часть, проситесь к ним, дальше от передовой окажетесь — там безопаснее.

А чего после леса да оккупации бояться? Готова на любую работу, лишь бы взяли. Так я оказалась в 319-м отдельном батальоне аэродромного обслуживания. Это 2-й Белорусский фронт, 16-я армия, дальняя авиация. Приняли воспитанницей. Начинала рабочей на кухне, потом, поднабравшись опыта, стала официанткой и поварихой.

Наш батальон и правда не базировался на передовой, но повидали мы немало. Часто меняли дислокацию, не раз попадали под бомбежку. От Речицы прошли путь до Минска, Варшавы, а через Польшу — в Германию. Добивала Красная Армия немчуру, но сила у врага еще была немалая. А на дальнюю авиацию велась настоящая охота. Однажды наш аэродром два дня подряд бомбили — где-то, видать, утечка разведданных произошла… Горели самолеты, бензозаправщики, гибли люди… Очень тяжелым, с немалыми потерями, было и форсирование Эльбы…

…Война для юной кормилицы летчиков не закончилась даже 9 мая 1945 года. Ее однополчане сидели за праздничными столами, когда через аэродром начала прорываться группа фашистских недобитков. Завязался жестокий бой, победа в котором стоила авиабатальону двадцати погибших офицеров и солдат, многие получили ранения. Не только со слезами на глазах — с горькими рыданиями выдался тот День Победы.

Фронтовое лихо отозвалось для Инессы и годы спустя. Делала как-то рентген, а врач смотрит на снимок и говорит: «Что-то мне не нравится это темное пятно возле левого плеча. Не вспомните, откуда оно?»

Пришлось вспомнить 1944 год. Девушку взял на прицел немецкий снайпер. Но ей несказанно повезло: пуля прошла навылет, даже кость серьезно не задела. Подлечить умудрились в медсанбате, не отправляя в госпиталь. А отзываться на непогоду старая рана начала много-много позже.

— Наступили мирные дни, хотя легкими и их не назовешь, — продолжает рассказ Инесса Павловна. — Меня перевели в разряд вольнонаемных. Стояли в Дальгове. В 1947 году командиром авиационной дивизии был у нас Василий Сталин (за руку здоровался, приятно было такое уважение).

Работать приходилось очень напряженно. В Париже продолжались переговоры по итогам войны. Больше месяца на нашем аэродроме приземлялись самолеты рейса «Москва — Париж» — для заправки, отдыха делегаций. Мы и кормили этих высокопоставленных пассажиров. Одну делегацию возглавлял Вячеслав Михайлович Молотов. Хорошо помню и Петра Мироновича Машерова. Но мне ли было разглядывать членов правительства или другое высокое начальство? Главное — хорошо свою работу выполнять. Да и охраны всегда хватало. Правда, один генерал как-то приглашал на экскурсию в Москву. Очень хотелось Кремль посмотреть, но у меня обуви хорошей не оказалось…

По тем временам Инесса зарабатывала солидные деньги. В Дальгове зарплата шла и в марках, и в рублях. Девушка откладывала деньги и крупную сумму отправила на родину — на строительство дома. Вернулась в родные места почти через восемь лет отсутствия. Оказывается, ее помнили. Помнили, что она… из раскулаченных… Ни привета, ни работы…

Так ей вновь пришлось покидать отчий край. Хорошо, фронтовая подруга помогла переехать в Ялту. Санаторий Черноморского флота вписался новой строкой в судьбу Инессы Павловны. Вернее, строками многих благодарностей за добросовестный труд и активное участие в художественной самодеятельности. Здесь произошла и счастливая встреча. Черноморец капитан-лейтенант Алексей Невский предложил ей руку и сердце, увез в Севастополь, сыграли они веселую свадьбу.

Наконец-то судьба улыбнулась нашей героине, одарила теплом, радостью, благополучием. Тридцать лет душа в душу прожили Невские, троих детей подняли. Ах, если бы фронтовики подольше жили! Командир дивизиона ракетных катеров Невский прожил всего шестьдесят два года…

Но, видно, для женщины, так горько обойденной людской любовью в детстве и юности, не вычерпан был лимит этих светлых чувств. Спустя несколько лет вновь обрела она рядом надежное мужское плечо. Ветеран войны Василий Митрофанович Давыденко был уже подполковником запаса, но для семьи стал крепкой опорой. И опять не одно десятилетие о них говорили как о дружной и очень гостеприимной супружеской паре. А уж общественной активности тем паче было не занимать: Василий Митрофанович много лет руководил советом ветеранов Ленинского района Севастополя.

А потом опять наступила трудная пора. Старому солдату немилосердно напомнили о себе фронтовые раны — Давыденко получил инвалидность. Несмотря на терпеливый уход жены, до шестидесятой годовщины Победы он не дожил…

Но Инесса Павловна держится. Не замыкается в своих проблемах, старается больше быть на людях, встречаться с фронтовиками, с молодежью. Продолжает работать. Недавно пересеклись в городе, и она радостно сообщила: «Я на прекрасном бенефисе побывала! Наша певица, заслуженный работник культуры России Людмила Комарова сольный концерт давала! Три часа с ней пели, танцевали, играли почти все флотские артисты. Замечательный концерт!»

Глаза Инессы Павловны лучились. И если не знать всей ее судьбы, можно подумать: вот самая жизнерадостная из женщин!

Впрочем, так оно и есть. Ведь только светлый взгляд на мир, истинная жизнестойкость помогают противостоять жестоким обстоятельствам. И в годы войны, и в годы мира.

Начинающиеся с 8 Марта весенние праздники для нее традиционно продолжаются еще три дня. Ведь ежегодно 10 марта дети и внуки, друзья и боевые товарищи поздравляют Инессу Павловну с днем рождения. Пусть же добро и душевность окружающих согревают нашу героиню еще долгие годы.

Другие статьи этого номера