Вопросы о языке

Проблемы, связанные с русским языком в Севастополе, уже лет двадцать не перестают быть злободневными и актуальными. К сожалению, наш язык все чаще становится орудием давления, спекуляций и политических игрищ. Разговорный язык общения превратился в какой-то кошмарный суржик, который понимают только тинейджеры, выросшие на «смайликах». Как следствие — утрачиваются культура и традиция правильного составления и употребления вербальных конструкций. Вот так мы незаметно оказались в мире, где все «по ходу», «типа того», «отстойно» и «беспонтово». К сожалению, даже преподаватели русского языка и литературы перенимают уличный сленг у своих учеников, незаметно начинают «шокать» и «гэкать»! Может, в этом и нет ничего катастрофического, ведь главное предназначение любого языка — понимать окружающих и быть ими понятыми, но… О русском языке, журналистике и литературе со студенткой 4-го курса филфака МГУ — в самой русофильной рубрике «Профили».Алла Величко, 22 года, родом из Ульяновска, живет и учится в Севастополе. Мечтает стать журналистом, всерьез увлекается театром. Лично я всегда с пиитетом относился к филологам. Ведь кто, как не они, в силу образования и специальных знаний являются носителями и хранителями традиций и чистоты того языка, которым владеют, надеюсь, в совершенстве! И неважно, каким именно: английским, итальянским, польским, украинским, немецким или русским, но — в совершенстве! На мой взгляд, это самое ценное знание, которым можно обладать на Земле. Отсюда и мой интерес к персоне Величко.

— Алла, когда человек поступает на филфак, то надеется, что совсем скоро он станет… Ты на что надеешься?

— У меня за время обучения на филфаке создалось впечатление, что человек, поступающий сюда, вообще ни на что не надеется. Что касается меня, я всерьез решила заниматься журналистикой. И считаю, что никакой другой факультет не даст таких необходимых знаний для будущего журналиста, как филологический. Журналистский факультет, конечно, вырастит из тебя «акулу пера», но для пишущего репортера искусство слова — прежде всего.

— Вопрос профессионалу: считаешь ли ты, что современный русский язык деградирует от вкрапления интернетовского сленга и экспансии других языков — английского в первую очередь?

— Не думаю, что русский язык деградирует. Наоборот, он развивается, а не «варится в собственном соку». И благодаря проникновению других языков приобретает новые черты. Заимствования в русском, как и в других языках, происходили на протяжении всей истории языка. Только мы родились, зная тысячи слов иностранного происхождения и воспринимая их, как свои собственные, а вот слова «мерчандайзер» и «супервайзер» появились на наших глазах, поэтому все поголовно протестуют. Не свыклись еще. Взаимопроникновение и смешение языков, как и культур, — процесс неизбежный, так что паниковать по этому поводу не стоит.

— Не буду, хотя лично я придерживаюсь иных взглядов. Насколько я знаю, ты уже подрабатываешь журналисткой в одном из печатных изданий. Действительно мечтаешь стать модным спецкором?

— Да, мечты, надежды, ожидания есть. Я ведь изначально видела себя в профессии «журналист», мечтала о ней еще со школы. Сейчас я действительно подрабатываю корреспондентом: набираюсь опыта и удовлетворяю интерес. Все-таки практика кардинально отличается от теории, я это уже почувствовала. Впрочем, я человек не слишком постоянный, к сожалению. Глядишь, променяю журналистику на что-нибудь не менее увлекательное!..

— По моим наблюдениям, все филологи заражены графоманией… Признавайся: пописываешь стихи или рассказы? Может, роман заканчиваешь?..

— К всеобщей радости, я довольно давно поняла, что страдаю графоманией. До этого пробовала писать стихи, как, наверное, каждая девушка юного возраста. Но филфак очень быстро дает понять, что если писательство — не твое, то не стоит пробиваться сквозь дебри синтаксических конструкций и стилистических приемов: все равно новый Гоголь не выйдет. Сейчас я предпочитаю восторгаться творениями тех, кто смог добиться признания.

— Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее: кем из известных писателей и поэтов ты искренне восторгаешься? Кто значится в кумирах?

— Боюсь показаться неоригинальной, но мне действительно нравится Достоевский, причем и стиль, и темы, которые он затрагивает в своих произведениях. К тому же его можно назвать предтечей экзистенциализма в литературе, который я тоже очень люблю. Из русских писателей очень ценю Булгакова, причем именно за его повести. Из зарубежных авторов недавно открыла для себя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда с его «веком джаза». А вот назвать кого-нибудь из поэтов мне действительно сложно. Как-то с поэзией у меня пока не складывается…

— Негусто с кумирами… Твое отношение к современной литературе вообще и к феномену невероятной популярности «донцовых» и «коэльо» в частности…

— К своему стыду, с современной литературой я мало знакома. Так получилось, что в школе я читала в основном классику. Из современной литературы мне довелось прочесть в детстве серию детских детективов, которые, кстати, мне тогда безумно нравились. Позднее, когда я увлеклась украинской литературой, я открыла для себя современного писателя нашего розлива — Любко Дереша. Однако могу сказать, что современная литература современной литературе — рознь. И сейчас где-то создаются великие произведения, которые через столетия будут считаться классикой. Рядом с ними постоянно выходят новые образцы массовой литературы, которые люди и ассоциируют с современной литературой. Но так как сама я Пастернака не читала, говорить о Коэльо не буду. А вот Донцова — явно литература для масс, посему ее популярность вполне оправданна: легкое ненапряжное чтиво для коротания долгих зимних вечеров.

— Вопрос как к будущему властителю дум: ты действительно считаешь, что печатным словом, мыслями, изложенными на бумаге, можно изменить мир, человека, человечество?.. Тем более к лучшему?

— Литература может значительно повлиять на ход мыслей человека, на его восприятие себя и окружающего мира. Человек вообще легко перенимает увиденное: характер, поведение, привычки. А читая книгу, вживаясь в тот художественный мир, можно вернуться совсем другим человеком, с новыми мыслями и идеалами. Мне кажется, что литература может изменить человека к лучшему, если он сам предрасположен к этому. Если же он читает книгу только «для галочки», того эффекта уже не будет.

— И в продолжение: назови хотя бы трех авторов всех времен и народов, которые, на твой взгляд, изменили ход истории и судьбу человечества?

— Отличный вопрос для того, чтобы сломать мозг. Я бы остереглась называть имена «трех китов». Успокою себя мыслью, что мне еще предстоит познакомиться со многими произведениями как русской, так и зарубежной литературы и определить для себя таких вот «реформаторов».

Кстати, этот же вопрос я задал себе… Долго перебирал в памяти величайших мыслителей, философов и писателей, но ничего умнее не придумал: Ницше, Фрейд, Кастанеда… А как каждый из вас ответил бы? Теперь уже и мне интересно! Попробуйте на досуге.

— Этот вопрос я задаю впервые: как ты думаешь, Библию действительно писали люди или они только записывали священные тексты? Я имею в виду, насколько, с точки зрения профи, эта книга — творение рук человеческих?

— Не думаю, что кто-то с точностью может сказать, выдумали информацию, написанную в Библии или нет. Существование Иисуса Христа доказано. А то, что было до этого: создание Земли за 6 дней, создание человека в последний день и правда ли это — никто до сих пор не может подтвердить или опровергнуть. Тем более я, человек, который не занимается теологическими исследованиями. Но более склоняюсь к мысли, что в Священном Писании содержится важное послание извне всему человечеству.

— Как ты относишься к феномену «писатель одного романа» (повести, рассказа)? Имело ли смысл твоему кумиру Булгакову что-либо писать еще после бессмертного «Мастера…»?

— Булгаков — не мой кумир. К тому же я говорила, что мне нравятся его повести, а значит, писать их смысл был. А вообще мне кажется, что в любом произведении каждый найдет для себя что-то свое. Понятно, есть общепринятые шедевры, но кто-то может не любить «Мастера и Маргариту», а любить «Собачье сердце», к примеру. А возвращаясь к вопросу: у того же Достоевского в каждом романе есть некая важная гениально выраженная мысль, ради которой и был написан роман. Поэтому, если писатель чувствует необходимость донести до людей свои прозрения, надо садиться за следующий роман.

— Хорошо, а твое отношение к людям, пишущим «в стол» и не грезящим о Букеровской или Нобелевской премии? Ведь, как известно, «скромность — кратчайший путь к забвению»…

— Люди, которые пишут «в стол», обычно пишут для себя: для эмоциональной разрядки, для того, чтобы лучше понять себя или пережить трудный период в жизни. Для них, естественно, цель — это не слава, а самовыражение. Тот, кто стремится прославиться своими произведениями, не будет прятать их от чужих глаз, а найдет любые способы познакомить других с ними, хотя бы посредством социальных сетей. Сегодня этот путь доступен каждому.

— Как будущий педагог высокой словесности относится к обсценной лексике, в великому, могучему и свободному русскому мату?

— Вот типун вам на язык за «будущего педагога»! А к мату я отношусь нейтрально: если в контексте он приемлем, то почему бы и нет. Но меня очень раздражает, когда обсценную лексику вставляют, где надо и не надо, только потому, что постмодернизм сейчас вокруг!

— А как ты относишься к литературным маргиналам: Сафо, Вийон, Бодлер, Рембо, Генри Миллер, Чарльз Буковски, Аннаис Нин, Веня Ерофеев, Эдичка Лимонов, Наталья Медведева и иже с ними? И рекомендуют ли их читать на филфаке МГУ?

— Я к ним не отношусь. Если говорить о том, рекомендуют ли читать вышеназванных авторов, скажу, что у нас рекомендуют читать все. Даже массовую литературу. А уж Сафо, Бодлер, Рембо и Ерофеев вообще включены в нашу программу по литературе. Про остальных даже не упоминают в лекциях, но с тенденцией вставлять в программу новые имена, я думаю, скоро могут и они появиться как «обязательные».

— С присущим мне врожденным нахальством смею утверждать, что материнский язык дается человеку, чтобы он успел его выучить в совершенстве. А для этого ни в коем случае нельзя отвлекаться на изучение других языков — жизни может не хватить ни на один, ни на другой. Подтверди или опровергни сей постулат!

— У вас стиль рассуждения, как у среднестатистического американца (да простят меня американцы). Это у них распространено мнение, что учить другие языки, кроме родного, бессмысленно. Конечно, если тебе так повезло и ты родился в Штатах, то можно не распыляться на изучение других языков, пусть остальные учат английский, тогда и пообщаемся. Но если ты родился в Украине или в Молдове, то учить хотя бы язык международного общения необходимо. В противном случае ты останешься у себя на родине глупым, но гордым.

— Давно подметил: представители народов Крайнего Севера и Казахстана зачастую владеют русским свободнее, нежели жители столицы. На твой взгляд, с чем это связано?

— В первый раз слышу такое утверждение. Возможно, это связано с «понаехали», когда в Москве выходцев из других стран больше, чем коренных жителей. Утверждать не буду, не знаю статистики.

— Твое увлечение театром… Откуда оно и куда приведет тебя? Вопрос не праздный, ведь Ваганов, Мейерхольд и Михаил Чехов тоже учились в МГУ, но ушли в театр.

— Серьезно театр заинтересовал меня не так давно, когда часть нашей группы в университете начала заниматься постановкой спектаклей. До этого терзали сомнения: не пойти ли в театральный, не «перепоступить» ли, пока не слишком поздно? Но все-таки однажды я решилась попробовать себя на сцене. Что из этого выйдет — покажет время.

Этим интервью я так и не смог сам себе ответить на вопрос: теряем ли мы все русский язык, а вместе с ним и культуру, в эпоху великого смешения народов? И чем это смешение может обернуться в обозримом будущем? Созданием единого языка человечества, как во времена Вавилонского столпотворения, либо исчезновением всех известных языков?.. Всех, кроме одного! Вопрос: какого именно? Одни вопросы, на которые каждому из нас стоит ответить или хотя бы задуматься…

А уже послезавтра, 22 марта, будущий журналист Алла Величко дебютирует на «большой» сцене в главной роли нашей прародительницы Евы в спектакле «В ожидании… Лилит»! Почему это филологов неудержимо тянет в Театр?.. Парадокс!

Другие статьи этого номера