Back in USSR

Лично я, как и Саша Пушкин, никогда не был за границей. Видимо, не хотел. Где-то валяются два паспорта со штампами «Во все краины мира», но… Я здесь, к счастью! А тут меня по электронной почте стали «бомбить» предложениями получить гражданство Канады и «зелеными картами». Не то чтобы я — образцовый патриот, но ехать на родину героев Джеймса Фенимора Купера и Джека Лондона чего-то не хочется: вождем апачей я, видимо, уже не стану, а быть фермером — не смогу. И тут прилетает мой друг из прошлого века и из США!.. Вот я и слепил профиль эмигранта Олега Г. в самой «невыездной» рубрике «Профили».Если кто не помнит общее настроение 90-х, то опишу двумя словами: «безнадега» и «беспросвет»! Чтобы не составлять длинный список, чего не было, скажу коротко: ничего не было! Ни зарплаты, ни света, ни воды, ни отопления — ничего! Те самые времена, когда учителя и врачи подавались «челночить» в Турцию, чтобы хоть как-то накормить своих детей. Когда конструкторы и инженеры с мировым именем и научными степенями продавали шоколадки «Хилал» и пиво «Эфес»!.. Когда останавливались и закрывались оборонные заводы и КБ, а тысячи сотрудников увольнялись «в никуда», да еще и без «выходного пособия». Город погрузился во тьму и жил по бандитским законам. Вот тогда и начался массовый исход. Одни уехали в Москву (не в Россию!), другие — в Германию, третьи вспомнили о своих еврейских корнях… Наши девушки в силу своих потрясающих внешних данных легко становились подданными Арабских Эмиратов, Австралии, Бельгии, Швеции и даже Люксембурга! И только немногим счастливчикам повезло стать обладателями заветной «грин карты», а потом и желанного паспорта гражданина США. Олег Г. — один из них.

— Знаешь, Олег, меня при встрече с… уехавшими всегда интересует только один вопрос: почему вы так живо интересуетесь нашей жизнью, а не проблемами той страны, в которой «прописались»? Ведь мы для вас — прошлое, причем безрадостное, тогда зачем?..

— Тебе этого не понять. Так же, как и любому человеку, не уехавшему в силу разных причин, из родного города. И дело даже не в стране, не в расстоянии, не в материке — сам факт, что ты не дома, а в гостях, причем — пожизненно!.. Отсюда и интерес к севастопольским интернет-новостям и телепрограммам… А вот сейчас приехал и…

— Что «и»?

— Грустно стало. Первая мысль: ну неужели мы хуже, глупее, чем они? Почему у нас все не так, как могло и должно было быть? Ощущение, будто мы бегаем по кругу и наступаем на одни и те же грабли.

— Так, ты меня запутал: кто это «мы» и кто «они»? Ты же — гражданин великой Империи, а мы так… третий мир, по-вашему.

— Да в том-то и дело, что, когда живешь, как ты говоришь, в «империи», то всегда думаешь о провинции, откуда родом. Поэтому «мы», это — мы! Смотришь по сторонам и невольно сравниваешь: как бы сделали они? Сравнения не в нашу пользу. И, конечно же, дороги. Для американцев это — все: культ, божество, фетиш, национальное достояние! А вот по нашим они не поехали бы даже на внедорожниках, пожалели бы свои авто. У нас что, асфальт хуже или гравий неправильный?

— У нас катки бракованные, причем все! Не будем о грустном, тем более что дураки и дороги — вечная тема. У тебя-то как там, сложилось?

— Да все ОК! Странное состояние: все, о чем мечтал здесь, есть там, но к этому «всему» быстро привыкаешь, и тогда чего-то начинает не хватать… И это накапливается изо дня в день. Вот, видишь, не выдержал и в отпуск приехал сюда, а не на острова или в Европу.

— Ну это нормально, ностальгия — болезнь коварная! Чем занимаешься?

— Все тем же — работаю рентгенотехником, а жена — старшим менеджером в крупной фирме по продаже подержанных авто. Дочь в университет поступила, хочет стать микробиологом с мировым именем… Я всерьез дайвингом занялся, даже курить бросил!

— Заметно. Что-то ты какой-то… откормленный стал, как тюлень. Пресловутый фаст-фуд?

— Да нет, работа сидячая, ну и пиво по вечерам и выходным. Ну а вы что, в Европу собрались? Интегрируетесь? Зря. Самая оптимальная модель — Евразийский союз!

— О, еще один заокеанский советник приехал! Ты мне сейчас напоминаешь Солженицына, который из-за океана давал указания, «как нам обустроить» страну! Ты в каком году уехал?

— В 97-м.

— Вот видишь, пропустил целую эпоху! Знаешь, какая тут «движуха» была все эти годы?! Парад аттракционов! Сейчас вот вспоминаю некоторые подробности и поражаюсь, как это нам удалось остаться в живых. Это ты там в тепличных условиях брюшко наедал, ну а мы… Приехал-то зачем? Не поверю, чтобы склонить меня в Евразийский союз.

— Захотелось все своими глазами увидеть. Ну и знакомые физиономии встретить, по улочкам своего детства походить.

— Какие впечатления?

— Двоякие. С одной стороны, город за счет новостроев изменился, с другой… стал похожим на другие города. Лицо Севастополя «размывается», даже искажается. На мой взгляд, старый Севастополь вообще трогать нельзя, только реставрировать. А весь этот многоэтажный стеклобетон возводить на пустырях. Иначе лет через десять город станет типичным провинциальным восточноевропейским населенным пунктом. Ну и слишком много у вас появилось «прайвэйт». А вот бухты стали намного чище, хотя без привычных глазу множества кораблей выглядят сиротливо. Балаклаву не узнал! Какая-то… фешенебельная стала. Еще для себя не решил: хорошо это или плохо. Про Феолент своей молодости лучше промолчу. Еще бросается в глаза большое количество дорогих машин! Интересно, откуда они берутся, если, как я знаю, средняя зарплата около двухсот долларов?! Я, к примеру, со своей приличной зарплатой не могу позволить себе некоторые марки, даже в рассрочку.

— Вот такая у нас загадочная славянская натура: мы лучше с голоду опухнем, но ездить будем исключительно на «Бентли» и «Кайенах»! Люди-то изменились за это время?

— К сожалению, да. Стали немного похожими на американцев своей прагматичностью… Позавчера пригласил своих однокашников на шашлык, так весь вечер пришлось отвечать на одни и те же вопросы: сколько мы с женой получаем, на что тратим и какие у нас с ней машины?

— Ну а что ты хотел: капитализм порождает особый менталитет. Думал, что с тобой будут говорить о Лоренсе, Фицджеральде, Хемингуэе?.. Совместный бизнес тебе никто не предложил?

— О, сразу несколько бизнес-планов прозвучало… А мне же хотелось совсем другого — простого человеческого общения, общих воспоминаний, обыкновенного трепа. Как раньше, пятнадцать лет назад…

— Об этом забудь, не травмируй свою наивную американскую душу — мир изменился, а люди все больше заботятся о материальных благах.

— Зря. Я это давно понял, как только сбылась моя американская «мечта идиота»: свой дом, две машины и зарплата, позволяющая не задумываться, где взять денег на покупку чего-либо. Как только все это появляется, начинаешь остро понимать, без чего в этой жизни можно легко обойтись, а без чего — нет. Представляешь, я встретил свою первую школьную любовь — мы с ней давным-давно целовались вечерами на берегу моря в Херсонесе. Предложил ей купить бутылку того самого портвейна и посидеть у моря… Она скривила губки и потащила меня в какой-то «фешенебельный» ресторан, а за ужином попросила помочь ей с гостевой визой и с «грин картой». С визой-то я помогу, но вот… больно от того, что все мы так… повзрослели. А к морю, в то самое место, я все-таки пошел один, но с портвейном. И не захотел никуда уходить, уезжать, улетать… Понял, пусть и поздновато, что мое место здесь, поэтому…

— Скажи еще, что решил вернуться, и я расплачусь!

— Зря ерничаешь. Доработаю до пенсии и буду жить здесь, в том самом родительском домике, где и вырос.

И Олег улетел в свой пригород Лос-Анджелеса. А я вспомнил еще одного друга, который в те же времена женился на немке и эмигрировал в Германию. Он так же приехал на недельку в Севастополь и похвастался, что в прошлом году с женой вырвался на юг Франции, где нашел побережье «точь-в-точь, как Херсонес»! Мы посмотрели друг другу в глаза, и обоим стало грустно, но по разным поводам… Это я к тому, что «Время жить в Севастополе»! Подумайте об этом, прежде чем получить вид на жительство.

Другие статьи этого номера