«Верится в достойное будущее «Профессора Водяницкого»…

"Верится в достойное будущее "Профессора Водяницкого"...

В этом году исполняется 50 лет с того дня, когда Севастопольская биологическая станция была преобразована в Институт биологии южных морей НАНУ. Прошедшие до начала 90-х годов XX века десятилетия, как выразился заместитель директора Инбюма, доктор биологических наук, профессор Ю.Н. Токарев, по праву являются «золотым веком океанологии» для ученых этого профиля всего мира, в том числе и для коллектива севастопольских океанологов.
Вниманию читателей «Славы» сегодня предлагается ретроспективный взгляд выдающегося отечественного гидробиолога, члена-корреспондента Национальной академии наук Украины Виктора Евгеньевича Заики на события тех лет, когда экипажи нескольких научно-исследовательских судов Академии наук УССР, базирующихся в нашем городе, бороздили воды многих морей и океанов, проводя серьезные исследования в сложной обстановке «холодной войны».
В то время достигло пика напряжение в противостоянии двух сверхдержав — США и СССР. Принцип «кто кого?» затронул и научное сообщество. Соревнование в освоении космоса продолжилось и в Мировом океане. Именно здесь мы захватили ведущие позиции, и подспорьем в этом был наш самый крупный научно-исследовательский флот в мире. Только в одном Севастополе базировалось 8(!) судов АН УССР и других ведомств, не знавших ограничений ни в регионах плавания, ни в финансировании научных экспедиций.
Сегодня ситуация несколько иная. В разы сокращены в Инбюме НАНУ объемы исследований, на ходу лишь одно научно-исследовательское судно. Но Украина — на пороге ассоциации с ЕС. И опыт непростых взаимоотношений ученых Инбюма с западным миром сейчас, когда в стране многое, в том числе и в научной сфере, встало на путь возрождения, выходит на новый виток развития, очень может пригодиться подрастающей смене гидробиологов Украины.»Кульбиты с советскими судами». Так называлась публикация в старой итальянской газете. Хочу рассказать об этой статье, поскольку в ней — частица нашей истории. С той поры прошло много лет, ничего советского у нас почти не осталось. А история эта времен «холодной войны», о которой молодежь не знает, поэтому начну рассказ издалека.

Своеобразный тип отношений между СССР и западным миром, который был назван «холодной войной», сложился с момента окончания Второй мировой войны и отличался взаимными угрозами и гонкой вооружений. Он длился до самого распада СССР. Севастопольские ветераны, конечно, чаще вспоминают события, происходившие в бассейне Средиземного моря. Здесь «пульс особенно участился» после создания нашей 5-й Средиземноморской эскадры в 1967 г.

«Холодная война» коснулась не только военных. Наращивание нашего Военно-Морского Флота в этом регионе было вынужденным ответным действием, но изрядно напугало и привело к истерике Запада. Любое судно под советским флагом стало вызывать подозрение. Возникла идея, что исследовательские суда Академии наук имеют шпионское оборудование или являются судами, прикрывающими прохождение подводных лодок. Все наши суда приравнивались к гидрографическим и считались обслуживавшими ВМФ.

…Помню, в 1974 г. работаем на «А. Ковалевском» (судно ИнБЮМа) возле Италии, но берегов не видно. Лежим в дрейфе, собираем пробы донных животных, грунт промываем на палубе, поэтому за нами по морской поверхности тянется длинный шлейф мути. Пролетает низко военный самолет, а через пару часов появляется красивая моторная яхта, ложится в сторонке в дрейф, на борт выходят парни с удочками и делают вид, что занимаются рыбной ловлей. Они исчезли, как только мы окончили работы на полигоне. Думаю, в НАТО еще сохранились снимки и фильмы той нашей трудовой вахты. Конечно, экипаж тогда это только развлекало.

Более ощутимыми последствиями «холодной войны» стало закрытие для наших научных судов портов европейского побережья: планируем заход судна и вдруг получаем отказ. С первого рейса в Средиземное море я начал изучать итальянский язык, по звучанию напоминающий русский, но тут Италия перестала нас пускать. Решил обходиться английским, тем более что число стран, разрешающих заходы советских судов-«научников», неуклонно сокращалось, пока не остались только Испания и Греция. Но я немного забежал вперед.

В 1976 г. севастопольские биологи получили судно «Профессор Водяницкий», которое привлекало более пристальное внимание, чем старый и малый «А. Ковалевский». В ноябре 1979 г. новое судно начало свой 7-й рейс с задачей изучить распределение планктона в Средиземном море и в северо-восточной Атлантике. Но 25 декабря 1979 г. советские войска вошли в Афганистан. Новости мы узнавали только из эфира, а что творилось в эфире — можно не пояснять. Планировавшийся заход во Францию сорвался. Более того, на рабочем полигоне нам надоедали французские сторожевики и самолеты. С воздуха пытались напугать ложными атаками под разными углами, вокруг разбрасывали гидроакустические буи (для выявления якобы сопровождавших нас подлодок). После окончания работ на полигоне мы не смогли посетить ни один европейский порт и, повернув к Африке, зашли в Сеуту… Был, кстати, случай, когда НИС «Академик Вернадский» чуть было не захватили военные корабли Индонезии во время прохода по одному из проливов.

…Вспоминаются работы в квадрате на полигоне в Атлантическом океане, а позже — заход в Лас-Пальмас. После очередного этапа исследований мы сделали попытку зайти в Геную, и нас неожиданно пустили, хоть и с трудом. Удивило, правда, большое число набежавших фотокорреспондентов. Почему «Профессор Водяницкий» привлек такое внимание? Все выяснилось на следующий день, когда к нам с визитом пришли местные коммунисты и принесли кучу газет со снимками нашего судна.

Изложим содержание только одной статьи («Кульбиты с советскими судами») из генуэзской газеты «Иль лаворо» («Труд», 24 января 1980 г.). В ней говорилось: «Итальянские власти внимательным отношением к русскому судну «Профессор Водяницкий» стремятся спешно затушевать недавний безобразный случай с аналогичным судном «Георгий Ушаков», тоже возвращавшимся из Атлантики после метеорологических исследований по международной программе. МИД Италии 12 января запретил этому судну заход в Геную без каких-либо оснований и объяснений. На борту судна находился американский пилот с потерпевшего катастрофу над Атлантикой самолета. Когда пострадавшего буксирным судном свезли на берег, молодой американский пилот Питер Гольдстерн подверг критике итальянские власти. «На борту русского гидрографического судна, — сказал П. Гольдстерн, — нет каких-либо шпионских устройств, есть только оборудование для метеонаблюдений». Пилот выразил изумление по поводу дезинформации, допущенной в этом вопросе итальянскими властями».

После того как нам перевели эту статью, мы вышли в город, чувствуя себя почти героями. Правда, на улицах встречались большие плакаты, на которых Л.И. Брежнев в ушанке и телогрейке, с охотничьим ружьем бежит в Афганистан. И заголовок: «Главное — не участвовать, а победить!»

…С тех пор наш «Профессор Водяницкий» выполнил еще массу зарубежных экспедиций, в том числе с участием многих иностранных исследователей на борту. Однако после развала Союза, увы, какое-то время он возил «челноков» в Стамбул и даже получил от них прозвище «Водяной». Но судно сохранило палубное оборудование и лаборатории, что позволило ему все-таки вернуться в строй и даже стать флагманом Академии наук Украины.

Конечно, новые, жуткие условия эксплуатации научных судов привели к тому, что журналисты (любители каламбуров) прозвали их «прикольным флотом». Но мы (и наше судно — тоже «ветеран «холодной войны») верим в достойное будущее НИС «Профессор Водяницкий». Потому как в 2011-м и 2012 годах было сделано восемь успешных рейсов, а на нынешний год запланировано пять.

Верим, что мы и в ассоциации с ЕС ещё сумеем себя достойно показать.

Другие статьи этого номера