Книгочей

Сейчас это кажется невероятным, но совсем недавно, в конце прошлого века, очень трудно было достать нужную книгу! Да, обыкновенную книгу из бумаги с буквами. Не всех авторов печатали такими тиражами, как великого русского писателя Леонида Брежнева. И приходилось долго скитаться по книжным развалам, магазинам «Букинист» и простым спекулянтам!.. Сегодня, в эпоху тотальной пресыщенности, в том числе и в книжной индустрии, немного не хватает так называемого дефицита. Дефицит — это когда ты стоишь в очереди на прочтение «Мастера и Маргариты» восемнадцатым, а сама книга отпечатана и переплетена кустарным способом, то бишь вручную! Дефицит — это когда в книжных магазинах нет Ницше, а у дяденек на «туче» (так раньше называли развалы возле ГДК) есть! Да, стоит вдвое дороже указанной цены, но ведь это — Ницше! Любопытно, что и покупатели, и продавцы оставались довольными, а отношение к книготорговцам было уважительным. Еще бы, им же приходилось часто и подолгу мотаться по столицам и крупным промышленным городам, где литературы было с избытком: разной и нужной. А потом все эти фолианты бережно раскладывались на импровизированные «прилавки» и ждали своего покупателя. Во время ожидания книготорговцы обменивались новостями, хвастались раритетами и пили горькую. Славные были времена!
И вот спустя четверть века в маршрутке я встречаю известного книгочея и бывшего книготорговца Пашку… Более начитанного и «продвинутого» фарцовщика я не встречал ни до, ни после нашего знакомства — он знал все! Пашка не любил Достоевского, но запросто цитировал целыми абзацами «Идиота» и «Неточку Незванову», «Карамазовых» и «Преступление…» Именно у Пашки я по крупицам собирал (покупал!) свою библиотеку. Именно для меня он привозил из Киева свежие тома Кастанеды, а крайне редкая в те времена книга Отто Вейнингера «Пол и характер» до сих пор стоит на почетной нижней полке! И вот, о ужас, я застаю Пашку не с томиком его любимого Уайльда, а с… электронной книгой! Профиль современного книгочея — в самой читаемой рубрике «Профили».- Пашка, ты?.. С «планшетом»?! Что происходит с миром?

— Новые реалии, старик. Прогресс, так сказать. Веление времени.

— Погоди, а не ты ли плевался на тех, кто начинал читать книги с монитора?

— «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними». Глупо в двадцать первом веке читать «с листа». Знаешь, у меня в этой штуке закачаны все любимые авторы, а привычка?.. Ну да, первое время меня просто коробило от монитора, а сейчас… Смотри: ощущение, что читаешь именно книгу, только страницы не надо переворачивать! Не, старик, будущее именно за электронными книгами.

— Из твоих уст звучит как приговор.

— А это и есть приговор всему книгопечатному и издательскому делу. Во всем есть свои плюсы, в данном случае их — великое множество. Ведь любая книга — это спиленное в Карелии дерево, верно? Выходит, что у меня дома — целый березовый или сосновый лес.

— Ты стал «зеленым», Пашка?

— Я стал прагматичным. Прикинь: к сохраненному лесному массиву приплюсуй расходы на типографскую краску, работу корректоров, редакторов, наборщиков, печатников, содержание персонала книжных магазинов… Да и цены… Недавно заскочил в книжный супермаркет — есть все, но… от ста рубчиков. Вот ты можешь себе позволить такое удовольствие? Я — нет. А тут залез в Интернет, скачал все, что нужно, и читай себе на здоровье, скрашивай долгие зимние вечера. В чем я не прав?

— Красиво излагаешь! В наше время за хорошую книгу тоже приходилось прилично платить. Кому, как не тебе, этого не знать!

— Но ты же мог себе позволить купить раз в неделю четырехтомник того же Ибсена за… двадцать рубчиков, при этом не сильно ущемляя себя?! Мог. Сейчас ты его выкупишь за триста, да и то, если повезет. Интернет за пять-десять лет поставит надгробие всему книгоиздательству. Можно по этому поводу дискутировать и спорить до хрипоты, но… это — бессмысленно. Электронная книга во всех модификациях победит бумагу. Я читал, что японцы выпустили такую модель: на дисплее шрифт невозможно отличить от книжного, а объем памяти такой же, как все тома ватиканской библиотеки. Почувствуй разницу!

Мне захотелось ущипнуть себя и проснуться! Ведь на самом деле я вырос в семье, где приоритеты отдавались не фамильному серебру, хрусталю, коврам и мебели, а книгам! Плохо представляю себе интерьер нашей квартиры без дедовской, отцовской и своей библиотек, без книжных шкафов и полок, без подшивок «Нового мира», «Невы», «Юности», «Дружбы народов», годами собираемых мамой…

До сих пор я болезненно воспринимаю стопки книг, выброшенных на помойку как совершенно ненужные атавизмы, как хлам и мусор… Однажды я обомлел, увидев связанные бечевкой все двести томов легендарной серии «Всемирной литературы»! Двести томов, причем в идеальном состоянии и непрочитанные: у них странички были склеены. Вы не поверите, но сейчас эти тома не представляют ценности даже для бомжей, потому что пустые бутылки и металлы стоят гораздо дороже, чем макулатура! К тому же уже нет магазинов «Букинист», куда их можно было бы сдать не по цене бумаги и где их непременно раскупили бы за два-три дня.

А однажды на помойке я нашел Библию 1838 года издания, правда, без обложки… Немного подклеил корешок и подарил другу на Рождество — он был на седьмом небе от счастья! Но когда я увидел два тома Сергея Довлатова среди пустых консервных банок и бутылок из-под шампанского и водки, я окончательно потерял веру в людей! Оказывается, зря. Ведь, если верить Пашке, то человек, выкидывающий книги на помойку, может, просто обзавелся планшетом и читает всего Донатовича в электронном виде…

— А ты представь, старик, сколько будет сэкономлено бюджетных денег на содержание библиотек? Это же колоссальные средства, которые можно пустить на закупку тех же самых «электронок»! Оставить в каждом городе по одной библиотеке как музей с редкими экспонатами — и все. Кто сейчас ходит в библиотеки? А ведь они есть в каждой школе, в университетах, в сельских клубах…

И сколько сэкономится на зарплатах, на ремонте зданий, на закупке новых книг, которые уже завтра никто не будет читать в привычном печатном виде?.. Сколько освободится помещений, сколько ненужных книг уйдет на переработку и утилизацию, сколько деревьев останется в живых… Если статистика не врала и мы были самой читающей нацией на Земле, то представь себе объем высвобожденной бумаги в обмен на современный «закачанный» планшет каждому члену семьи! Плохо это или хорошо, но времена бумажной книги, похоже, заканчиваются. И не надо драматизировать этот процесс и скорбить. Это — эволюция!

…Пашка засунул своего «электронного» Уайльда в портфель и стал пробираться на выход, а я… Я проехал свою остановку, задумавшись о судьбе Книги. Самое страшное, что он во многом прав, по крайней мере, у меня не нашлось веских аргументов в защиту «бумаги». Вернувшись домой, я с печалью посмотрел на свои стеллажи, которые наполнялись годами: ничего такого, с чем можно было бы легко расстаться.

Плохо представил себе Стринд-берга, Баха, Данте, Соловьева, Монтеня, лежащих на помойке… Стало обидно за них, ведь теперь все они могут легко уместиться на «жестком диске» планшета размером с обыкновенный печатный лист. А еще вспомнился смертельно раненный Пушкин, который в одной из последних фраз перед смертью обращался к любимым книгам. Заметьте, он обращался не к Наталье Николаевне, не к детям, не к друзьям — к книгам. Ему повезло, он не дожил до эпохи «планшетов». Или все-таки не повезло?! Как знать…

Другие статьи этого номера