Я верю: Камышовая и дальше будет процветать…

Я верю: Камышовая и дальше будет процветать...

Эти слова принадлежат сильному, светлому, красивому человеку, Александру Павловичу Сигаеву, в 60-е годы — главному инженеру СУОР, «Югрыбхолодфлота», СПОРП «Атлантика». 22 года его трудовой деятельности были связаны с капитальным строительством в бухте Камышовой. И если мера бессмертия человека определяется тем, что остается от него потомкам, то можно смело утверждать: Камышовая бухта с ее промышленными и социально-культурными сооружениями всегда будет связана с именем Александра Сигаева.
31 июля 2013 года Александру Сигаеву исполнилось бы 90 лет. Почти 14 лет его нет с нами. Но здесь, в «Камышах», все несет на себе отпечаток его труда…Он был назначен главным инженером СУОР 1 июля 1961 года (переведен в Севастополь с должности заместителя начальника управления мясомолочной продукции Крымского Совнархоза). В своих воспоминаниях Александр Павлович так пишет об этом времени: «Начало шестидесятых годов… В Камышовой находились старый небольшой рыбный цех ялтинского рыбкомбината, недостроенные судоремонтные мастерские феодосийской моторно-рыболовной станции для ремонта средних сейнеров рыбколхозов и небольшой ограждающий мол. Недалеко от берега расположился рыбацкий поселок переведенного из Балаклавы рыбколхоза, один квартал двухэтажных домиков… Невдалеке стояло двухэтажное здание будущего управления «Югрыбхолодфлот». В другом двухэтажном здании расположилось управление океанического рыболовства, в нем также были размещены почта, портнадзор, радиоцентр, лаборатория и поселковый совет на общественных началах. В дневное время в поселок ходил несколько раз небольшой автобус…»

Вот на этой земле и предстояло возводить крупнейший рыбохозяйственный комплекс. В этот период сыновья и жена редко видели Александра Сигаева дома. Задача стояла не просто обеспечить добычу рыбы судами нового управления, но и одновременно создать мощную береговую базу. Именно Александр Павлович выступал в роли заказчика всех сооружений: судоремонтного и рыбоконсервного заводов, холодильника, железнодорожной ветки. Добивался выделения средств, заключал договоры с подрядчиками, принимал готовые объекты, организовывал эксплуатацию и ремонт судов. А сколько усилий было приложено для строительства поликлиники, школы, жилых домов, Дворца культуры рыбаков… Друзья вспоминают, как Сигаевым была заказана для ДКР красивейшая люстра из опалового стекла, которая и сегодня является его украшением. Так хотелось, чтобы дворец оставлял ощущение радости. Но вышло так, что смета была превышена на несколько тысяч рублей. Бухгалтерия была неумолима. В итоге — начет на заказчика, который Александр Павлович безропотно погашал. Что деньги? А вот красота вечна!

Галина Сергеевна Любимова, друг семьи Сигаевых со студенческих лет, вспоминает: «Александру Павловичу доставалось и за мрамор, которым были облицованы холлы и фасад дворца. Превышение сметы покрывал из собственного кармана. Но упрямо повторял: «Не для себя стараюсь, строил и буду строить на века…»

Беседую с внучками Александра Павловича Женей и Ладой. Когда они говорят о деде, у них горят глаза. Деда давно уже нет рядом с ними, а они говорят о нем, как о живом. Это дорогого стоит. Каким запомнился? Умел принимать решения и брать ответственность на себя, умел гасить конфликты. С ним было надежно и просто. А еще был потрясающим оптимистом, жизнелюбом. Они, кажется, знают о нем все. Как семнадцатилетним выпускником сельской школы приехал в 1940 году в Москву поступать в Институт рыбной промышленности, как на первом же вступительном экзамене влюбился в будущую сокурсницу и, как оказалось, — на всю жизнь. Как в 1941-м рыл окопы под Смоленском, был вместе с институтом и молодой женой эвакуирован в Тобольск, где устроился на работу мастером по обработке рыбы — надо было кормить семью. В Тобольске в 1943-м был призван в действующую армию, направлен во Владимирское пехотное училище, а после его окончания — на фронт.

Я держу в руках нашивки о ранениях: две красные — легкие ранения, одну желтую — тяжелое. Перед этим ранением на груди младшего лейтенанта, командира взвода Сигаева уже блестел орден Красной Звезды, его блеск и привлек внимание вражеского снайпера… Пуля пробила плечо с выходом под лопатку. Из госпиталя выписался инвалидом 2-й группы…

Институт Александр Павлович окончил уже после войны. Совмещал учебу с работой. Это поразительно, как он все успевал: учиться, работать, воспитывать сыновей, Валерия и Ростислава. Александр Павлович воспитал их достойными людьми: Валерий, старший, является сегодня преподавателем физики в СевНТУ, Ростислав долгие годы бороздил воды океана на севастопольских рыболовецких судах, в январе 2013-го вышел на пенсию. Оба сына обзавелись семьями, покинув родительский дом. А семейное гнездо Сигаевых опустело в декабре 2011 года, когда ушла из жизни Галина Иннокентьевна, верная спутница жизни Александра Павловича.

Квартира Сигаевых напоминает музей. Гордость семьи — библиотека, которую начали собирать еще студентами, она занимает все стены комнат. Здесь русская и зарубежная классика, книги по географии, по истории, по искусству… Сигаевы много путешествовали, объездили все республики бывшего СССР и из каждой поездки привозили путеводители по музеям, открытки, значки…

Александр Павлович был неутомимым коллекционером, собирал не только книги. Есть коллекции открыток, марок, конвертов, значков. А во время двухлетней командировки на Кубу возникла коллекция сигарных наклеек. Все коллекции в идеальном порядке. Как только времени на все хватало… Дни были загружены до предела и после выхода на пенсию: Александр Павлович возглавил дачный кооператив, активно работал в обществе филателистов, воспитывал внуков. Да мало ли еще дел найдется у человека такого мощного темперамента, влюбленного в жизнь, прошедшего по ней с гордо поднятой головой?! О друзьях и сослуживцах помнил всегда, к нему тянулись люди, да и он без друзей не мог, хотя никогда ни перед кем не заискивал, в глаза говорил правду, какой бы неприятной она ни была. Сигаев всегда любил «Камыши».

«Когда я сейчас выезжаю в родную для меня Камышовую, то ощущаю радостное волнение с увлажненными глазами», — написал он уже на пенсии. Думается, что в родной ему Камышовой должны были бы появиться улица, проезд или переулок, названные именем человека, отдавшего возведению микрорайона лучшие годы своей жизни, свою энергию, свой титанический труд, человека, который с гордостью писал о себе и своих сверстниках: «Наше поколение честно и добросовестно трудилось во славу нашей Родины».

Другие статьи этого номера