Я был на волосок от смерти…

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.В далеком детстве (мне было тогда, в 1956 г., около пяти лет) со мною приключилась одна загадочная история. Жили мы в маленьком городке Сурами (Абхазия), отец работал машинистом на железнодорожной станции. От его депо до нашего дома было метров двести, посему мы, пацанва, в основном играли вблизи железнодорожных путей.

Как-то осенью мы с другом Женькой Вартагавой (у него мама была русская, отец — абхазец) занимались тем, что пытались расплющить медные царские пятаки для изготовления лянг (так называли мы некое кустарное изделие, отдаленно напоминающее воланчик для игры в бадминтон). Только мы играли в лянгу не руками, а ногами…

Так вот, задача состояла в том, что мы клали медный пятак на рельс и ждали, пока по нему не прокатится какой-нибудь товарняк — чем тяжелее состав, тем успешнее будет наша затея.

Помнится, я искал такой рельс, чтобы он был, как бы сказать, поновее, т.е. его недавно заменили, и он не имел бы сколов. Наконец, такой рельс я нашел и принялся было выкладывать на его поверхности свой пятак, как вдруг почувствовал, что мой ботинок скользнул между рельсом и стрелочной передачей и крепко застрял там. Дернул ногой — никаких сдвигов, ботинок угодил в западню крепко.

Я слегка поначалу запаниковал, меж лопатками зазнобило. Но пока не сильно дрейфил — такое уже случалось. Решил рукою подергать за каблук — безрезультатно.

Вдруг слышу истошный крик: «Васька, Васька, скорее уходи — поезд!» Это не на шутку заволновался мой дружок Женька. Я оглянулся. Со стороны Загайской слободки на всех парах на меня надвигался маневренный локомотив с двумя вагонами. Я в панике стал бешеными усилиями выдергивать ногу, однако из моих тщетных попыток спастись ничего не получалось… И вдруг случилось совершенно до той поры неведомое для меня — время неожиданно как бы дернулось и зафиксировалось в одной точке. Краем глаза я отрешенно отметил, как справа от меня над будкой обходчика застыла в полете небольшая птичка. В ушах тихо звенело, никаких других посторонних звуков я не слышал. Ни криков Женьки (он так и застыл рядом с поднятыми руками, раскрытым ртом и вытаращенными от ужаса глазами), ни стука колес паровоза, от которого меня уже отделяло не более десяти метров…

И тут с невероятной быстротой на меня обрушиваются воспоминания. Вот я задуваю две свечки на торте в день моего рождения, а мама в этот момент неловко роняет на пол вилку… Вот я застываю от страха перед огромной собакой, которая выскочила на дорогу близ песочницы в детском садике… Вот мы едем на папиной «Победе» в гости к дяде Жоре, и у нас внезапно лопается шина на переднем правом колесе… На миг в моем сознании внезапно высвечивается фраза, которую почему-то очень спокойным голосом говорит мне моя мама: «Васёк, а ты постарайся расшнуровать ботиночек, только побыстрее, побыстрее!»

Я наклоняюсь, дрожащими руками дергаю за шнурок ботинка, освобождаю немного ногу и что есть силы выдергиваю её из плена, тут же откатываясь на галечный склон железнодорожной колеи. И сразу все вокруг как бы приходит в движение: резко вправо улетает птица над головой, буквально в десяти сантиметрах от меня оживают грохочущие колеса локомотива, краем глаза отмечаю перепуганные глаза высунувшегося из кабины машиниста…

Честное слово, так близко к смерти я в своей жизни больше не оказывался. А что или кто «придержал» локомотив, который, по моим скромным подсчётам, должен был трижды пересечь то место, где я застрял между рельсами, — мне неведомо и до сей поры…

Другие статьи этого номера