Четвертое царство природы

Четвертое царство природы

Еще не так давно, анализируя судьбу того или иного научного открытия, советские историографы науки вынуждены были упорно отстаивать отечественные приоритеты в той или иной области знаний. Радио Попова, лампочка Яблочкова, закон сохранения энергии Ломоносова, самолет Можайского… Перечень открытий, авторами которых в Европе, тем не менее, называют других ученых, можно продолжать еще и ещё. Но все-таки есть целая наука, российский приоритет которой в бесспорном порядке признается всеми. Она называется почвоведением, основоположником которой следует назвать одного русского человека — Василия Васильевича Докучаева.Позволим себе небольшой экскурс в прошлое. До появления его трудов «Русский чернозем», «Наши степи прежде и теперь», где были сформулированы основные положения будущей науки о земле, представители разных наук рассматривали почву не как единое тело, а лишь как какую-то одну из сторон: строители — основание фундаментов, геологи — выветривание горных пород, ботаники — питательный субстрат. А вот В.В. Докучаев увидел в почве особое природное тело, «четвертое царство природы». Вот его толкование этого привычного для нас термина «почва»: «Почва есть зеркало. Яркое и вполне правдивое отражение… весьма тесного векового взаимодействия между водой, воздухом, землей… с одной стороны, и растительными и животными организмами и возрастом страны — с другой…»

Чтобы прийти к такому пониманию феномена почвы, осознать закон её зональности, Докучаев проделал беспримерные по протяженности эксперименты на Русской равнине: от финских болот до Южного берега Тавриды. И земле Севастополя принадлежит высокая честь быть одним из тех кирпичиков докучаевского познания почвы, из которых сложено славное здание современного почвоведения.

А произошло все это в ходе августовской экспедиции 1878 года, то есть ровно 135 лет назад. «Мой осмотр Крымского полуострова, — писал Докучаев, — начался с Ялты, где я посетил, между прочим, окрестности водопада Учан-Су, а оттуда направился через Байдарскую долину в Севастополь».

В августе того года стояла изнурительная жара, и полупустынные окрестности Севастополя, еще не совсем оправившегося от разрушений периода Крымской войны, встретили ученого-исследователя не очень ласково. Вот впечатления В.В. Докучаева о наших местах: «Растительность почти вся выгорела, нестерпимый жар как будто усиливался еще больше от сильно распространенных здесь известковых скал».

Жара не помешала неутомимому труженику науки интенсивно работать. Он закладывает почвенные разрезы и возле водопада, и на вершине крымских яйл, и в окрестностях Балаклавы. Как и все путешественники ХIХ века, Василий Докучаев двигался по Воронцовскому шоссе, которое в окрестностях Балаклавы почти полностью совпадает с современной Ялтинской автотрассой. И сейчас все проезжающие по ней примечают белые склоны Федюхиных высот, голые известняки горы Гасфорта.

«Все это пространство, — писал он, — занято чрезвычайно гористой, покрытой тысячами откосов впадин и пригорков, местностью, еще и теперь богатой лесом. В девяноста девяти случаях из ста никакого почвенного слоя не было видно ни по склонам, ни в низинах, где почти всюду выступает один местный камень или мало измененные продукты выветривания почвы».

Исследователь посетил Севастополь. Каким этот город предстал перед Докучаевым, можно узнать из описания Севастополя, оставленного Марком Твеном всего несколькими годами ранее: «Помпея сохранилась лучше Севастополя. В какую сторону ни глянь, всюду развалины, одни только развалины! Разрушенные дома, обвалившиеся стены, груды обломков — полное разорение» (перевод Н. Гуровой и Р. Облонской).

В Балаклаву ученый, по-видимому, не заезжал. Иначе бы отметил интересные темноокрашенные почвы той части Балаклавской долины, которая прилегает к руслу речки Балаклавки. Эта почва, обогащенная речными наносами, имеет высокое содержание гумуса (2,11%) и темно-серый цвет, что дало повод крымскому почвоведу В. Иванову в середине ХХ века отнести этот грунт к черноземным почвам, выделив их отдельно среди всего многообразия почв Крыма.

Настоящий чернозем В.В. Докучаев обнаружил в окрестностях Симферополя, куда он направился в поисках своего предмета любви и научного интереса. Многолетние исследования черноземных почв позволили ему заявить, что именно он является «главным богатством России». Докучаевым была предложена система почвозащитных лесополос, позволяющая сохранять в почвах гумус — ее главный питательный компонент. И, как истинный патриот, он, вероятно, был бы оскорблен современным разбазариванием земельных ресурсов под дороги, огромные промышленные площадки, котлованы, карьеры, автостоянки.

Через 12 лет после Крымской экспедиции В.В. Докучаев принял участие во Всемирной выставке в Париже, приуроченной к 100-летию Французской революции. И его коллекция почв оказалась одним из самых ярких экспонатов Российского отдела. Особым интересом пользовался «куб» чернозема, привезенного из Воронежа и переданного позже в Сорбонну. Коллекция русских почв получила золотую медаль выставки, а ее составителя наградили медалью «За заслуги по земледелию». Примечательно, что пояснения к выставленным почвенным монолитам давал Владимир Иванович Вернадский — ученик Докучаева, 150-летие со дня рождения которого мы отмечаем в этом году. Он оказался в это время в Париже и не мог, конечно, отказать в просьбе своему учителю, с кем тоже занимался почвоведением.

Есть ли настоящие черноземы в Севастополе? Если брать территорию, занятую городской застройкой, то нет. А вот Севастопольский регион может похвастать наличием «царя почв». В межшкольном краеведческом музее имеется почвенная карта юго-западного Крыма, составленная в 1967 году. Так вот, на ней в районе села Андреевка указаны так называемые «черноземы предгорные на карбонатных породах». Их описание и картирование сделали крымские почвоведы, следуя методическим указаниям В.В. Докучаева.

Другие статьи этого номера