Утиная пора и «госпожа Удача»!

Крым, август, конец лета, жара… Высушенные зноем пожароопасные степь и леса, особенно хвойники с игольчатой подстилкой. И в это время открытие охоты «по перу»? Это преждевременно и совсем не радует, ибо местная дичь, утки, голуби и перепел, ещё в летнем уборе, не заматерели и не набрали веса. Поэтому ранняя охота в такую жару проходит вяло, без азарта. Да и комар, особенно на Сиваше, зверский, не щадит приезжего городского охотника…Но природа берёт своё, подходят ясные, прозрачные, с лёгкой утренней прохладцей сентябрьско-октябрьские деньки конца бабьего лета и валового пролёта перепела на юг через Чёрное море. Многие охотники-перепелятники, особенно старички-ветераны, с волнением ждут эту весёлую, несложную и посильную для них охоту.

На смену им уже торопятся ненастные, туманные, с сырыми холодными ночами охотничьи ноябрь и декабрь. В это время в разгаре серьёзные охоты на копытного зверя и массовые охоты на зайца-русака, имеющие своих горячих поклонников.

Но дед Сиваш, хитро улыбаясь, тянет на свои болотные просторы верного и азартного охотника по водоплавающей дичи. И ему есть чем похвастать: все плёсы переполнены чирками, шилохвостью, свиязями, тяжёлыми кракашами и, конечно, мечтой каждого охотника — гусями: белолобиками, серыми и редкими сейчас гуменниками.

Красота!.. Правда, вся эта северная гусино-утиная рать в последние годы применяет осторожную тактику отсиживания при тихой погоде на открытом Сиваше, не залетая в камышовые заросли и не подставляясь под выстрелы. Но штормовая непогода заставляет её перелетать в камышовое укрытие. Конечно, надо иметь достаточные опыт и мастерство, чтобы оказаться в нужном месте на трассе перелёта и меткими выстрелами вырвать из налетевшей стаи и уронить на воду долгожданную добычу. Сколько восторга, адреналина и какой шлепок о воду от упавшей дичи!

На гусино-утиной охоте есть три характерных звука, долгожданных и знакомых каждому опытному охотнику.

Первый — это ещё в темноте, в начале зорьки, посвист крыльев: «Фить-фить-фить» — звук проносящейся дичи. Ура! Утка пошла, зорька началась!.. Второй — это выстрелы соседних охотников: «Бах-бах-бах!» — будь внимателен, скоро и твой черед.

Третий — это самый долгожданный после выстрела, волнующий и характерный: «Шлёп!» — звук падения тушки сбитой дичи на воду. Причём этот звук особый и вполне характеризует опыт охотника. Хорошо слышно, как один сосед: «бах-бах-бах», а «шлёпа» всё нет и нет… А другой сосед: что «бах!», то «шлёп!», что «бах!», то «шлёп!» Вот это стрелок — молодец! Да и сам звук «шлёп!» — разный по окраске и характеризует сбитую дичь: у чирка — скромный, мягкий «Пух!», у тяжёлого крякаша — громкий, сочный «Шлёп!», а у гуся — это разговор особый!..

Как-то на гусиной охоте мне повезло и я выбил из налетевшей стаи матёрого, с жёлтым пояском на клюве тучного гуменника. Он был сражён ещё в полёте, поэтому сложил крылья и бомбой упал на воду. Пробил полуметровый слой воды до ила, поднял фонтан грязи, волна пошла по Сивашу…

В это время по мобилке мне звонит друг с Крымской сейсмической станции: «Боря, ты на Сиваше? Что там стряслось? Приборы записали лёгкий землетряс». Да, говорю, я тут хорошего гуменника снял с большой высоты. «Понятно, предупреждать надо…»

Вот что такое настоящий гусиный «шлёп!», друзья-охотники!

А как-то приехали мы на утку в район села Пшеничного, на лиман со звучным дальневосточным названием Амур!.. Ещё в предрассветной мгле прочавкали сапогами до заветных плёсов. Комар был страшный, злой, «двухмоторный», гудел, как «мессершмитт», с разгона протыкал жалом резиновый сапог. Ну ничего, мы, бывшие охотники Северного флота, в своё время запаслись демитилфталатом. На Севере в тундре морпехи только им и спасались от зудящего вампира.

Правда, один раз по неосторожности опрокинули бутылочку с ДФ на капот автомобиля: краска и грунтовка были съедены до металла… Мы с тревогой и опаской посмотрели на свои физиономии: удивительное создание человек, всё выдерживает!

Утиная зорька была вялой, редкие «фить-фить!», ещё реже «бах-бах!» и совсем не было «шлёпа!» Наконец краем глаза уловил налетающую на меня крупную утку. Подумал: лёт слабый, мазать нельзя, надо брать! Всё сделал по науке: вскидка, контроль прицельной планки, поводок с упреждением и выстрел без остановки ружья. Утка сложила крылья и бомбочкой упала вниз, но долгожданного «шлёпа!» не было, был мягкий «шух!», как при падении в высокую траву. Искал минут десять вдоль и поперёк, нет утки, битой наповал, и всё!

Расстроился, вернулся к чучелам и сидаку, окончательно рассвело. Смотрю, прямо на меня, чуть скосив крылья, тянет крякаш. Ну, Борис, держись! Снова всё делаю по науке: крякаш тряпкой падает вниз и опять без «шлёпа!», только мягкий «шух!»… У меня холодок пробежал по спине: что же это такое? На этот раз постарался запомнить даже заломанную камышинку в месте падения утки. Подошёл и специально взятой прищепкой с красной ленточкой обозначил, чтобы не уйти в сторону при поиске. Начал кругами ходить вокруг ленты. Наконец, ура, увидел лежащего красавца-крякаша зелёноголовика с коричневой грудью, светлыми боками, белым ошейником и оранжевыми лапами.

Поднимаю, а под ним… лежит мой предыдущий крякаш, темной спиной кверху, совершенно сливаясь по цвету с густой болотной травой. Такой же плотный красавец с чёрными перышками-завитушками на надхвостье.

У меня сердце сжалось от волнения и благодарности к охотничьей судьбе. Невольно посмотрел на облачное небо: тучки раздвинулись, и в образовавшемся окошечке увидел улыбающееся лицо царицы Дианы и уловил её слова: «Ну-ну, молодец!», тучки сошлись…

Всё, для меня охота закончилась, спасибо Диана! Двух красавцев-крякашей при таком лёте вполне достаточно, не надо жадничать. Приятно ощущая тяжесть добытой дичи, пошёл к машине. Но мою охотничью душу продолжала теребить мысль о таком необычном совпадении двух крякашей. Как бывший артиллерист-ракетчик, знакомый с теорией вероятности, законами рассеивания и распределения ошибок, я знал, что дважды снаряд в одну воронку не падает! Поэтому на фронте опытные солдаты при обстреле забирались в ещё тёплую, пахнущую тротилом воронку и спасали себе жизнь. А тут два сбитых крякаша падают друг на друга в одну точку. Вот тебе и вероятность!

Гордо подошёл к охотничьей стоянке, у друзей результаты были поскромней — всего два чирка. Невольно пропел про себя: «Ваше благородие, госпожа Удача! Для кого ты добрая, а кому — иначе!..»

Другие статьи этого номера