АТАКА или ОБВИНЕНИЕ?

АТАКА или ОБВИНЕНИЕ?

К ИСТОРИИ ОДНОГО ИЗВЕСТНОГО БРИТАНСКОГО СТИХОТВОРЕНИЯ.
Некоторое время назад ко мне обратился известный крымский поэт и драматург Валерий Чепурин, последняя пьеса которого — небылица «Ё» («Аляска») — имеет все основания стать новым успехом автора, по художественно-философскому уровню достигая осмыслений Т. Уайлдера («Наш городок», «День восьмой») и других представителей школы «интеллектуальной драмы», при этом оставаясь в рамках русских литературных традиций… Впрочем, просьба поэта-крымчанина не была связана с его последней работой, а оказалась несколько неожиданной и заключалась в… переводческих и исторических комментариях к стихотворению Альфреда Теннисона «Атака «легкой бригады» (The Charge of the Light Brigade), которое Чепурин задумал перевести на русский язык.Еще в начале 90-х мало кто в Севастополе, да и вообще на широком пространстве СНГ, что-либо знал о «легкой кавалерийской бригаде» британцев, участвовавшей в октябре 1854 г. в Балаклавском сражении. Впрочем, времена меняются: сейчас вполне привычно, когда на экскурсиях, в дискуссиях краеведов и историков звучат термины из поэмы — «долина смерти», «бравые шесть сотен», «пушки — слева, пушки — справа» и т.д. В музее Михайловской крепости, созданном неутомимым любителем истории нашего города меценатом А. Шереметьевым, эта самая атака изображена на макете. Ну и, наконец, в июле текущего года реконструкция атаки была проведена энтузиастами-униформистами на самом поле битвы, а зрителями стали руководители украинского правительства, принц Майкл Кентский — двоюродный брат правящей королевы Великобритании, а также многочисленные севастопольцы и наши гости.

Не буду передавать сути той яростной, хоть и всего 20-минутной битвы, унесшей жизнь сотен британцев, русских, украинцев: материалы с подробностями легкодоступны для любого желающего, да наверняка многие читатели и сами уже всё знают. Сейчас подчеркну лишь одно: атака была проведена по ошибке британских генералов, направивших конницу прямо на жерла российской артиллерии. Британцы, даже понимая, что скачут в «пасть смерти» (цитата из стихотворения), выполнили свой долг до конца… Собственно, этот смертельный героизм и послужил основанием: вначале — для критической статьи в лондонской «Таймс», а затем вдохновил Теннисона на создание поэмы, которая была опубликована уже 9 декабря 1854 г. Стих стал классическим. Как «Бородино» в России, так и «Атака» в Британии — неотъемлемая часть школьных программ.

А. Теннисон (1809-1892) был любимым поэтом королевы Виктории, которая дала ему титул лорда; известен как «певец британского империализма». И хотя даже Британская энциклопедия признаёт, что многое у Теннисона «можно назвать помпезным и напыщенно-претенциозным», лорд остаётся одним из самых цитируемых английских поэтов. Именно ему принадлежит знаменитое «бороться, искать, найти и не сдаваться», что, кстати, cтало девизом Олимпийских игр в Лондоне в 2012 году.

Здесь мы подходим к главному месту нашего рассказа. Несмотря на серьезную критику британского военного руководства за действия, приведшие к неоправданным потерям в ходе Балаклавской битвы 1854 г. (дело даже заслушивалось в английском парламенте), все обозреватели отдавали должное мужеству воинов, ценой своей жизни выполнивших приказ.

Чего же можно было ждать от придворного поэта, взявшегося увековечить этот бой? Очевидно, только героизации кавалеристов. Это, собственно, лорд Теннисон и сделал в стихотворении, особенно в его последней строфе. И именно так это произведение воспринимается уже почти 160 лет.

Но… Но есть некоторые догадки, которые и стали предметом нашего с Валерием Чепуриным обсуждения. Прежде всего обратило на себя внимание то, что автор стиха не стал скрывать, что кавалеристы выполняли ошибочный приказ. Теннисон употребляет слово blunder, что переводится как «грубая ошибка», а как глагол — «напутать», «портить» и даже «плохо справляться»… Итак, первый звонок: у Теннисона в поэме звучит «грубая ошибка генералов, которые не могут справиться со своими обязанностями». А ведь так написать было не очень-то типично для придворного автора «ура-патриотических» панегириков.

Впрочем, самым главным, позволю себе сказать, литературным открытием стало новое осмысление значения слова сharge, которое всеми переводчиками этой поэмы безоговорочно переводится как «атака».

Когда, как раз 20 лет назад, я впервые столкнулся с этой поэмой Теннисона, то, читая её в оригинале, как-то запнулся: почему, собственно, charge, а не attack? Ведь английское аttack в полной мере передает военный термин, значащий «нападение», «наступление», «атака», «штурм». Почему же у Теннисона charge? Но хоть и запнулся, особого значения не придал, поскольку вариант перевода «атака» у этого слова тоже есть, к тому же, прибавив другое значение перевода — «заряд» (т.е. «заряженность», «отчаянность»), получаем «отчаянную атаку», что в целом соответствовало трагедии, произошедшей под Севастополем полтора века назад.

Но вот не рядовой читатель, а поэт вновь возвращается к этому же вопросу. Более того, В. Чепурин обращает внимание, что есть еще одно значение у слова charge — «обвинение»! Да, есть, и это не новость. Для английского языка многозначность слова типична, на этом строятся целые литературные произведения. Но здесь?! Впрочем, подождите, подождите… Если поразмышлять, то мог ли у Теннисона быть скрытый смысл, когда он, гранд британской поэзии, употребил именно charge?! Ведь мастера такого уровня ничего не делают просто так, лишь бы в рифму попасть. Оксфордский словарь английского языка, словарь Коллинза, новый словарь Уэбстера и наш — Мюллера переводят это слово прежде всего как «цена», «плата», «расходы», «издержки», «обвинение», ставя значение «атака» лишь на 8-9-ю позицию. Но тогда получается совсем другой смысл названия поэмы: «Цена, которую заплатила «легкая бригада» или, еще сильнее, — «Обвинение, предъявленное «легкой бригадой»! Обвинение от имени тех, кто пал в бессмысленной атаке… Не думаю, что Теннисон вкладывал смысл «обвинение всему строю», но то, что это было обвинением бестолковым генералам, — наверняка. Пусть иносказательное, пусть даже эзоповым языком.

Когда в 1995 году впервые на Украину приезжал наследный принц британской короны Чарльз, автор этих строк был в составе оргкомитета по встрече принца в Севастополе и лично переводил «его королевскому высочеству» как раз в ходе посещения поля Балаклавского сражения, где наша сторона довольно подробно описывала битву, привязывая известные британцам события к местности. Мы называли имена генералов лордов Раглана, Лукана, Кардигана, руководивших битвой 1854 года… Один из сопровождавших принца высокопоставленных британских сотрудников во время паузы шепнул мне на ухо: «В Британии не уважают этих генералов, не стоит о них много рассказывать принцу»… Сейчас, переосмысливая заложенное Теннисоном в стих, начинаешь все больше верить в новую версию перевода, во всяком случае, в его скрытый смысл.

Впрочем, стих был и остаётся в школьном курсе Британии, и далеко не все англичане даже задумываются над его двойным значением. Доминанта — героизм, пусть даже неоправданный. После всех этих размышлений я обсудил наши с В. Чепуриным сомнения с несколькими подданными королевства. Первая их реакция — да, только героизм смелых шести сотен. А потом — «может, вы и правы… это — обвинение от лица тех шестисот. Вполне».

Пусть версия останется версией.

В заключение же — само стихотворение Теннисона The Charge of the Light Brigade в переводе Валерия Чепурина. Здесь charge уже не «атака», а «вызов». Тоже двусмысленность, хоть и не такая контрастная, как британская. Перевод стихотворения — не перевод прозы. Но из тех переводов, которые мне удалось прочитать, этот представляется наиболее близким к оригиналу: в нем соблюден теннисоновский прием концевого рефрена, сохранена английская манера ломаного поэтического ритма и налицо точные попадания в авторские смыслы, размеры и рифмы. Впрочем, судить читателям…

* * *

ВЫЗОВ «ЛЁГКОЙ БРИГАДЫ»

Альфред, лорд Теннисон

(В память битвы за Балаклаву 25 октября 1854 года).

До врага — всего лишь миля,

Только жребий брошен.

И Долины Смерти тень

Кутает шесть сотен.

«Слушай приказ! В галоп!

На батарею — в лоб!»

Как на игральный стол,

Брошены шесть сотен.

«На батарею — лавой!

Смерть нас покроет славой!»

Что же, в бою приказ —

Беспрекословен.

Долг солдатский — умирать!

Им положено не знать,

Чью ошибку исправлять.

Вдоль Долины Смерти вскачь

Ринулись шесть сотен.

Пушки в упор им бьют,

Справа и слева бьют,

Тяжкий чугунный зуд

Громоподобен.

Через картечи град

Храбро они летят

В пекло, в кромешный ад,

В смерти кровавый сад

Катятся шесть сотен.

Сабли сверкают сухо,

Сабли поют, как вьюга,

С саблей — на пушки — ну-ка!

Дерзостью этой — о! —

Враг огорошен.

Дым, словно стяг, распорот,

Порван, сметен, расколот

Русский порядок.

Режет солдат и колет —

Страшен и грозен.

Будет! Назад! Назад,

Ярые шесть сотен!

Пушки им в спину бьют,

Слева и справа бьют,

Тяжкий чугунный зуд

Громоподобен.

Через картечи град

Скачут герои назад,

Кто уцелел, — сквозь ад,

Кто не сумел, тот — в рай.

О, нет таких наград,

Чтобы вам честь воздать,

Бывшие шесть сотен!

Нет орденов таких!

Вы — ураган, вы — вихрь!

Бывшие шесть сотен!

Да воспоет вас стих!

Подвиг ваш как велик,

Так благороден!

Перевод В. Чепурина.

Другие статьи этого номера