Константиновские мыс, бухта

Константиновские мыс, бухта

(Продолжение. Начало в номерах за 22, 24, 29, 30, 31 мая, 1, 4, 5, 6, 12 и 14 июня).

При входе в Севастополь с моря на Северной стороне города радует глаз путешественника добротный, утыканный тетраподами мол, который заканчивается строгим, грозным памятником прошлого — Константиновским фортом.

В городе эту батарею привычно называют равелином, что не соответствует действительности. Равелин, если точно сказать, — это небольшое треугольное фортификационное сооружение, которое строилось в мертвой, непростреливаемой зоне фортеции, цитадели для защиты от пехоты или саперов врага, которые могли заложить фугас или мину.

Видно, из-за близкой к треугольной форме такое название батареи вошло в обиход и стало для горожан привычным — Константиновский равелин. Звучит солидно. На Северной стороне Севастополя находятся Константиновская, Михайловская казематированные батареи, две из пяти, сохранившиеся до наших дней со времени царствования императора Николая I, времени парусного военного флота на Черном море, расцвета искусства хождения под парусами в годы командования Черноморским флотом адмирала Михаила Петровича Лазарева. 3 ноября 2013 года исполняется 225 лет со дня рождения этого гениального мореплавателя и военного деятеля России.

Здесь нужно отметить, что место для строительства форта было практически подсказано самой природой — это северный входной мыс Севастопольской гавани. Для защиты входа на рейд планировалось обустройство четырех батарей: напротив Константиновской казематированной артиллерийской батареи на Южной стороне находилась Александровская, что напротив Михайловской батареи, а через бухту на месте сегодняшнего Приморского бульвара — Николаевская. Строительство этих фортификационных сооружений обосновал в своих «Распоряжениях» генерал-аншеф Александр Суворов.

Александр Васильевич рассчитывал на строительство пяти казематированных батарей для защиты рейда. И приказывал их завершить в далеком от нас июле 1794 года. В 1797 году эти укрепления построили. Но это были земляные открытые батареи с облицованным камнем бруствером, каменными были казармы для рядовых и офицеров, пороховые погреба. В казематированном виде батареи начали возводиться только после утверждения в 1831 году Николаем I проекта сухопутной обороны крепости. Император Николай сам контролировал проектирование батарей, корректировал чертежи предстоящего строительства и любил сказать о себе: «Мы — инженеры».

Строительство Константиновского форта началось в 1836 году, через два года после назначения адмирала М.П. Лазарева главным командиром Черноморского флота и портов, военным губернатором Николаева и Севастополя. В феврале 1934 года М.П. Лазарев писал начальнику Главного морского штаба князю А.С. Меншикову, что укрепления Севастопольского порта «ничтожны», а состояние артиллерии «дурное».

Воспитанный в английской школе мореплавания, честолюбивый, прошедший капитаном корабля три кругосветных плавания, Михаил Петрович мечтал сделать Черноморский флот лучшим флотом в мире. Он понимал, что флот — это не только корабли, береговая инфраструктура, это и Морская библиотека, и офицерское собрание, и сам град Севастополь, который расцвел при нем.

Так же, как и император, Лазарев лично контролировал все этапы строительства крепости — от установки пушек до заказов мрамора и гранита на Графскую пристань. При нем, кстати, снесли «Хребет беззакония» — это центральный холм города, где сейчас располагается Владимирский собор, а в те годы это было место хаотичного расселения лачуг. Любил адмирал порядок и умел его достичь.

Под его командованием началось строительство нового адмиралтейства на западном берегу Корабельной бухты, чему предшествовало срытие огромного холма, грандиозного начинания даже по нашим меркам. В это же время стали возводиться казематированные батареи на входе на Севастопольский рейд. Строительство последовало после получения денежной контрибуции от Турции, из которой шесть миллионов рублей выделили Черноморскому ведомству. Два миллиона рублей потратили на строительство вышеназванного адмиралтейства и береговых укреплений. Четыре миллиона пошли на кораблестроение.

Константиновскую батарею строители прекрасно вписали в одноименный мыс. Для строительства стен и сводов использовался киленбалочный известняк, он оказался прочнее инкерманского, что и подтвердила долгая жизнь казематов. Остальные постройки сооружались из камня, добываемого на южном берегу Карантинной бухты, что снизило стоимость строительства. Сама батарея имела форму подковы, была двухъярусной, вмещая 54 каземата.

Длина батареи (по историческому труду генерал-адъютанта Эдуарда Тотлебена в его «Описании обороны г. Севастополя») была по переднему фасаду — 88 сажень, в каждом ярусе — по 27 оборонительных казематов. Батарея оснащалась шестью ядрокалительными печами для подготовки ядер к стрельбе из 24-фунтовых пушек.

Первую оборону Севастополя батарея встретила в полной готовности. Четыреста семьдесят артиллеристов обслуживали 94 орудия, пятьдесят из которых были 24-фунтовыми пушками, размещенными в верхнем и нижнем ярусах. Шесть пятипудовых мортир вместе с 27 однопудовыми «единорогами» стояли на платформе, остальные «единороги» были готовы действовать по сухопутному пути и рейдовому тылу. Все орудия батареи делились на три части. Первая могла стрелять по взморью, вторая — по входу на рейд, третья — в тыл рейда. На каждое орудие предусматривался боезапас из 160 боевых зарядов, в том числе 10 картечных.

Уже тогда выявился главный недостаток батареи: она не могла защищать себя с северо-запада. Для усиления этого сектора обстрела в северном направлении решено было построить три батареи.

Самой крайней на севере оказалась батарея Волохова N 13, что на мысе Толстом, названная по имени отставного поручика, на деньги которого была построена.

Батарея Волохова возводилась в виде малой башни квадратной формы 15 на 15 метров, девять метров высотой. Вторая батарея N 12 на пять орудий была построена у телеграфа и названа по имени полковника Карташевского, который ее закладывал.

Третья мортирная батарея N 11 была построена из шести пятипудовых мортир, снятых с Константиновского форта и поставленных в ста метрах на север для стрельбы по взморью.

5 октября 1854 года состоялось первое бомбардирование Севастополя. Союзный флот выстроился в два ряда в шахматном порядке и обрушил более 30 000 зарядов по береговым батареям. В артиллерийской дуэли участвовала Константиновская батарея. Действовала она, правда, не слишком успешно по сравнению с батареями Волохова и Карташевского, в бою получила значительные разрушения. Пять человек погибли, более пятидесяти защитников Севастополя ранено, 22 орудия, стоявшие на верхней платформе, оказались выведенными из строя. Лицевая часть батареи была буквально изрыта ядрами, но нигде не было сквозного проема. За геройство воинов на батарею было прислано 5 серебряных крестов Святого Георгия IV степени за храбрость для раздачи по усмотрению командира. В дальнейшем батарея в боевых действиях не участвовала.

После Крымской войны её помещения использовались как складские, а сама батарея выполняла функции сигнальной службы, то есть как пост охраны входа на рейд, как маяк, своим огнем указывающий на вход в бухту. С развитием техники все последующие артиллерийские батареи, которые защищали Севастополь, закладывались все дальше и дальше от входа на Севастопольский рейд. К началу Великой Отечественной войны в Константиновском форте были оборудованы пост наблюдения, пост охраны водного района и батарея зенитных автоматов.

Пост охраны района, как и сегодня, определял по сигналам входивших кораблей «свой — чужой», давал разрешение на вход и выход на внешний рейд.

В дни обороны города в июне 1942 года северная оконечность Севастополя стала местом ожесточенных боев. Здесь, в районе Константиновского форта, береговых батарей N 2 и 12, летнего учебного лагеря и учебной батареи училища береговой обороны, бойцами 95-й стрелковой дивизии, 178-го инженерного батальона, моряками охраны рейда была создана оборонительная линия. Командовали защитниками капитан 3 ранга М.Е. Евсеев и командир 161-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии майор И.П. Дацко, организовав оборону в течение трех суток, будучи отрезанными от всех. Поздней ночью 23 июня 1942 года после приказа защитники оставили Константиновский форт, переплыв вплавь бухту. Сегодня на батарее есть памятник погибшим при обороне.

После войны мыс зажил прежней жизнью. Ночью он приветливо встречает прибывающие корабли огнями маяка, в шторм вешает черные шары, запрещающие вход и выход.

В годы «холодной войны» бессменную вахту на Константиновском мысе несла противодиверсионная служба. Для этих целей содержали боевых дельфинов, что жили в клетках у боновых ворот, у входа в бухту.

За мысом и фортом находится одноименная бухта с тремя небольшими причалами, которые используются кораблями службы охраны водного района и персоналом складов водолазного и спасательного имущества Черноморского флота Российской Федерации, что базируются здесь. При сильных северных ветрах в этой бухте всегда много ставриды и селедки.

Фото В. Батанова.

Другие статьи этого номера