Владимир КВАША: «В картине «Под знаком Скорпиона» папа впервые воплотил образ кровавого вождя. Интересно, что в гриме он действительно был копией Сталина! Аж мурашки пробирали»

Владимир КВАША: "В картине "Под знаком Скорпиона" папа впервые воплотил образ кровавого вождя. Интересно, что в гриме он действительно был копией Сталина! Аж мурашки пробирали"

ГОД НАЗАД УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ ИЗВЕСТНЫЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ И КИНОАКТЕР ИГОРЬ КВАША.
После смерти Игоря Владимировича актерская династия Кваши прервалась. Да, собственно, и не было ее никогда. Мать знаменитого актера, Дора Захаровна, увлекалась театром, но актрисой так и не стала. Единственный сын Игоря Кваши Владимир учился в медицинском институте, а затем ушел в бизнес. Его дети — обожаемые внуки Игоря Владимировича Анастасия и Михаил — тоже не захотели продолжить династию деда. «Ну и слава Богу, — признается Владимир Кваша. — Отец и сам этого не желал. Говорил, что его профессия самая зависимая…»
Ровно год назад ушел из жизни старейший актер знаменитого театра «Современник». Игорь Кваша снялся в более чем 80 картинах: «Соломенная шляпка», «Человек с бульвара Капуцинов», «Тот самый Мюнхгаузен», «Ребро Адама», «Сердца трех»… Был дружен с Андреем Мироновым и Галиной Волчек. Последние годы все душевные силы он отдавал еще одному детищу — телепрограмме «Жди меня». «Отцу было тяжело вести передачу, особенно эмоционально переживать истории своих героев, — вспоминает Владимир Кваша. — Но он уже не мыслил себя без этого проекта. Мне кажется, он просто стал его частью…»«ВСЕ ПОПУЛЯРНЫЕ АРТИСТЫ, ВХОЖИЕ В НАШ ДОМ, ДЛЯ МЕНЯ В ДЕТСТВЕ БЫЛИ ПРОСТО «ДЯДЕЙ АНДРЕЕМ» ИЛИ «ДЯДЕЙ ВАЛЕЙ»

— Я так понимаю, Владимир, вы в актеры не пошли. И что, даже не пытались?

— Папа был категорически против этого. Помню, в какой-то момент, во время моей учебы в старших классах, во мне вдруг проснулось желание попробовать себя в актерстве. Правда, желание это было достаточно вялым, но я все же поделился им с папой. Он тут же строго на меня взглянул и сказал: «Не надейся, Володя, помогать тебе я ни в коем случае не стану». Потом помолчал немного и добавил: «И вообще актерская профессия вещь неблагодарная…» Я был расстроен, пожаловался маме, и тогда через пару дней папа сказал, что если мое желание так уж велико, то я могу посоветоваться с его учителем Виталием Яковлевичем Виленкиным. Но к тому времени я уже поостыл, так что никуда ходить не стал. И в конце концов не пожалел о своем решении. Я пошел в медицинский по стопам мамы и к творчеству никогда никакого отношения не имел.

— Игорь Владимирович вспоминал свои первые шаги на театральной сцене?

— Он их делал чуть ли не с детского садика! Папу с его мамой во время войны эвакуировали в Сибирь. Там он пошел в детсад и выступал на всевозможных утренниках. Бабушка рассказывала, что папа часто играл главные роли в детских спектаклях. После войны семья вернулась в Москву. Папа ведь вырос на Арбате — очень любил это место. В старших классах начал заниматься в театральной студии при городском Доме пионеров, которую, кстати, заканчивал и Ролан Быков. Когда папа стал играть в постановках студии, он полностью забросил учебу в школе. Но к тому времени уже точно знал, что станет актером.

— Хотя его родители не имели никакого отношения к творчеству…

— Мой дедушка по отцовской линии был химиком, профессором в институте имени Менделеева. В 1943 году он погиб на фронте. Бабушка была преподавательницей, окончила факультет дефектологии Московского медико-педагогического института. Она была очень образованным человеком и поддерживала папино стремление стать актером. Бабушка часто водила его в московские театры, и к выпускному классу он был буквально одержим сценой. Папа легко поступил в Школу-студию при МХАТе и два года служил актером МХАТа имени Горького.

— Вы родились уже в семье популярного артиста?

— Знаете, понятия «известный» и «знаменитый» для меня не существовали. Помню, маленьким папа часто брал меня в театр. Особенно на дневные репетиции. Я садился за кулисами на стульчик, доставал свои любимые машинки и солдатиков и увлеченно играл. Иногда находил для себя какие-то интересные игрушки среди театрального реквизита. Вокруг меня суетились актеры, папа прибегал поинтересоваться, все ли в порядке, и я считал это совершенно нормальным времяпрепровождением. И не задумывался о том, что папины друзья, которые часто бывали у нас в доме — Андрей Миронов, Валентин Гафт, Владимир Заманский, — популярные артисты. Для меня они были просто «дядей Андреем» или «дядей Валей». И о папе я не думал как о знаменитости. В начале 80-х, практически после каждого спектакля в «Современнике», в нашем доме собирались гости. Они пили чай, что-то обсуждали, спорили. Мне тоже разрешалось присутствовать на этих посиделках.

Правда, был установлен строгий режим — после десяти вечера я должен был идти в постель.

«ПРЕДЛОЖЕНИЕ МОЕЙ МАМЕ ПАПА СДЕЛАЛ В МЕТРО, ПО ПУТИ ДОМОЙ»

— Отец был строг с вами?

— У него не было на это времени. Папа никогда не ходил на родительские собрания в школу, не проверял у меня уроки. Помню, однажды он решил это сделать, взялся за мою тетрадку по алгебре и… тут же ее отложил. В точных науках он был не силен. В доме практически все подчинялось его рабочему графику. Если вечером у папы планировался спектакль, то к шести часам он должен был приехать в театр. До этого несколько часов отдыхал у себя в комнате, и я знал, что папу нельзя беспокоить. Так что уроки чаще всего делал с бабушкой. Когда я родился, она ушла на пенсию и занялась моим воспитанием.

— Вы знали историю знакомства ваших родителей?

— Конечно, папа очень любил ее рассказывать. Они с мамой познакомились в Коктебеле, куда оба приехали отдыхать в Дом творчества писателей. Мамин отчим был известным советским драматургом Штейном и любил каждое лето выезжать в Крым. Папа же приехал туда вместе с Галей Волчек, которая прекрасно знала мою маму. Галина Борисовна их и познакомила. Роман развивался очень стремительно, и когда мама вернулась из Крыма в Москву, то Кваша уже встречал ее на вокзале. По пути домой, в метро, папа сделал маме предложение. Она согласилась…

— Вы родились в год основания знаменитого театра «Современник», которому Игорь Кваша не изменял до конца жизни.

— Папа создал этот театр вместе с Олегом Ефремовым и Галиной Волчек. Они вместе учились в Школе-студии при МХАТе и первый раз объединились в одном из студенческих спектаклей. Потом стали ездить со студенческим театром по Советскому Союзу. А в 1956 году уже основали «Современник». Потом папе не раз предлагали перейти в другой театр, однако он ни разу не изменил своей родной сцене. Когда Олег Ефремов переходил во МХАТ, то полагал, что все актеры «Современника» должны перейти с ним. Уговаривал их, даже требовал, но папа был одним из тех, кто решил остаться. Вообще театр для Кваши значил очень много. Папа отказывался от многих предложений в кино, потому что они пересекались с его репетиционным графиком. К нам домой приносили сценарии, но большую их часть папа возвращал. Это решение он принимал всегда сам, ни с кем не советуясь.

— Игорь Кваша три раза сыграл роль Сталина в кино, не говоря уже о нескольких театральных постановках…

— Больше всего ему нравилась многосерийная картина «Под знаком Скорпиона». Она стала первой, где он воплотил образ кровавого вождя.

Интересно, что в гриме он действительно был копией Сталина! Аж мурашки пробирали. Папа еще в молодости начал интересоваться личностью этого человека. Хотел понять причины, двигавшие его поступками.

Помню, однажды мы беседовали на эту тему, и папа сказал: «Сталин был главным злодеем ХХ века. Это чудовищный человек, который даже хуже Гитлера. Он просто порождение дьявола…» Ему было важно показать на экране всю чудовищность этого персонажа. Кстати, одна из его последних ролей, сыгранная в картине «Хранить человека», оказалась тоже образом Сталина. Потом он практически не снимался в кино, соглашался лишь на озвучивание.

«ОТЦУ ВСЕ ВРЕМЯ КАЗАЛОСЬ, ЧТО ЛУЧШУЮ СВОЮ РОЛЬ ОН ЕЩЕ НЕ СЫГРАЛ»

— Кто был главным в вашей семье?

— Родители делили власть между собой. Хотя теперь я понимаю, что мама, по сути, жила ради отца. Она лишь несколько лет назад ушла на пенсию. Папа до последнего не хотел, чтобы она это делала. Он понимал, что маме работа необходима, так она чувствует себя востребованной. Уже когда маме было трудно ходить, он договаривался с таксистом, который ее отвозил и привозил домой. Папа и сам не мыслил себя без работы. Говорил: «Если отнять у меня театр — я погибну…» Ведь некоторые из его знакомых актеров кино так и пропали в начале 90-х годов, когда киноиндустрия практически умерла. Папе тогда помог выжить театр. Да, он стал гораздо меньше зарабатывать, но не чувствовал себя лишенным смысла жизни.

— Что-то приносило ему такое же удовольствие, как театр?

— Сцена была его любовью, работой, хобби. Хотя в молодости папа был достаточно спортивным человеком. Обожал футбол и всю жизнь болел за московский «Спартак». Любил лошадей, был прекрасным наездником и, кстати, в кино никогда не прибегал к услугам каскадеров.

Он был скромен и нетребователен в быту. Не любил ресторанов, предпочитал им ужины дома. Последние годы часто приезжал к нам на дачу. Бывало, звонит: «Володя, готовь шашлыки, еду». И еще обожал жареную картошку, мелко-мелко нарезанную. Причем готовил ее исключительно сам. Он научился какому-то особенному рецепту, когда они с мамой гостили у друзей во Франции. Это было в конце 80-х. Тогда родители практически каждое лето выезжали на отдых к знакомым во Францию или Италию. Помню, я с трепетом ждал их возвращения домой. Тогда в наших магазинах фирменных вещей практически не было, а папа с мамой привозили мне предел желаний — джинсы! Папа и сам очень следил за модой и всегда одевался со вкусом.

— Говорят, Кваша был заядлым автолюбителем.

— Да, машины были его страстью. До последнего времени он сам ездил за рулем. Первой машиной родителей была 21-я «Волга», потом несколько моделей «Жигули». Когда стало можно покупать импортные авто, у папы появился «Рено», затем «Мерседес». Ему очень нравился комфорт за рулем. Он никогда не гонял, а говорил, что ездит для удовольствия… Знаете, я рассказываю, и мне до сих пор трудно представить, что его нет рядом.

— Последний месяц жизни Игорь Владимирович провел в больнице…

— Он болел давно. У папы было хроническое заболевание легких, а тут еще он подхватил бронхит, месяц пролежал в больнице, и в конце концов сердце не выдержало. Папа знал, что серьезно болен, но все время надеялся на лучшее. Говорил: «Я тут так долго лежу, что должен выйти совершенно здоровым. Ведь у меня много работы в новом сезоне…» Папа переживал, что последнее время не мог трудиться в полную силу. Отцу все время казалось, что лучшую свою роль он еще не сыграл. Хотя я-то думаю, что его жизнь в творчестве сложилась совершенно счастливо. Думаю, и он это знал…

(По материалам газеты «Факты», N 154 за 31 августа).

Другие статьи этого номера