К вершине Казбека

К вершине Казбека

Планы нашей группы на восхождения прорабатывались сообща. Гималайский трекинг оставался самым привлекательным. Но он требовал больших денег. Второй вариант — Приэльбрусье. Масса красивейших гор и ущелий, относительно хорошо разведанные и опробованные подъезды и подходы, гуманные цены. Но там все уже бывали неоднократно. Вот Юра Круглов и вспомнил свое альпинистское крещение 23-летней давности на Казбеке. Самый восточный пятитысячник Кавказа красив и величествен. И выбор пал на него. Тренером-инструктором остался Юра, инициатором-заводилой — покоритель Эльбруса Валера, завхозом-кулинаром — Серега, высотным носильщиком видеокамеры — Володя. Старт из Севастополя в 4 часа утра.Радушная встреча в аэропорту «Тбилиси». И микроавтобус мчит нас по Военно-Грузинской дороге в сторону Крестового перевала. За перевалом спуск к Владикавказу до села Казбеги (ныне — Стефанцминда). Всего около 150 километров. По местным меркам, Казбеги — город. Есть водопровод и канализация, электричество и спутниковые тарелки почти на каждом доме. Есть одна элитная гостиница и несколько мини-гостиниц, адаптированных к новым экономическим условиям. Ретрансляторы обеспечивают мобильную связь нескольких операторов. Уже в сумерках останавливаемся на улице Чавчавадзе в частном домике. Гостеприимная семья готова в своих комнатах три такие, как наша группа, принять. Отличный ужин, душ и мягкие постели на раскладушках с матрацами. С вечера перепаковываем рюкзаки, чтобы утром время не терять. Юра не устает повторять: «Помните, все тащим на своем горбу! Решайте, что оставить в гостинице!» После каждого такого напоминания еще некоторые элементы высокогорного гардероба из рюкзака отправляются в мешок для «камеры хранения».

Ранний завтрак съедаем с осознания, что не скоро такой стол увидим. С благодарностью покидаем дом в Казбеги и на внедорожнике по каменистому серпантину поднимаемся к храму Святой Троицы. Дальше проезжих дорог нет. Тропа идет через заросли молодой березы и рододендрона. Наша цель — перевал Саберце. На нем установлен поклонный крест на высоком каменном постаменте. Летом сюда лошади способны груз поднимать. Чисто, ухоженно. Короткий привал — и снова в путь. Можно, конечно, добежать за день до метеостанции на высоте 3650 метров. Сделать это реально. Но отсутствие акклиматизации гарантирует жуткую головную боль, желание бежать вниз и бесперспективность дальнейшего подъема. Юра предложил компромисс — ночевка за перевалом Саберце на морене ледника на высоте около 3000 метров. Ради этого и несли двухместную палатку. Решение абсолютно правильное. Дойти до метеостанции мы бы смогли. Но вечер и ночь показали, что с «нуля» от уровня моря подъем за сутки и до 3 тысяч — многовато.

На газовой горелке сперва наварили чая. Даже на такой высоте питие определяет сознание. Для нас, жителей морского побережья, воздух уже разряженным кажется и обезвоженным. После длительного перехода в пластиковых ботинках полезно босиком пройтись, принять ванночки в ледниковых ручьях. Ужин — импровизация Сереги. Самокритике его нет предела. Говорит, что дома такое есть не стал бы. А может, мы в горы и ходим для того, чтобы есть то, что дома «не естся»? Но все умяли, и еще мало было. На отсутствие аппетита никто не жаловался. В непродолжительном разрыве облаков увидали вершину в последних лучах солнца. И тут же занавес задернулся. В двухместной палатке четверо здоровенных мужиков легли валетом. Пуховые спальные мешки гарантировали тепло. Ночью самый высотноадаптированный из компании Юра вскочил, дескать, голоса и шаги слышит. Выполз из палатки, озираясь в ночи. Никого, только дождь моросит.

Второй подъем уже после рассвета. Вечернее шуточное пожелание «Ласки хочется!» обернулось неожиданной реализацией. Ласка пришла. Но угостить ее нечем было. Теоретически ласка — хищник, а мяса у нас не было. Обежав полянку чуть ли не по нашим ботинкам, не найдя ничего достойного порядочной зверюшки (кроме чудом оброненной хлебной корки), ласка скрылась с наших глаз. Наверно, в ожидании более хлебосольных гостей Ласковой поляны. А мы паковали наши рюкзаки и всматривались в проясняющийся контур нашей сегодняшней цели — метеостанции. Построили ее еще в 1937 году. На высоте 3650 метров выбрали небольшую площадку, относительно безопасную от камнепадов и лавин. Поставили барак (доски на себе строители несли от самой церкви). Топор, кирка — нехитрый арсенал для каменотесов. Так вот и построили каменную многокомнатную избушку на высоком арочном цоколе. Даже частично второй этаж устроили. Есть что-то общее с Приютом Одиннадцати на склоне Эльбруса.

Уже в конце прошлого века метеорологи бросили строение за ненадобностью. Годы запустения грозили завалить толстенные стены и стальную кровлю. В 2011 году сооружение приняла на баланс организация, готовая его реконструировать под высокогорную гостиницу. Грузинские христиане назвали её Вифлеемским приютом, и мы стали свидетелями прибивания памятной доски на стене у входа. Мы оказались первыми из тех гостей, кто пришел на метеостанцию, а ушел уже из приюта Вифлеемского.

Подъем к метеостанции отнял последние силы. Прав был Круглов. Если бы мы поднялись без ночевки на Ласковой поляне, дальше все сложилось бы куда сложнее. Таблетки от головной боли и так пользуются спросом. Знакомимся с нашими апартаментами. Гостиница без изысков. Полы деревянные, давно не крашенные. В оконных проемах кое-где уцелели двойные рамы. Где не хватает стекол, там в дело пошла пленка. Под потолком, обшитым фанерой, — энергосберегающая лампочка висит на проводе, прибитом гвоздем. Ее на час-другой включают по необходимости при работающем генераторе. У смотрителя в комнате есть телевизор, на крыше — спутниковая тарелка. Мобильная связь устойчива только на краю площадки у крыльца. Там скамейка специально для переговоров с внешним миром. Нас устраивает и кухня, она же — кают-компания, просторная и светлая (днем). Человек пятнадцать вместить может одновременно. На столе помещается пять-шесть газовых горелок. Несколько полок на стене для раскладки продуктов и посуды. Но и подоконники заняты. Воду нужно таскать из ледникового ручья. Успел в дневное время — вода твоя. Не успел — ночью ручей подмерзает, снег сгребай и топи.

Первый тренировочный выход делаем к церкви Святого Георгия на высоте 4000 метров над уровнем моря. Путник видит это сооружение, только подойдя к нему вплотную. Конструкция из алюминиевого сплава и ее обтекаемые формы говорят о причастности авиаторов к реализации проекта храма Святого Георгия. Капсулу вертолетом подняли на заданную высоту. Альпинисты тросами расчалили корпус церкви. Иконы по стенам развешены. Подсвечники стоят, лампадки. Повредить конструкцию сооружения ветер не смог, но снега намел изрядно через неплотно прикрытые створки дверей. Мешочек с пожертвованиями висит у входа. Добавили свои монетки. Панорама гор — красивейшая. Удар в колокол — и малиновый звон разносится над горами. Трудно поверить, но, по рассказам смотрителя приюта, здесь регулярно проходят службы, батюшка снизу из монастыря поднимается. Недавно венчание альпинистской пары проходило в этой церкви.

Полюбовались пейзажами — и вниз! Пора отдыхать и готовиться к завтрашнему выходу. Огромное удовольствие после напряженного дня и долгого хождения по снегу и скалам снять ботинки, переобуться в сандалии. На приюте ванной комнаты нет, как нет и душа. Желающие греют воду на газе и плещутся на улице. Или снегом обтираются. Чая пьем много и разного. С сахаром и без, цветочного и черного, крымского айпетринского сбора и зеленого, горячего и теплого. Любого. В нашей комнате полати в два яруса. На доски брошены матрацы. Для четверых просторно. Располагаемся с комфортом. Вещи на виду раскладываем, проверяем снаряжение для завтрашнего выхода. Тут только и выясняется, что кое-какие необходимые вещи остались в гостиничном номере в Казбеги. Придется обходиться без необходимого.

Ужин не блещет ресторанным разнообразием. Но и супы быстрого приготовления при сыровяленой колбасе кажутся деликатесом. Как ни странно, и пюре картофельное с аппетитом уминаем. Значит, не все потеряно, и горняшка нас еще не достала. Харчами не перебираем, по карманам шоколад и изюм распихиваем на утренний выход. Ночью наблюдали необычное для Крыма, но вполне нормальное для Кавказа свето-представление непрерывных молний. Поневоле вспомнилась легенда о Николе Тесле, повелителе грозовых разрядов. Горизонт на востоке полыхал часов до 3 ночи, с соответствующими звуковыми эффектами. Выходим на акклиматизацию часов в 9. Уже через час со скал по снежному склону бесшумно прилетает каменюка с яблоко величиной и бьет с подскока Юру в колено. Доходим до ближайшей морены и замораживаем ушибленную ногу фирновым компрессом. Дальше Круглов ковыляет на базу лечиться, а мы втроем, получив четкие инструкции, топчем фирн еще пару часов. Солнце припекает, и камнепады с рыжей скалы учащаются. Мы продолжили активно акклиматизироваться, но, сполна натоптавшись по склону, поворачиваем к приюту.

А там на солнышке уже пригрелась компания альпинистов, свободных в этот день от восхождений. Охотники на привале или рыбаки, рассказывающие байки, не идут в сравнение с альпинистами на отдыхе. Круглов в центре внимания. Все его знают лично либо по интернетовским сообщениям о его похождениях. С одним из присутствующих он ходил в горах. Нашел и я общих знакомых. Вспомнили старейшего грузинского альпиниста, свана Шалву Маргиани, с которым судьба меня сводила несколько раз в горах Сванетии.

Часа полтора наблюдаем, как со стороны Саберце по снежнику поднимаются две фигурки. Оказалось, это студенты из Венгрии. Они с трудом находят понимание в беседе с Кругловым, изъясняясь на ломаном английском. По карте показывают, что ищут церковь Святого Георгия. Юра рассказывает и показывает направление. Ребята в мокрых кроссовках продолжают путь наверх. Видим их сквозь клочья тумана у церкви. Вниз они ухитряются съехать на клеенках. И уже часа через два они благодарят Круглова за инструктаж и убегают вниз. До темноты им предстоит свалить в Казбеги. У нас начинается легкий снегопад и поднимается ветер. Ниже Саберце льет дождь. Мы вступаем в завершающую стадию экспедиции. Прогноз погоды на 12 июня неутешителен. А значит, на штурм нужно идти 11 июня, завтра. С вечера проверяем снаряжение. Кто хочет — глотает таблетки, залечивает головную боль или простуду. Подъем в 2 часа ночи. В три — выход в полной экипировке. До последней минуты были сомнения, в полном ли составе мы выходим на штурм. Даже легкая простуда в горах может обернуться большими проблемами. Но решение принято каждым самостоятельно.

Вперед! Рассвет встречаем на леднике выше Рыжей скалы. Морозный ветер стихает. Но отличный прогноз на это утро явно не хочет сбываться. Над Казбеком закуриваются необещанные облака. Шаг за шагом набираем высоту, выходя на западный склон, откуда и идет маршрут на вершину. Видимость падает. Нам уже не до красот соседних вершин. Их совершенно не видно. Из графика движения мы явно выбились. Простуда сдает восходителя горняшке. Горной болезнью называют комплекс реакций ослабленного болезнью организма на неблагоприятные условия разряженного холодного воздуха высокогорья. Высота по приборам определяется как 4600. Цифры на часах скачут, как бешеные. Наш лимит времени исчерпан, темп движения более чем скромный. Сказалась простуда, обостренная высокогорьем. До вершины рукой подать. Юра делает рывок вверх по приборам и завершает начатое нами дело в тумане. Цель экспедиции достигнута. Флаги на вершине, но видимость нулевая. Видео- и фотосъемка невозможны. Путь вниз по раскисшему фирну осложняется снегопадом и туманом. Кое-где уже открылись трещины на леднике. Ночью мы их не замечали. Идем след в след. Слышим, как под ногами шумит водный поток. Трещина рядом, но фирн ее еще прикрывает. Развиднелось только у самого приюта. Переоделись в сухую одежду и легли вздремнуть. В этот вечер чай казался особенно вкусным.

Утром следующего дня на спуске в долину часто оборачивались, говоря Казбеку «до свидания». А в памяти всплывали слова Владимира Высоцкого: «Лучше гор могут быть только горы…»

В тему

Михаил Саакашвили застрял в горах во время восхождения на Казбек

«Последние десять месяцев сижу в своем кабинете и ненавижу это. Ничего не происходит», — заявил ранее президент Грузии.

Михаил Саакашвили уже пятые сутки находится на метеостанции на Казбеке — потухшем вулкане в восточной части Центрального Кавказа. Непогода помешала президенту Грузии, а также депутату грузинского парламента Гоге Хачидзе и бывшему советнику президента России Андрею Илларионову совершить восхождение на вершину.

Они начали подъем 2 сентября. Теперь не могут ни продолжать путь, ни вернуться обратно. «Сижу на метеобазе по дороге на Мкинварцвери и жду прояснения погоды, — написал Хачидзе на своей страничке в социальной сети Facebook, выложив несколько фотографий. — Жду. Развлечений нет. Дел нет. Время проходит очень медленно…»

Как сообщалось, месяцем ранее президент Саакашвили предпринял двухдневный поход на озеро Тобаварчхили. Тогда он заявил: «Последние десять месяцев я сижу в своем кабинете и ненавижу это. Ничего не происходит… Хуже этого ничего нет. Поэтому я решил пойти пешком на озеро Тобаварчхили, лишь бы сбежать из кабинета и не думать о нем», сообщила газета «Факты» в N 159 за 7 сентября 2013 года.

Фото автора.

Другие статьи этого номера