Андрей КИВИНОВ: «Главных героев «Улиц разбитых фонарей» я списывал со своих товарищей-милиционеров»

Андрей КИВИНОВ: "Главных героев "Улиц разбитых фонарей" я списывал со своих товарищей-милиционеров"

15 ЛЕТ НАЗАД УКРАИНСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ НАЧАЛО ПОКАЗ ПОПУЛЯРНОГО СЕРИАЛА.
«Улицы разбитых фонарей» открыли на наших телеэкранах эпоху детективных сериалов. Скромного Волкова, доброго Дукалиса, серьезного Соловца, забавного Мухомора, элегантную Абдулову, любвеобильного Казанцева и примерного во всех отношениях Ларина зрители полюбили, как родных. Слово «мент» перестало быть ругательным, да и отношение к милиции у зрителей изменилось — там, оказывается, работают хорошие и симпатичные ребята. Сегодня сериал, история которого насчитывает тринадцать сезонов, не имеет ничего общего с первыми сериями. Увы, он стал похож на множество других детективов, но мы по-прежнему смотрим и любим его.
О том, как создавался один из самых популярных на нашем телевидении сериалов, рассказывает его «отец» — в прошлом милиционер, а ныне писатель Андрей Кивинов.«ЗАРПЛАТА СЫЩИКА-ОПЕРАТИВНИКА БЫЛА В ДВА РАЗА ВЫШЕ, ЧЕМ У ИНЖЕНЕРА. НО И РОМАНТИКА СЫГРАЛА ДЛЯ МЕНЯ НЕ ПОСЛЕДНЮЮ РОЛЬ»

— Герои сериала «Менты» пришли на экран из ваших повестей и рассказов. Как получилось, что вы, будучи оперативником в одном из РОВД Санкт-Петербурга, начали заниматься литературной деятельностью?

— Страсть к ней у меня, наверное, была всегда. А когда работаешь в милиции, каждый день приносит так много интересных персонажей и сюжетов, что просто грех не воспользоваться этим и не записать все, что видишь и слышишь. Свободное время я использовал именно для этого. Помню, ребята говорили: «Что ты там пишешь? Лучше бы покемарил, пока вызова нет». А потом по-доброму удивлялись: «Надо же, сидел в уголке, что-то кропал потихоньку, и вдруг — писатель».

— С кого вы списывали ваших главных героев?

— Со своих друзей-товарищей. Так, прототип Соловца, которого сыграл Александр Половцев, — Олег Дудинцев. Сейчас он пенсионер МВД, мы с ним вместе писали «Убойную силу». Дукалис (актер Сергей Селин) — Толя Дукул, тоже уже на пенсии. Слава Волков — Вячеслав Басиев, раньше он работал на таможне, потом стал предпринимателем. У Казановы (Казанцева) два прототипа — Володя Малинин и Алексей Филиппов, который, к сожалению, умер в возрасте 36 лет от неизлечимой болезни, но до конца своих дней работал в милиции.

— Правда, что самый положительный герой сериала, Андрей Ларин, которого сыграл Алексей Нилов, это вы?

— Ларин — образ собирательный. В нашем отделе такого человека не было, в компанию к остальным киноперсонажам он попал благодаря циклу моих рассказов о приключениях опера Кирилла Ларина. А вот у героев «Убойной силы» Плахова и Рогова прототипов нет, они — плод моей фантазии. Чересчур уж они героические, в реальной жизни таких оперативников не бывает.

— Актеров для сериала выбирали по какому принципу?

— Режиссеры со своими ассистентами провели кастинги и выбрали предполагаемых актеров, а уже потом к делу подключился я. Показывали фотографии и спрашивали мое мнение. Почти все кандидатуры мне понравились. Исключением был разве что Александр Лыков, которого прочили на роль Казановы. Свободный плащ, шляпа, красный шарф, хвостик — он мало походил на реального милиционера. Но в результате актер гармонично вписался в киношный ментовский коллектив, да и зрители приняли его хорошо.

— А как вы, выпускник судостроительного института, оказались в милиции?

— Подумывал о милиции давно, и все не решался сделать окончательный выбор. Но, видимо, от судьбы не уйдешь. Однажды на завод, где я работал, пришли вербовщики, искавшие желающих послужить в правоохранительных органах. Меня соблазнили зарплатой — она у сыщика-оперативника была в два раза выше, чем у инженера. Да и романтические соображения сыграли не последнюю роль. Я, как многие советские дети, был воспитан на фильмах «Следствие ведут ЗнаТоКи» и «Рожденная революцией». Конечно, сегодня они кажутся нам наивными, но в свое время во многом определяли наше отношение к правоохранительным органам.

«КАК НИ ДИКО ЭТО ДЛЯ КОГО-ТО ПРОЗВУЧИТ, НО МЫ ДАЖЕ ШУТИЛИ РЯДОМ С ТРУПАМИ»

— Помните свое первое дело?

— Конечно. Никакого отношения к героическим милицейским будням оно не имело: с припаркованной во дворе машины сняли колесо, и хозяин вызвал милицию. Никогда не забуду чувство отчаяния, которое меня тогда охватило: «Как в огромном городе Петербурге найти колесо?!» На тот момент миссия казалась совершенно невыполнимой, но уже через день колесо нашли, а злоумышленника поймали. Его задержала вневедомственная охрана, когда он пришел, чтобы снять еще одно колесо с той же машины.

— Наверное, не все преступления из вашей практики были такими забавными?

— Самые страшные преступления — те, в которых страдают дети. Ни смириться с этим, ни привыкнуть невозможно. Помню одно тройное убийство, когда погибла вся семья — родители и ребенок. Самое обидное, что мы знали, кто это сделал, но доказательств, как ни бились, не нашли.

— Как можно выдерживать такое каждый день?

— Спасает защитный механизм, который включается в определенный момент: ты уже не воспринимаешь события так трагически, как прежде. Работая в милиции, я запрещал себе сосредоточиваться на жертвах преступления. Если оперативник начнет переживать над каждым пострадавшим, толку от его работы не будет. Как ни странно и дико это для кого-то прозвучит, но мы научились даже шутить рядом с трупами. Это не цинизм и не кощунство, а все та же защитная реакция.

— В «Улицах разбитых фонарей» много юмора.

— Юмор помогает и на работе, и в жизни. Мы с ребятами тоже часто смеялись, в том числе и над собой.

— Кто придумал для сериала название «Менты»?

— Я к этому никакого отношения не имею. Изначально сериал назывался «Улицы разбитых фонарей», а уже потом продюсеры вынесли название «Менты» на обложки книг и упаковки видеокассет. Когда я служил в милиции, слово «мент» для нас являлось не ругательством, а определением профессиональной принадлежности. Словосочетание «настоящий мент» — похвала.

— Давно вы перестали работать над сериалом?

— По моим сценариям снято только двадцать пять серий первого сезона, после чего я из проекта ушел. С тех пор над ним работают другие сценаристы, но у меня до сих пор спрашивают, что, как и почему там происходит. Особенно много вопросов появилось после того, как в 2006 году «Улицы разбитых фонарей» распались на два сериала — «Менты» и «Опера». Подозреваю, что продюсеры не нашли общего языка, но никакой ответственности за происходящее не несу.

— Исполнитель роли Ларина, актер Алексей Нилов, вспоминал в интервью, что кассеты с сериалом отгружали в Сибирь и на Дальний Восток вагонами. «Менты» сделали вас знаменитым и обеспеченным?

— Ну известность — это больше по части актеров, они же все время на экране появляются. Режиссеров и сценаристов зрители знают гораздо меньше. Меня на улице как не узнавали, так и не узнают. Что до обеспеченности, то я, конечно, зарабатываю больше оперативника, но гораздо меньше бизнесмена средней руки. А все потому, что по натуре я не бизнесмен и торговаться не умею: какой гонорар предлагают, на такой и соглашаюсь.

По материалам газеты «Факты» N 168 за 21 сентября.

Другие статьи этого номера