Таким реформам мы не рады!

Бесспорно, наша страна нуждается в реформах. Как же без них? Иначе можно до конца своих дней не выбраться из ямы. И реформы проводятся. Но, как известно, эффект от них не может наступить сиюминутно. Он начинает ощущаться спустя довольно продолжительное время. Главное, чтобы этот самый эффект был положительным.Сегодня в постоянной рубрике «Вопрос в лоб» мы решили вновь вернуться к одной из реформ, которая является скорее исключением, чем правилом. Ее действие граждане страны ощутили на себе практически сразу. Речь идет о реформировании «Скорой неотложной помощи».

Наши читатели ранее уже давали свою оценку функционированию данной службы после принятых изменений. Она была не слишком оптимистичной. Критика со стороны севастопольцев вынудила главврача «Скорой помощи» Александра Ананьина выступить на страницах газеты со своей точкой зрения. Это выступление вызвало большой резонанс.

Но давайте попробуем найти некое оправдание данной проблеме. Может быть, времени мало прошло на тот момент, и граждане просто не успели оценить по достоинству нововведения? Возможно… Именно поэтому мы и решили вновь задать севастопольцам тот же вопрос: как они оценивают работу «скорой помощи» после реформирования?

Вот что говорят читатели.

«Мне 88 лет, я участник войны, — рассказывает Елена Ефимовна. — Проживаю в поселке Полюшко на улице Луговой, 10. В последнее время здоровье подводит меня. Начались резкие перепады давления. Иногда мне удается справиться самостоятельно. А когда нет, приходится вызывать «скорую помощь». Работой этой организации после реформы крайне недовольна. Раньше врачи реагировали на вызов, а сейчас делают все, чтобы не ехать к больным.

Неоднократно мои звонки в «скорую помощь» заканчивались тем, что оператор давал мне советы в телефонном режиме, а машину так и не отправлял. А если бригада медиков приезжала, то через 2-3 часа после вызова. За это время человека может просто не стать. Разве это помощь? Я сегодня вынуждена жить у внучки, поскольку одной с таким здоровьем оставаться опасно. Зачем нам такие реформы?»

Тревожный сигнал, не правда ли? Неужели и на этот раз мы не услышим ничего хорошего по поводу нововведений в работе «скорой помощи»?

Все-таки один позитивный звонок был. А как же иначе? В любом случае вызовы принимаются, и бригады медиков не сидят сложа руки. К числу таких счастливчиков относится наш следующий респондент.

«Мне 83 года, живу одна, — говорит Елена Петровна. — У меня больное сердце и гипертония. К счастью, мне в последнее время не доводилось вызывать «скорую помощь». А вот моя соседка вызвала, когда у нее давление сильно подскочило. Она рассказала мне, что врачи приехали быстро и помогли ей. Врач хороший оказался».

Как вы, наверное, уже поняли, это был единственный звонок, в котором медиков не хаяли, а хвалили. А дальше, увы, одни отрицательные эмоции.

«Я крайне негативно оцениваю нынешнюю работу «скорой помощи», — говорит Тамара Ивановна. — Недавно у моего сына вечером поднялась температура до 38 градусов. Он выпил таблетки и лег спать. Утром мы повторно измерили температуру. Когда я глянула на градусник, то ужаснулась. Он показывал 40 градусов. Я сразу же позвонила в «скорую помощь». Но вместо того, чтобы выслать к нам бригаду медиков, оператор начала давать мне советы в телефонном режиме. Причем послушайте, что она предложила. Говорит: «Сделайте сыну укол димедрола с анальгином!» Разве врачи не знают, что димедрол в аптеках отпускается только по рецепту? Я раз 15 звонила в «скорую», но так и не добилась результата. В итоге вызвала такси и повезла сына в больницу. У него выявили воспаление легких. Скажите, как после этого я могу относиться к «скорой помощи»? Это издевательство над людьми».

И это еще на самый вопиющий случай, о котором рассказали читатели.

«Скорой помощи» Севастополя ставлю оценку «неуд», — пишет нам по электронной почте Василий Петров. — И вот почему. В августе 2013 года я пришел проведать маму по месту ее проживания (пр. Победы) и обнаружил ее лежащей на полу в плохом состоянии (речь несвязная, ноги отекли, одна нога сильно покраснела). Я набрал 103, чтобы вызвать «скорую», но она оказалась не «скорой», а службой анкетирования населения по вопросам их здоровья. Назвав все видимые мною симптомы состояния мамы, вызвать медиков мне не удалось, т.к. оператор продолжала задавать вопросы и заполнять анкету.

Исходя из заданных мне вопросов я должен был как минимум поставить маме диагноз. Не выдержав издевательств оператора, перешел на ненормативную лексику, на что мне ответили, что повесят трубку. После того, как я сказал, что если она повесит трубку, то мы встретимся в прокуратуре города, оператор быстро продиктовала номер телефона старшей смены и сказала, что со мной невозможно нормально общаться (задавать вопросы до конца).

Благодаря моей хорошей памяти на цифры я набрал номер старшей смены. И каково было мое негодование, когда она, как робот-автоответчик, стала задавать те же вопросы, что и оператор, к тому же предложив дать трубку больной маме. Я, сдерживая переполнявшие меня негативные эмоции, в третий раз пояснил, что мама в неадекватном состоянии и я требую выслать на мой адрес бригаду.

Примерно через минут 10 нашего накалявшегося до предела разговора старшая смены сказала: «Ну ладно, я вызов приняла, ожидайте». «Скорая» приехала минут через 10, что я считаю довольно оперативно, но, на мое удивление, бригада была не укомплектована (водитель + врач, медсестры не было). Поднявшись еле-еле на 5-й этаж, врач попросил меня дать градусник и сказал, что ему надо вымыть руки.

Мама лежала на полу, т.к. я не знал, можно ли ее поднимать. Она не могла объяснить, что и где у нее болит. Я спросил у врача, может, ее можно поднять и положить на кровать? На что он ответил: «Ищите кого-нибудь, чтобы это сделать». Сам же врач самоустранился от подъема больного пожилого человека. После того как мы с соседом подняли маму и положили ее на кровать, врач сделал ей укол анальгина с димедролом, даже не написав ничего в карточке мамы, не оставив ни одного документа, свидетельствующего о его приезде, под шумок нашей с женой суеты вокруг матери смылся «по-английски». А вы говорите «скорая помощь».

А завершим разговор мы еще одним звонком от нашего постоянного читателя и респондента.

«Скорая помощь» стала недоступной для населения во многих случаях, — говорит Алим Абасович. — Севастопольцев фактически заставляют самостоятельно ставить себе диагнозы. Чуть неправильно ответил, приходится ждать медиков по 2 часа. За это время можно и умереть. Людей подталкивают врать врачам, чтобы «скорая» прибыла за 10 минут. Но разве это правильно? Я советую всем севастопольцам, если «скорая» отказывается к вам ехать и направляет к участковому врачу, берите такси и езжайте немедленно в больницу. Возможно, это ваш единственный шанс. На «скорую помощь» отныне уже надежды нет. Я считаю, что проблему решит введение страховой медицины. Это позволит укомплектовать «Скорую помощь» достаточным количеством автомобилей и медицинских бригад. Врачи будут реагировать на все вызовы оперативно, зная, что за это они получат достойную зарплату».

Конечно, только по вышеприведенным случаям нельзя судить о том, что «Скорая помощь» работает крайне плохо. Всякое бывает. Но они свидетельствуют, что проблемы существуют, и серьезные. Их нужно решать… порой, даже путем смены руководителей.

* * *

А мы предлагаем следующий вопрос: «КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ПЕРЕХОДУ УКРАИНЫ НА СЛУЖБУ В АРМИИ НА КОНТРАКТНОЙ ОСНОВЕ?».

Ответ на него вы можете дать в пятницу, 4 октября, с 13 до 14 часов по телефону 54-49-34 или послать по электронной почте slavasev@mail.ru не позднее понедельника (7 октября).

Другие статьи этого номера