Именем закона… вы — БОМЖ!

Именем закона... вы - БОМЖ!

Сегодня пятница. Время нашего традиционного откровенного разговора о важном. Вот только проходить он будет нынче в несколько необычной, непривычной для вас, уважаемые читатели, форме. В порядке, так сказать, исключения.
Это будет откровенный рассказ о попавшей в беду женщине, которая не перестает бороться и не теряет надежды. Она, слава Богу, не инвалид, не нуждается в постороннем уходе. Но вот в помощи людей (и, наверное, прежде всего наделенных властью) она нуждается остро и незамедлительно.
Впрочем, не будем тянуть резину…Наше общение с Инной (имя изменено. — Авт.) началось с её телефонного звонка в редакцию и с несколько нестандартного вопроса: «Скажите, а как вы относитесь к бомжам?»

Я врать не стала, ответив, что люди по разным причинам становятся бомжами и по-разному ведут себя, оказавшись в таких, скажем честно, нелегких жизненных обстоятельствах. Последней причиной далеко не праздного существования на улице я назвала обман. Видимо, удовлетворившись моими объяснениями, Инна произнесла: «Вы разговариваете с потенциальным бомжом. Если вам интересна моя история, я готова рассказать её». И, предваряя мой вопрос, добавила: «Я не хочу, чтобы другие женщины повторили мою ошибку. Я хочу их предостеречь».

После такого заявления я без колебаний назначила Инне встречу…

Тютелька в тютельку в оговоренное время на пороге редакционного кабинета появилась женщина. Довольно крупная, но ладная. На бомжиху она уж точно «не тянула».

— Здравствуйте, я Инна. Мы договаривались.

Женщина заметно нервничала. Теребила в руках то сумочку, то целлофановый пакет, видимо, все сомневаясь, стоит ли раскрывать душу и выкладывать подноготную незнакомому человеку. И все же решилась:

— Моя жизнь ничем особо примечательным не отличалась от судеб многих других женщин. Вышла замуж, родила сына. Семейная жизнь не заладилась. Осталась одна. Сами знаете, растить ребенка без помощи, квартиру содержать без мужских рук и плеча тяжело. Но судьба не оставила мне выбора. В какой-то момент от безнадеги (хотя я человек довольно энергичный и общительный) стала «заглядывать в стакан». Но человеческого лица никогда при этом не теряла. И не оставляла надежды устроить свою личную жизнь — так надеялась на простое женское счастье, которое, как известно, «когда милый рядом».

Знала бы Инна, чем обернется для нее и её сына это женское счастье в лице «милого рядом», — бежала бы без оглядки куда глаза глядят. Но порой, увы, мы бываем умны исключительно «задним» умом. А на тот момент ухаживания подходящего ей по возрасту мужчины Инна приняла «за чистую монету». Стабильности и надежности, а также уверенности в серьезных намерениях встреченного ею мужчины придавало то, что у него, как и у неё самой, был ребенок. Сын. Довольно взрослый. Словом, стали они жить-поживать в двухкомнатной квартире Инны, что на улице Пролетарской. «Милый» Архан (имя изменено. — Авт.) работал водителем маршрутного автобуса, «топика», как мы чаще называем в быту этот вид общественного транспорта. По заверениям Инны (но это так, к слову) работал, не имея даже водительского удостоверения на право управления транспортным средством. А вечерами семья собиралась за столом и, ужиная вместе, не упускала возможности пропустить рюмку-другую.

Через какое-то время Инна стала замечать, что настроение ее гражданского мужа оптимизмом не блещет. Загрустил что-то ее джигит. И стал заводить разговоры о том, что мог бы дело расширить, работать больше (для семьи ведь это выгодно!), но есть на пути к достижению этой благородной цели одно препятствие: нет у него в городе нашем прописки (регистрации, по-сегодняшнему). Вот если бы Инна согласилась предоставить ему официальное разрешение на право проживания на своих квадратных метрах (по-родственному, по-семейному!), вот бы он уж расстарался для нее любимой, для семьи их общей.

Одурманенная ласковыми словами, заманчивыми перспективами да алкогольными парами, женщина пошла на уступки и согласилась с доводами и предложением гражданского мужа. Сын тоже не возражал. Их единственным «но» было условие, что разрешение на проживание будет оформлено без права собственности на жилье и распоряжения им. Архан это условие принял сразу, что «расслабило» женщину и окончательно притупило ее бдительность. Тем более что все хлопоты по оформлению нужных документов он взял на себя. В том числе и финансовую составляющую. Хлопоча, он, тем не менее, не забывал принести домой бутылочку спиртного. Накануне сделки у нотариуса, по словам Инны, «посидели они не по-детски, голова у нее была, как дурная». К тому же практически на пороге кабинета нотариуса «милый» налил «любимой» еще один стакан вина.

Сегодня женщина понимает, что сожитель преднамеренно спаивал ее. Но в тот момент, по ее собственному выражению, она «поплыла». Но тем не менее заверяет, что несколько раз повторила нотариусу, что предоставляет Архану разрешение на проживание в квартире без права собственности и распоряжения её недвижимостью. Здесь заметим, что нотариуса сожитель выбрал, работающего в Ленинском районе, подальше от месторасположения улицы Пролетарской, которая, как известно, находится в Гагаринском районе Севастополя. Случайность это или нет — дело не нашей компетенции. Но данный вопрос очень-очень интересный, учитывая то, как дальше развивались события.

Сегодня сложно судить и о том, почему нотариус-женщина (а она не могла не видеть состояния клиентки и не чувствовать вчерашне-сегодняшнее амбре) согласилась провести эту сделку. Не могла она не заметить и того, что клиентка не в состоянии прочитать документы, под которыми ставит подпись. К тому же не могла, как профессионал, не обратить внимания на излишнюю суетливость и нервозную спешку сопровождающего клиентку лица. И в конечном итоге не могла не насторожиться, когда оформленные документы тут же «перекочевали» в руки Инниного сожителя…

Тем не менее дельце Арханом было «обтяпано». Дома его в очередной раз «обмыли». Заверенные нотариусом документы Инне так никто и не показал. Да, собственно, она на этом и не настаивала. Гражданский муж был доволен, они продолжали жить под одной крышей как ни в чем не бывало. Никаких явных поводов для беспокойства не было. В один из дней Архан предложил вывезти «семью» в Казачью бухту, на берег моря, на шашлыки. Надо же, мол, отпраздновать начало нового этапа в совместной жизни. Сказано — сделано, собрались — поехали. Мужчины (Архан и сын Инны) занимались шашлыками, женщина хлопотала у импровизированного стола.

И тут раздался звонок мобильного телефона Архана. После разговора взволнованный глава семейства сказал, что его срочно вызывают на работу. Но буквально в течение часа он все уладит, и они продолжат пикник.

Инна звонила ему и через час, и через два. А через три мобильный Архана уже был отключен. Не на шутку разволновавшийся сын Инны (как будто почувствовав подвох) сказал матери, что нужно срочно возвращаться домой. Наспех собравшись, Инна с сыном добрались на ул. Пролетарскую на маршрутном автобусе. Подошли к квартире, попытались открыть входную дверь. Ключи не подошли. Ещё не в полной мере осознавая случившееся, а может, отказываясь в него верить, Инна нажала на кнопку звонка. Дверь открыл совершенно незнакомый мужчина и заявил ошарашенным хозяевам квартиры, что он её купил. Вчера, т.е. 14 июня 2010 года. А сегодня, 15 июня, он, как законный владелец, вселился в нее. У Инны подкосились ноги. Она поняла, что у нотариуса подписала себе приговор, дав право сожителю распоряжаться своим недвижимым имуществом.

Но знаете, очень сложно понять и принять, как на законных основаниях могла быть оформлена сделка купли-продажи, если в квартире на тот момент были прописаны (зарегистрированы!) два человека — Инна и её сын?! Выходит, недвижимость ушла вместе с «движимостью» — двумя живыми людьми! Кто может объяснить, как такое возможно в правовом и демократическом государстве? К тому же в квартире остались личные вещи и документы (паспорта) теперь уже бывших хозяев, мебель, пусть старенькие, но их бытовые приборы, компьютер, посуда и т.д. и т.п.

С того самого дня началась эпопея Инны за восстановление ее нарушенных законных прав и интересов. А также хождение по судам с целью возврата своего недвижимого имущества. Длится все это более трех лет, включая и судебную тяжбу. Женщина пытается доказать, что потеряла квартиру в результате мошеннических действий бывшего сожителя, поскольку не имела намерений продавать свое жилье. Новый владелец судится-рядится с ней, обвиняя в том, что она препятствует его вселению в законно приобретенные квадратные метры.

А что наш «Ромео» — Архан? А он живет себе как ни в чем не бывало, приходит на судебные заседания, отвечает на вопросы служителей Фемиды. Словом, ведет себя, как хозяин жизни. Никаких угрызений совести, никакого раскаяния. Более того, бывший «милый», видимо, осмелев от безнаказанности, позволяет себе в адрес женщины заявления такого содержания: «А ты кто такая? У меня есть деньги, значит, правда на моей стороне. А будешь выпендриваться, найду способ тебя успокоить…».

Инна прекрасно осознает степень ответственности и долю собственной вины в происшедшем. Она не скрывает этого: да, виновата, да, доверилась. Но! Она ведь никого не обманывала и квартиру ни у кого не отнимала. Она стала жертвой нечистоплотных людей, окружавших ее. Действий, уж очень похожих на мошеннические…

Сегодня Инна живет в квартире своей матери, ухаживающей за сестрой в России. Сегодня у неё и её сына еще есть крыша над головой. Завтра всего этого может не быть, поскольку судебные инстанции Севастополя принимают решения не в пользу женщины. Принимают, несмотря на то, что не все так однозначно и прозрачно в этой истории…

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Прихожу домой. После прошедших дождей и резкого снижения температуры в квартире промозгло и сыро. Не могу согреться даже под толстенным уютным пледом. Мало помогает и чашка горячего ароматного чая…

На секунду представляю, что в такую или еще более морозную погоду оказываюсь на улице, на которой предстоит ночевать. Откровенно говоря, от такой перспективы становится дурно. А ведь люди без определенного места жительства, лишившиеся этого самого места по разным причинам, живут так на улицах Севастополя и других городов годами. Не живут, извините, — выживают. Так неужели мы все допустим, чтобы их в нашем городе стало больше еще на два человека?!

До следующей пятницы.

Другие статьи этого номера