Сначала — деньги, а кресла потом. Может быть, когда-нибудь…

Сначала - деньги, а кресла потом. Может быть, когда-нибудь...

«В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй». (Ильф и Петров).А как всё хорошо начиналось… Торжественно, с помпой, с приглашением городских СМИ международный благотворительный фонд «Здоровые дети — будущее нации» и общественная организация «Гражданская позиция Севастополя» в лице Николая Рыбакова совместно с окрылённым надеждой коллективом ТБМ 19 мая 2012 года объявили о старте общегородской акции «Моё кресло в моём театре», приуроченной к началу 25-го театрального сезона.

На красочной афише были указаны реквизиты международного благотворительного фонда, на чей счёт «рядовым севастопольцам, любящим свой родной город», предлагалось перечислять деньги на кресла для театра. Севастопольцев во всеуслышание заверили, что в начале сентября юные зрители будут смотреть спектакли ТБМ, сидя на новых креслах.

Сегодня новые кресла в театре стоят, но отнюдь не благодаря усилиям организации с громким названием «международный благотворительный фонд «Здоровые дети — будущее нации» и примкнувшего к ней Рыбакова.

История сия столь банальна и привычна для рядовых граждан этого государства, что вряд ли у кого-нибудь вызовет удивление… Однако поведать её стоит хотя бы для того, чтобы не наступать на те же грабли.

Как значится на сайте международного благотворительного фонда, он был зарегистрирован 5 марта 2012 года в Киеве. Там же можно ознакомиться с его основными целями, среди которых: «содействие защите детства, всестороннему воспитанию и развитию детей». Для тех, кто хочет присоединиться к благородной миссии фонда, на сайте указаны «реквизиты счёта для оказания помощи в реализации программ: код ЕГРПОУ 38166871, р/с 26009062451001 в ПАО «Банк Кипра», МФО 320940, получатель — МБФ «Здоровые дети — будущее нации».

К сведению: ПАО «Банк Кипра» входит в состав Bank of Cyprus Group — ведущего финансового учреждения Кипра, которое функционирует уже 113 лет. В общем, всё солидно и респектабельно.

Город у нас небольшой, так что знакомство руководства фонда, декларирующего столь высокие цели, с руководством театра для детей просто не могло не состояться. И оно состоялось в апреле того же года.

«Мы долго беседовали, — вспоминает художественный руководитель театра «На Большой Морской» Людмила Оршанская. — В итоге пришла идея объявить сбор денег на кресла для зрительного зала. Договоров никаких не заключали. У нас есть только протокол заседания фонда, где была утверждена данная программа. И по этой программе начали осуществлять сбор денег. Кроме того, планировались долгосрочные взаимоотношения с фондом. Мы стали разрабатывать фестивальную программу, намеревались осуществлять с помощью фонда различные культурные программы. В общем, планов было громадьё…»

На акцию первыми откликнулись друзья ТБМ, все те, кому небезразлична судьба театра и кого заботит будущее юных севастопольцев. Помнится, даже из США прислали театру деньги. Театр подошёл к делу творчески, активно используя театральные методы и средства. В частности, была организована театрализованная беспроигрышная благотворительная лотерея. Помог и депутат горсовета В. Демченко. Он лично собрал на кресла 5000 грн. А еще провёл игровую программу в парке Победы, в ходе которой было собрано ещё 1070 грн. Все собранные деньги строго документировались и добросовестно сдавались в фонд. По отчётным документам числится 23 тыс. 150 грн. В основном эти средства были собраны благодаря усилиям театра и его друзей. Сколько собрал непосредственно фонд? Точно сказать трудно, но, как следует из письма фонда, его члены сдали по 500 грн на 7 кресел.

Не вдаваясь в подробности, зафиксируем факт: необходимая для закупки кресел сумма к объявленному сроку фондом не была собрана, т.е. свои обязательства организаторы акции не выполнили. Ну а раз так, друг театра и член попечительского совета ТБМ Ольга Тимофеева выходит на мецената, который был готов закупить кресла для зрительного зала, но категорически отказался это делать через вышеназванный благотворительный фонд. Меценат (пожелавший остаться неизвестным) перечислил средства непосредственно на мебельную фабрику, и благодаря этому человеку в театре наконец-то стоят хорошие, удобные кресла. И обещанные таблички, заказанные и оплаченные театром, — уже на театральных креслах.

Здесь хотелось бы сказать два слова о таком понятии, как совесть. Вроде бы абстрактное понятие, но именно оно не позволило театральной общественности опустить руки. Именно посыл «а как после этого в глаза людям смотреть?!» привел к положительному результату. Скажете, все хорошо, что хорошо кончается. Увы! Интрига отнюдь не в этом.

«Действовать смело. Никого не расспрашивать. Побольше цинизма. Людям это нравится». (Ильф и Петров).

Напомним нашим читателям, что некоторая сумма денежных средств была собрана: ни много ни мало — 23 тыс. 150 грн. С ними же надо было что-то делать…

«Мы предложили фонду, — говорит Людмила Оршанская, — на ту сумму, которую собрали, закупить кресла для фойе. В ответ: «Нет, целевое назначение — зал». «Тогда верните», — говорим мы. Но воз и ныне там…»

В переписке театра с фондом внимание привлекает один примечательный документ, адресованный театру и представляющий собой своего рода смету на кресла, но весьма своеобразную. Начинается он с сентенции: «Когда речь идет о финансах, надо разговаривать не языком эмоций, а языком цифр». С этим, безусловно, не поспоришь. Однако те цифры, которые представлены в этой смете, вызывают определённые эмоции. Итак, стоимость одного кресла «с монтажом и доставкой» составляет 460 грн. А далее в себестоимость включается «именная табличка» — 100 грн, и стоимость кресла возрастает до 560 грн.

«По желанию благотворителей на креслах могут быть установлены памятные таблички о тех, кто их приобретал на собственные средства», — утверждено в программе благотворительного фонда, т.е. не все благотворители, возможно, пожелают, чтобы их имена остались в анналах театра. Это — во-первых. Во-вторых, некоторое количество средств было собрано в ходе лотереи, других мероприятий, когда люди сдавали кто сколько может, значит, сколько всего нужно именных табличек, в начале акции не было известно! И в-третьих, театр изначально заявлял, что таблички будут сделаны за счёт театра.

А теперь, может, кто-нибудь объяснит: на каком основании в себестоимость каждого кресла включена именная табличка и чем была обоснована её стоимость? К слову, таблички сделаны театром в количестве 27 штук. Обошлись своими силами, подручными материалами. Стоимость одной — примерно 10 грн!

Далее представители благотворительного фонда пишут: «На рекламу даже по рекомендациям для коммерческих структур — 25% от сметного расчета (для благотворительных фондов на рекламу уходит 40-50%), т.е. 560 х 25% = 140 грн. Итого: 560 + 140 = 700 грн. Соблюдая все законы и рекомендации, 20% от собранных средств принадлежат фонду. Таким образом, цена одного кресла должна составлять 875 грн».

«Мы же рассчитали смету из расчета 9,42% на рекламу и 12,93% — средства фонда, — пишут благотворители. — В итоге смета составила 149652 грн. Делим на 200 кресел, получается 748,26 грн. В итоге стоимость одного кресла — 750 грн».

Вообще-то нужно было заплатить за 181 кресло, 9 кресел мебельная фабрика обещала подарить. И если взять за основу первоначальную стоимость одного кресла — 460 грн, то необходимая сумма составляет 83260 грн. Сравним с тем, на что вышел фонд, — 149562 грн. Разница — 66302 грн, что на 80% больше первоначальной суммы.

Поскольку президент фонда Сергей Федорычак, по его словам, является юристом, то и мы прибегнем к законодательству. Откроем закон Украины «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях (5073-17 от 5.07.2012). Ст. 1 п. 2 гласит: «Благотворительная деятельность… не предусматривает получения благодетелем прибыли, а также уплаты какого-либо вознаграждения или компенсации благодетелю». Ст. 16 п. 3: «Размер административных расходов благотворительной организации не может превышать 20 процентов доходов этой организации в текущем году».

Ну это так, к сведению читателей.

«Если бы мы знали, что такая смета возникнет, — сокрушаются неискушенные театралы, — то вообще бы не стали связываться с фондом». Говорят, артисты доверчивы, как дети. Тем не менее директор театра письменно обратилась к фонду с предложением «оформить отношения договорными обязательствами». Однако фонд на это не пошёл, хотя в ст. 7. п. 3. ясно сказано: «Лица, осуществляющие публичный сбор благотворительных пожертвований в пользу благотворительной организации, действуют на основании контракта (договора) с такой благотворительной организацией». Почему фонд не заключил с театром договор? Это уж пусть читатели сами додумывают…

«А с какой целью взимается плата?! С целью ремонта провала. Чтобы не слишком проваливался!» (Ильф и Петров).

Пожалуй, самое время поговорить о порядке использования пожертвований. А именно — о рекламе. В своём письме театру благотворительный фонд информирует, что «для благотворительных фондов на рекламу уходит 40-50%». Звучит это несколько странно, учитывая, что в законе «О рекламе» (с. 12. п. 3) недвусмысленно указывается на наличие льгот для распространителей социальной рекламы, предусмотренных законодательством для благотворительной деятельности. Из этого же письма следует, что на рекламу затрачено 8400 грн. Как говорит Надежда Хорошавцева (на тот момент исполнительный директор фонда), по городу раздавались флаеры (три раза выпускались по две тысячи штук), информация размещалась на ситилайтах, в Интернете, пресс-релизы рассылались в СМИ по Украине, работали волонтёры фонда (бесплатно). Специально поинтересовалась стоимостью флаеров и ситилайтов. 10 тыс. флаеров обходятся в 800-900 грн. Цена ситилайта в Севастополе — от 400 грн. СМИ вообще размещали информацию об акции бесплатно.

Президент фонда Сергей Федорычак в телефонном разговоре сказал, что реклама осуществлялась за счёт фонда. На моё замечание о том, что по смете затраты фонда на рекламу вошли в стоимость кресел, он ответил, что фонд в этой части понёс убытки, поскольку собрали не всю сумму, запланированную по смете.

Из письма фонда: «Фонд перечислил театру на проведение лотереи 1400 грн с копейками, значит, акция доход принесла не 3750 грн, а на 1400 грн меньше». Как следует из того же письма, эти 1400 грн входят в те самые 8400 грн, затраченные на рекламу. Сей факт вызывает недоумение: какой смысл собирать деньги на благотворительность и при этом немалую их часть тратить на агитацию, то бишь рекламу? По словам завлита ТБМ Татьяны Кудряковой, друзья театра, сотрудники приносили для лотереи игрушки, книги, сувениры и т.д. бесплатно! А разве волонтёры фонда не могли подключиться к сбору призов для благотворительной лотереи? Думается, люди бы откликнулись.

Что касается призов на сумму 1400 грн. «Нам привезли призы, — говорит Татьяна Кудрякова, — никаких документов не дали. А часть фломастеров, которые были в числе призов, оказались испорченными. Мы их в лотерею и не запустили».

Ни в коем случае не собираюсь подвергать сомнению обозначенную фондом сумму затрат на рекламу. Речь идёт о целесообразности таких затрат. К примеру, Ольга Тимофеева, не потратив ни копейки на бесполезную рекламу, нашла мецената, оплатившего без лишнего шума стоимость кресел.

Так, может, всё дело в отсутствии профессионализма и умения работать? Может, взялись эти граждане не за своё дело, вот и потерпели фиаско? Да ещё, по их же словам, понесли убытки. Но это уже не наша проблема.

«Ну вас к черту! Пропадайте здесь с вашим стулом!» (Ильф и Петров).

Проблема же у всех, кто сдавал деньги, одна: вернуть их и передать театру, как того велят душевные порывы. И благодетели отнюдь не настроены делать подарки кому бы то ни было, кроме театра. Вот фрагмент объявления, размещенного в настоящее время на сайте международного фонда, датировано оно 25 июля 2013 г.:

«Уважаемые благодетели, кто внес средства по акции «Мое кресло в моем театре», сообщаем вам, что акция прекращена, так как руководство театра нашло спонсора, который оплатил установку кресел в театре… Еще раз обращаемся к вам и убедительно просим вас обратиться в правление фонда с 10 по 20 августа с.г. с целью либо дать согласие на перенаправление ваших средств на оказание помощи театру, либо вам с 20.08. по 31.08. 2013 года будут возвращены сданные вами деньги по указанной акции в соответствии с новой редакцией закона Украины «О благотворительности и благотворительных организациях», вступившего в силу 3.02.2013 года.

Телефон для справок (0692) 48-70-55″.

Кстати, по словам Надежды Хорошавцевой, ни в августе, ни в сентябре этого объявления на сайте она не видела. Но это уже детали.

В начале декабря мне удалось дозвониться до Сергея Федорычака. Встретиться, чтобы изложить свою версию ситуации, он отказался, объяснив отказ тем, что для этого нет оснований: деньги будут возвращены до Нового года либо сразу после него. Правда, заявлений у него на руках пока нет, поскольку он только вышел на работу: летом попал в аварию и два месяца был в отпуске. Мол, приедет человек из Киева, передаст ему заявления, и тогда…

У читателей может возникнуть законный вопрос: а что, кроме президента фонда, никто не мог решить вопрос возврата денег? Видимо, так и есть, если судить по составу правления в настоящее время (вывешено на сайте фонда).

Правление фонда:

Президент фонда: Сергей Валентинович Федорычак, член фонда.

Первый вице-президент фонда — вакантна.

Вице-президент — вакантна.

Вице-президент по связям с общественностью — вакантна.

Член правления: Татьяна Николаевна Назаренко, член фонда.

Административно-исполнительный орган — дирекция.

Исполнительный директор фонда — вакантна.

Главный бухгалтер — вакантна.

Людмила Оршанская так излагает ход событий:

«В конце концов, договорились, что каждый благотворитель должен написать заявление. За это время фонд поменял несколько офисов. Пути миграции любезно указывала Надежда Хорошавцева, и наконец удалось обнаружить на Корабельной последний адрес, куда и отнесли заявления и вручили их лично в руки Валентина Бабенко (председателя попечительского совета и одного из основателей фонда). Тот дал свой телефон, телефон своей жены Тамары Бабенко (вице-президента фонда) и сказал: «Звоните, когда хотите». После этого прошло четыре месяца! Ни он, ни его жена ни разу не ответили на мой звонок. Звонила Ермакову, который обещал переговорить с Бабенко. Иван Федосович после переговоров сказал, что к 10 сентября вопрос по ТБМ будет закрыт. После 10 сентября даже Ермаков не мог уже дозвониться до Бабенко».

«Мы чужие на этом празднике жизни». (Ильф и Петров).

Опять-таки ни в коем случае не подвергаю сомнению обещание Сергея Федорычака вернуть деньги по заявлениям благодетелей. Возникают лишь вопросы: а как быть с теми деньгами, которые собраны в ходе массовых мероприятий? Как их возвратят? Ведь люди сдавали деньги от чистого сердца для наших детей…

Как же всё хорошо начиналось! Мой внук первым с чувством величайшей ответственности вручил конверт с деньгами организаторам акции.

И это был первый обман в его жизни…

Другие статьи этого номера