Наши собрались

Южный город у моря в декабре. Шторм выдавливает с пляжа «моржей», и они с достоинством отступают, только полностью обледенев.

В соседних квартирах собирают двух молодых людей в Киев на митинг. Колю Сидорова и Иосифа Шнеерсона. Колина мама с мокрым полотенцем на голове лежит на диване, жена, повязывая Коле тёплый шарф, говорит:

— Но ты в толпе не жмись к девушкам! Они там все разгоряченные, а я знаю тебя!

— Маша, у нас другие задачи, и руки у меня будут заняты транспарантом!

— Я буду следить по телевизору, если замечу — приеду и выволоку!

Бабушка торжественно вынесла икону Николая Угодника.

— Бабуля, опять без очков? Это портрет царя Николая Второго! Икона рядом!

Папаня одобрял поездку и выпивал на посошок один.

— Правильно, сынок! Азаров — мой одногодок, а такие соображают! Хай мусорные баррикады подвинутся, Киев у нас общий! Я там когда-то в командировке одну цацку встретил, так я тебе скажу…

— Витя, не морочь мальчику голову! — подала голос мама. — Коля, на морозе кричи меньше, у тебя гланды!

У Шнеерсонов дела слегка затянулись.

— Ося, не с твоим счастьем ехать туда! — уверяла мама. — Я не против Киева, если в гости к тёте Вике, которая будет носиться с фото сыночка, который цветёт в какой-то слаборазвитой стране! Он эгоист, он будет там развиваться один, без местного населения!

А ты не умеешь ночевать на площади в морозы! Ты устроишь хорошим людям санитарные потери! Нет, из-за тебя на моей могиле последняя дата будет на десять лет меньше, чем я рассчитывала! Софочка, ты стоишь как не жена, а друг дома!

— Ося, — сказала жена, — я проверила спальный мешок, он только для одного туловища, понял, да? И почему ты хочешь на Майдан, а не на Европейскую площадь, как все приличные люди, за президента?

— Софа, я за дело президента, но хочу на Майдане переубедить тамошнюю публику!

Я литератор, я имею красочное слово! Там Боксёр — незрелый политик, я ему обрисую настоящее положение дел!

— Ося! — подскочила мама. — Они снимут твои очки и наденут себе, чтобы лучше рассмотреть такого наивного! Это даст тебе ещё три минуты перед утратой сознания! А в то, что ты хороший литератор, верю только я, остальные считают, что таки надо подождать! У тебя красивое, но характерное лицо, а там генетически свободный народ, они имеют памятник обер-лейтенанту, и они наступят тебе на ногу!

— Но среди них передвигается неповреждённый Яценюк, а он — вылитый наш дядя Соломон из Геническа! А у меня с ним сходство невероятное!

— Хорошо, я не поеду!

— Да? А Смирнов поедет стоять за двоих? Могут подумать, что мы плохие бойцы!

— Тогда поеду!

Дедушка Миша вынес солдатскую каску, которую хранил со времён войны с белофиннами.

— Надень. Ветер с карниза кирпич может сдуть. Я в ней Киев брал. Там я вырвал из вражеских лап одну блондиночку, ну, я тебе скажу…

— Папа, хватит про ужасы войны! У ребёнка впереди масса впечатлений!

И они поехали. И выстояли. Но это уже другой рассказ.

(Севастополь. Декабрь 2013 г.).

Другие статьи этого номера