Сорокалетие с Антоном Чеховым

Сорокалетие с Антоном Чеховым

В вечерний час последнего рабочего дня минувшей недели в очередной раз в наш город заглянул гость из Евпатории Евгений Никифоров — прозаик, публицист, критик, культуролог… В читальном зале Центральной библиотеки имени Л.Н. Толстого Евгений Геннадьевич представил, как он сообщил, свой только что вышедший литературный труд — «Центурии Антона Чехова» в двух достаточно объемных томах. Их издание было осуществлено на деньги, отпущенные правительством Автономной Республики Крым.Нынче уже известно, что появившееся 60-70 лет назад Полное собрание сочинений Антона Чехова в 20 томах оказалось не совсем полным. Любимая сестра писателя, Мария Павловна, и та в поте лица стремилась «причесать», как это ей представлялось, эпистолярное наследие брата. Мария Чехова старалась, чтобы классик предстал перед потомками в максимально выгодном свете. А посему в письмах Антона Павловича вымарывались отдельные предложения, а то и целые абзацы.

Если к черным непроницаемым чернилам обращался близкий писателю человек, то можно себе представить, как по рукописям мастера слова «погуляли» профессиональные цензоры. Им тоже хотелось видную творческую личность привести в соответствие с господствовавшей в тот период отечественной истории идеологией.

К 1973 году для Антона Павловича и некоторых его современников были разрешены некоторые послабления. И Евгений Никифоров всю летнюю ночь провел в живой очереди у заветной двери евпаторийского магазина «Книжный мир», чтобы оформить подписку на Полное собрание сочинений Антона Чехова (внимание, читатель!) уже в 30 томах. Ночное бдение помогло найти, по существу, спекулянта, который за предложенное Евгением Геннадьевичем 12-томное собрание сочинений Антона Павловича с доплатой уступил корешок квитанции на вожделенный 30-томник.

Прожитое далее 40-летие в творчестве Евгением Никифоровым делится на две равные части. В течение первой он углубленно изучает литературное наследие Антона Чехова и все, что ему сопутствовало. Вторая была отдана интенсивной работе над «Центуриями…» Время от времени автор публиковал отдельные литературоведческие статьи — по существу, более-менее готовые главы будущей книги. Так, в 1997 году даровитый писатель Анатолий Домбровский — основатель и редактор литературно-художественного и публицистического журнала «Брега Тавриды» — отвел в нем место, чтобы ознакомить читателей со статьей Евгения Никифорова «Одинокому — весь мир пустыня».

По преданию, вынесенные в заглавие слова в свое время искусным гравером были нанесены на перстень Антона Павловича.

«Что хотите делайте, а Ялту он не любил! С первого взгляда невзлюбил» — фраза, которая открывает статью, по признанию автора, первую, посвященную им Антону Чехову. В подтверждение этих слов приводятся выдержки из писем Антона Павловича, написанных в течение лет, проведенных им на Южном берегу Крыма: «Ялта же мало чем отличается от Ельца и Кременчуга, тут даже бациллы спят», «в Ялте снег, дождь, грязь — так всю неделю. Точно в Новоселках», «…я точно в ссылке в городе Березове», «…живем, как в Чухломе или Васильсурске», «…живем, как в Рузе или Волоколамске», «а вот к Ялте я не могу привыкнуть… Точно я живу теперь в Бирске». Кстати, Мария Чехова, прожив в Крыму 43 года(!), писала одному из своих знакомых в августе 1944 года: «Москву я люблю безумно, а к Крыму никак не могу привыкнуть».

В Московском университете, где Антон Чехов учился на медицинском факультете, преподавали светила в данной отрасли знаний. «Лишь по трем или четырем предметам они оценили знания Антона Чехова на отлично, по десяткам остальных — на посредственно. Из Антона Павловича вышел врач никудышный», — утверждает Евгений Никифоров.

Стоило ли десятилетиями корпеть над 30-томником и воспоминаниями сотен людей, которые его знали, чтобы сообщить, скажем, о неоднозначном отношении Антона Павловича к приютившей его Ялте, о его же неумении толком лечить страждущих? Евгений Геннадьевич поспешил все-таки на выручку писателю. Постигать науку врачевания, сказал гость из Евпатории на презентации своей книги, на отлично Антон Чехов практически не мог. Будучи студентом, он уже крепко был связан обязательствами перед редакциями, как минимум, шести юмористических журналов. Гонорары молодого писателя были едва ли не единственным источником существования его огромной родни. Но был ли так беспомощен врач Антон Чехов, который на людях заявил, что если бы ему представился случай, то не дал бы умереть князю Болконскому — герою «Войны и мира» Л.Н. Толстого? Современные же нам врачи как-то поручились, что смогли бы помочь писателю одолеть поразивший его туберкулез.

«Центурии Антона Чехова» — попытка Евгения Никифорова снять сопутствовавший писателю в литературоведческих книгах совершенно лишний сиропный хрестоматийный глянец. Литературное творчество — сложное дело. Удивительны, порой неожиданны и противоречивы его мотивы. Если об этом заводить разговор, то он, убежден Евгений Геннадьевич, должен быть открытым и полным.

В книгах об Антоне Чехове, вышедших в столичных городах, крымскому периоду его жизни отводилось максимум по 20 страниц. Между тем на этот период приходятся знаковые, поворотные события в жизни писателя: продажа Мелихова, продажа своих прав на издание своих же произведений, приезд труппы МХАТа в полном составе в Ялту, женитьба на Ольге Книппер. И это еще не все. На Южном берегу Крыма Антон Павлович встречался со Львом Толстым, Александром Куприным, Иваном Буниным, Максимом Горьким и другими писателями первой величины.

До последнего Антон Чехов — все-таки по профессии врач — не верил в свой близкий уход из жизни. Месяца за полтора до рокового конца он мечтал о посещении мест, где назревал конфликт между Россией и Японией. Он рассматривал также перспективы путешествия не куда-нибудь, а на Северный полюс. В конце концов, если поездка на Сахалин удалась, думал писатель, то почему снова не повезет.

Напряженный труд над «Центуриями Антона Чехова» забирал у Евгения Никифорова львиную долю времени. Но ему удавалось осуществлять иные свои замыслы. Так, из-под его пера вышли труды о Балтере, Ткаченко, Глушневе и других собратьях по перу. Увидели также свет его книги «Я играю на гармошке», «У самого синего моря», «Сентиментальная командировка в Германию и Францию», пьеса для чтения «Злоумышленник, или Антон Чехов как постмодернист». За статью об Олеше «Гей, славяне, или Феноменология «Зависти» Евгений Никифоров был удостоен звания лауреата международного конкурса «Литературная Вена-2013». Тогда же, в 2013-м, Евгения Геннадьевича признали лучшим публицистом Автономной Республики Крым. Книги Евгения Никифорова имеются в фондах библиотек Конгресса США, восьми университетов этой страны и в собраниях литературы двух университетов Англии.

Севастополь прочно вошел в творческую биографию Антона Чехова. Мы узнаем наш город в «Черном монахе» — этапном произведении в литературном наследии писателя. Через Севастополь Антон Павлович отправлялся в свои дальние поездки, через Севастополь он возвращался в Ялту. В Севастополе, бывало, встречал своих гостей.

— Я рад, — сказал Евгений Никифоров, — первую презентацию главной в моем творчестве книги провести именно в вашем городе.

Севастопольцы расставались с ним, человеком, полным энергии, с убеждением: будут поводы для встреч с ним в будущем.

На снимке: Евгений Никифоров.

Фото автора.

Другие статьи этого номера