Капитан 1 ранга Евстигнеев. По палубам ходил больше, чем по земле!

Капитан 1 ранга Евстигнеев. По палубам ходил больше, чем по земле!

ЧАСТЬ 1. РОДИЛСЯ В ТЕЛЬНЯШКЕ

Когда друзья спрашивают Владимира Павловича Евстигнеева о том, как жизнь его складывается, то он отшучивается тем, что, дескать, родился в тельняшке. Сам же к этим словам капитан 1 ранга в отставке относится очень серьезно. Самая большая мечта его детства, а затем и юности — стать моряком. Сегодня молодежь увлекается компьютерной техникой, с ее помощью выбирает профессии. А в первой половине прошлого века дети и юноши зачитывались книгами о морской романтике. Володя не просто зачитывался книгами Даниеля Дефо, Константина Станюковича, Жюля Верна и отдавался мечтам. Но еще и делал все для того, чтобы приобрести морскую специальность. Еще школьником изучил азбуку Морзе, освоил прибор Ратьера для светового семафора. Овладел в совершенстве флажным семафором. И сейчас готов написать и прочитать любое сообщение флажками. Еще в 6-7-м классе Володя знал, что будет моряком.

К началу войны Евстигнеев окончил только 9 классов, и мечта о поступлении в морское училище стала призрачной. Но рука судьбы и матросская тельняшка привели призывника на службу в Ленинград на Балтийский флот. Выпускников учебки направляли на береговые батареи, но судьба-тельняшка провела Владимира по трапу тральщика БТЩТ-210, который стал ему родным. Ему Евстигнеев отдал первый салют, равняясь на флаг, и с ним судьба его тесно связала.

По прибытии на корабль Владимир был назначен пулеметчиком, а через два-три месяца — командиром отделения пулеметчиков при четырех зенитных пулеметах ДШК. В отделении 4 пулеметчика и 4 матроса приходящей смены.

С началом блокады Ленинграда корабли перешли в Кронштадт. В гавани поврежденный взрывом линкор «Марат» сидел глубоко в воде с сильным дифферентом на нос по вторую башню. Город подвергался артобстрелам. От казарм до учебной площадки ходили строем через половину острова. Вернулись, а перед казармой лежит 150-миллиметровый немецкий неразорвавшийся снаряд.

На тральщике Владимиру все было в радость. Как человек, не посвященный в тонкости войны, он не знал, что такое подрыв корабля. Ничего не боялся, все воспринимал спокойно до первого подрыва. Корабль получил повреждения, но не затонул. Личный состав спас его и привел в базу.

Немцы использовали особенности Балтийского моря, забрасывали Финский залив магнитными минами, не выпуская советские корабли на большую воду. Только к 1942 году они поставили в заливе до 2 тысяч мин. Продолжали их ставить и позже, почти до конца войны. Надводные корабли были блокированы. Но подводные лодки все-таки выходили на боевую службу, преодолевая минные поля и сетевые заграждения. В задачи тральщиков входило не только траление фарватера, но и проводка лодок под тралом. Катера дивизиона дымовой завесы с ходом до 18 узлов параллельным курсом маскировали тральщик, препятствуя противнику вести прицельный арт-огонь. А попадание в завесе было маловероятно. Тральщик провожал лодку до последнего советского острова. И все понимали, что каждая третья лодка с боевой службы не возвращается.

Суровые военные будни дивизиона тральщиков, траление заданных квадратов. Работа мучительная. Немцы ставили мины с приборами кратности. До 13 раз над такой донной миной можно было пройти тральщику. А на 14-й — взрыв! А путь кораблям нужно открывать. Вот и «утюжили» тральщики водную гладь в поисках затаившейся смерти. К концу войны появились тральщики с водоизмещением в 100 тонн, переделанные из гражданских катеров. И все равно тральщиков не хватало.

ЧАСТЬ 2. ГИБЕЛЬ КОРАБЛЯ

В 1944 году 1 июля тральщик получил задание отбуксировать большую баржу из Нарвской бухты с личным составом и техникой воинского соединения к финским берегам. На борту тральщика должны были идти медики этого соединения. Накануне отхода устроили на берегу танцы. Коля Бойцов играл на гармошке, которую он называл баяном, а матросы с медсестричками танцевали. И все радовались тому, что Балтийское море уже становилось нашим. Это уже не 1941-й или 1942-й. Обстановка надводная уже совсем другая. Но моряки знали, что минная обстановка оставалась очень сложной.

Баржу через Финский залив доставили нормально. Она стала разгружаться прямо на берег. А тральщик ошвартовался у маленького пирса, чтобы выгрузить медиков. Корабль Евстигнеева носил гордое имя «Гак» и бортовой номер 210. Вторым кораблем был тральщик «Шпиль-207». Медики продолжали удивляться, как легко и просто воевать морякам-надводникам. Даже простыням позавидовали и обеду за столом по расписанию. Но уже через час они в корне переменили свое мнение о флотской службе. «Шпиль» ушел первым и скрылся за горизонтом. «Гак» был еще в зоне видимости с берега, когда прогремел взрыв мины. Наблюдатели видели, как корабль уходил под воду. А на волнах оставались группа моряков и единственный ял. Море было спокойным, светило солнце, вода прогрелась градусов до 15.

Взрыв унес жизни сразу четырех моряков. Корабль медленно, но неуклонно погружался носом в воду. Сразу по отходе от берега командир поднял весь экипаж на палубу завалить шлюпки по-походному. Это многих и спасло. Два человека отдыхали после вахты в кубрике. Среди них был и Евстигнеев. Взрыва он не слышал, проснулся, когда ударился о потолок и упал на палубу. Бросился к трапу, а сверху поток воды несется. Думал, что корабль уже под водой. Но это только волна от взрыва перекатилась через палубу.

Корабль представлял страшное зрелище. Взрывом сметен и разбит в щепки восьмивесельный ял. Четыре человека признаков жизни не подавали. Было много раненых. Старший лейтенант Израилев получил тяжелые ранения, но был еще жив. Машина стала. Хода нет, электричества нет. Экипаж боролся за живучесть корабля, но повреждения были слишком серьезными. Спустили на воду уцелевший четырехвесельный ял. Нужно было прыгать за борт корабля. Евстигнеев считал себя хорошим пловцом, снял ботинки и прыгнул. Цеплялись кто за что мог. В ял погрузили погибших товарищей, раненые плавали, держась за его борт.

Последним корабль покинул командир, установив на кормовом флагштоке гибнущего тральщика советский Военно-морской флаг.

Всякий плавающий предмет спасал чью-то жизнь. Плавали столы и банки, матросские матрацы, набитые мелкой пробкой, такие же подушки. Спасательных кругов не было, но были каповые бушлаты. Новые бушлаты могли бы помочь, они долго не промокали и человека держали. Но на тральщике оставались только потрепанные бушлаты, и пользы от них не было. С надеждой моряки вглядывались в горизонт в ожидании катеров.

В Балтийском море соленость воды не 17 промилле, как в Черном, и не 34, как в океане. Здесь практически пресная вода. Держаться на ней пловцу тяжело. Морякам пришлось ждать помощи около часа. Пришли торпедные катера, но взобраться на борт сил уже не было. Да и места на катерах немного. С тральщика спаслись более 60 человек. Дело было летом, и вода вроде около 15 градусов, но все закоченели от холода. Даже на палубе катера тряслись, говорить не могли. Но катера доставили всех в Кронштадт. Командир бригады в базе пытался построить моряков. Они стали падать, терять сознание. В течение нескольких дней поправились. А вскоре и корабль подняли со дна (глубина там была около 20 метров), восстановили и вернули в строй как тральщик. Но он был до-оборудован новой техникой магнитного траления. И старая команда на него вернулась. Довелось побывать в трех портах Швеции, Польши, Германии. Владимир Евстигнеев был назначен комсоргом корабля. Даже редактором газеты успел стать. И вновь рука судьбы и своя тельняшка помогли.

ЧАСТЬ 3. УЧИТЬСЯ ВОЕННОМУ ДЕЛУ

В 1947 году Владимиру предложили пойти учиться в Военно-политическое училище имени Жданова. Молодому человеку с 9 классами образования долго выбирать не пришлось. А куда, если не в училище? Вступительные экзамены его не пугали.

В училище принимали не по знаниям, а по рекомендациям политуправления флота. И по боевым характеристикам был без очереди принят в партию. Командир бригады заверил печатью справку о том, что Евстигнеев хорошо воевал. И он стал курсантом училища. И снова — рука судьбы. Встретился Володя с Надеждой. И так крепко «ошвартовались» в конце учебы в училище, что уже никогда и не вспоминали о том, что есть такая команда «Отдать швартовы!» Так 62 года вместе и живут.

После училища лейтенант Евстигнеев назначен заместителем по политчасти командира подразделения на крейсер «Невский». Затем ему предложили продолжить учебу в академии. Академия?! В Москве?! Владимир согласился сразу. Учеба была трудной и очень напряженной. Уже на втором курсе на практике в Севастополе Евстигнеев командовал артогнем миноносца. В то время на флоте стали активно перенимать практику авиаторов. А там все политработники были действующими летчиками. Так и на флоте политработников приобщили к настоящей военной специальности, они переходили в строевые офицеры. И наоборот, хотя и реже.

К моменту окончания академии в Военно-Морском Флоте стала доминировать тенденция развития подводного флота. Так Владимир Евстигнеев оказался на подводной лодке и прошел свою первую 30-дневную автономку стажером в районе острова Медвежьего.

ЧАСТЬ 4. АВТОНОМКИ В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ

В тяжелые годы «холодной войны» подводников Черноморского флота готовили в боевой службе в Средиземном море. В кишащее натовскими кораблями море отправили две дизельные подводные лодки 613-го проекта — С-70 и С-74. Командиром первой был Бежанов Виктор Иванович, очень опытный подводник, имевший за плечами уже несколько автономок на ТОФе. Коллектив на лодке был сплоченный и слаженный. Модернизированный проект лодки имел не 30, а 45 суток автономного плавания. Лодка — чудо инженерной мысли и кораблестроения. Но она мало приспособлена для жизни личного состава в тропических условиях. Лодка в Средиземное море вошла в ноябре. А в декабре предстояло проходить Бискайский залив. Это самое неблагоприятное по штормовым условиям время для плавания. Но приказы не обсуждаются. Как только лодка прошла Босфор, ее буквально окружили американские корабли. Для них в этом районе большой диковиной была подводная лодка под советским Военно-морским флагом. Выход советских подлодок Черноморского флота через Босфор международными договорами разрешался для перехода в ремонтную базу. Вот командование и решило в Лиепаю лодки гнать на ремонт. А по пути туда — первая боевая служба в Средиземке. После ремонта, на обратном пути, — еще одна автономка. Вот такая невинная хитрость адмиралитета. Цель — скрытое наблюдение за натовскими силами. Но на борту две торпеды с ядерными боеголовками. Залп только по команде из Москвы. Такая торпеда потопит любой авианосец, но и сама подлодка окажется в эпицентре взрыва. Шансов уцелеть не будет.

Натовцы фотографировали лодку со всех сторон. В воздухе постоянно висели самолеты разведки. Целое звено «Нептунов» сменяло друг друга. Старались они круглосуточно следить за лодкой. Но экипаж с поставленной задачей справился, от преследования оторвался и ни разу за время перехода не проводил внеплановое всплытие.

ЧАСТЬ 5. ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СЛУЖБЫ?

Когда пришло время прощаться с военной службой, Владимир Евстигнеев решил мир посмотреть и немало сил приложил, чтобы попасть на научно-исследовательское судно «Академик Вернадский». В качестве старпома обошел десятки стран, моря и океаны.

Сам себе задает Владимир Павлович вопросы: «Удалась ли жизнь? Стоило ли по палубам кораблей ходить больше, чем по земле?» И отвечает уверенно: «Жизнь удалась. Стоило быть моряком. И еще как стоило. Ни минуты не жалею! Мечта юности сбылась. Горжусь, что воевал за свою Родину, защищал Советский Союз».

Но есть у Владимира Евстигнеева и личное счастье, личная победа. За время 62-летней семейной жизни с Надеждой Викторовной выросла целая научная династия. Жена военного моряка стала известным журналистом, работала 20 лет во «Флаге Родины». Свою большую семью с детьми и внуками Евстигнеевы называют эскадрой научных кораблей. Есть в семье среди 15 человек доктора наук, 4 кандидата наук, 3 аспиранта, инженер-программист, педагог. Старший внук был самым молодым в Украине профессором. Владимир Евстигнеев подвел итог беседы: «Вот чем мы с женой гордимся в личном плане. Вот в чем мы видим свою личную победу».

Воспоминания ветерана записал В. ИЛЛАРИОНОВ.

Фото автора и из семейного архива Евстигнеевых.

Другие статьи этого номера