С войной покончили мы счеты?

С войной покончили мы счеты?

Как и все севастопольцы, я всегда с непередаваемыми словами волнением и трепетом жду этот праздник. Самый главный. Великий. Особо почитаемый. Любимый. Трогательный. Радостный и скорбный одновременно. Торжественный и предельно искренний. Душевный. Добрый. Всенародный!
Жду парад Победителей. И очень хочу увидеть на нем знакомые и дорогие лица солдат Великой Победы. Пусть уже очень и очень пожилых, слабеньких, пусть даже в инвалидных колясках. Но живых. Живых! В парадных офицерских мундирах, в скромных солдатских гимнастерках или матросских тельняшках. С орденами и медалями, с Георгиевскими ленточками на груди и с огромными охапками весенних цветов.
Жду всеобщего ликования, многочисленных здравиц в честь фронтовиков… И еще очень жду мгновений, когда в образовавшейся на несколько секунд тишине раздается перезвон боевых медалей. И знаете, каждый раз боюсь, что эти мгновения могут не повториться. Не повториться никогда — время, увы, неумолимо…
Но одно я знаю точно. Даже тогда, когда уйдет последний фронтовик (пусть это будет как можно позже), в Севастополе все равно будет парад Победы. И он будет таким же, как и всегда, торжественным, волнующим и до слез трогательным. Потому что в наших сердцах и в сердцах наших детей, внуков и правнуков будут жить Гордость, Благодарность и Память.
Сегодня, в день нашего традиционного откровенного разговора о важном, мы предоставим слово и участникам войны, и их потомкам. И речь, как вы понимаете, пойдет именно о Гордости, Благодарности и Памяти. Первыми о важном, конечно же, будут говорить представители старшего поколения. Слово Нине Ивановне Жидковой с улицы Хрусталева.А ВЕТЕРАНАМ НЫНЧЕ НЕ ДО СНА…

«Чем ближе День Победы, тем хуже сон у ветеранов войны. Вот и я, бывшая партизанка Белоруссии, часто теряю сон. Вспоминаю войну. Но чаще всего я вспоминаю одну встречу. Это было в начале 44-го года. Наша партизанская бригада Дубровского держала оборону границ района, освобожденного от немцев и полицаев. Фронт приближался. Немцы бросали целые фронтовые части против партизан, чтобы очистить себе дорогу к отступлению.

В один из дней после дежурства в группе связи я пошла навестить родителей и сестру, тоже партизан. Отец даже разрешил мне пострелять из своего автомата, с условием, что я его почищу. Отстрелявшись, я вошла в дом, в котором остановились мои родители. За столом сидел мальчик лет 13, он чистил автомат, как оказалось, комиссара отряда. Я села рядом и тоже занялась чисткой отцовского автомата. Вскоре подошел комиссар и сказал: «Познакомьтесь с Володей Сидоренко. Это будущий солист Большого театра». Мы стали просить Володю спеть. И он запел. Мы замерли от восторга. Он пел необыкновенно чистым, необыкновенно красивого тембра голосом. Пел, как птица, легко и свободно.

Поблагодарив Володю, мы разошлись по своим делам. Через пару недель по дороге в штаб бригады я встретилась со своим отцом. Неожиданно налетела «рама» — самолет-разведчик. Мы привычно встали под соломенную крышу (стреху) и под оружейные очереди поговорили о делах семейных. Потом я спросила, как поживает Володя. Отец с грустью ответил, что Володи нет, и рассказал, как он погиб. Во время дежурства их отряда по защите партизанского района Володя лежал в окопе рядом с комиссаром и вдруг увидел, что немец целится в комиссара. Мгновенно сориентировавшись, мальчишка поднялся и закрыл его грудью. И упал убитым. После гибели своего любимца бойцы разнесли немцев в пух и прах. Комиссар был безутешен. Он собирался усыновить Володю, которого полузамерзшим нашли в лесу — мальчик искал партизан. Случилось это недалеко от сожженной бандеровцами дотла деревни. Сожженной вместе с людьми. (Ничего не напоминает в настоящем? — Авт.). Володя стал любимым сыном отряда. Комиссар не раз просил мальчишечку улететь в Москву, где жила его семья, но Володя отвечал: «Вместе поедем».

Не случилось! Я до сих пор не могу забыть этого мальчика, Человека с большой буквы и невероятного таланта. Вечная ему и всем погибшим на фронтах мальчишкам память.

С уважением

Н.И. Жидкова».

Да, наверное, подобные воспоминания не дают спокойно спать ветеранам не только накануне Дня Победы. Война — жестокая штука. Она не щадила ни старых, ни малых. Малых, ушедших в вечность «недолюбив, недокурив последней папиросы…» Сколько их, таких безусых мальчишек, полегло на фронтах Великой Отечественной. Вечная им слава. И вечная наша память.

* * *

Эстафету памяти принимает Н.И. Никонова. Наталия Ивановна родилась в 1937 году, живет в Севастополе с апреля 1946 года. Ее дядя, Василий Григорьевич Головачев, погиб 5 мая 1944 года при штурме Сапун-горы. Наша читательница делится своими воспоминаниями о дяде:

И СНОВА К НАМ ПРИШЛА ВЕСНА…

«9 мая 2014-го исполняется 70 лет со дня освобождения Севастополя. Волею судьбы наша большая семья Головачевых оказалась тесно связанной с этим великим событием. Расскажу все по порядку. В апреле 1946 года мы приехали в Севастополь. Мой отец, Иван Григорьевич Головачев, был направлен с первой бригадой строителей для восстановления города, лежавшего в руинах. Его практически не было. Только на Большой Морской одиноко высилось чудом уцелевшее здание Главпочтамта. Нам с сестрой в руки попалась тоненькая книжечка севастопольских рассказов, где мы прочитали рассказ «Севастопольские маки» — о девочке, ухаживавшей во время войны за ранеными, находившимися в госпитале в Инкерманских штольнях. Она ранним утром, пока все спали, тихонько выбиралась из штольни и собирала в окрестностях маки. Приносила их и ставила на тумбочку для раненых. И бойцы начинали улыбаться и скорее выздоравливали. Мы с сестрой тоже стали подниматься ни свет ни заря и собирать маки. Приносили их маме (она работала хирургом и уходила на работу очень рано). Только маки вокруг нашего дома почему-то росли маленькие и не алые, а розовые.

9 мая 1946 года, в годовщину освобождения Севастополя и в День Победы, родители взяли нас на митинг, который проходил на Сапун-горе. Тогда мы впервые услышали это название. Автобусов тогда еще не было. Сапун-гора далеко, надо идти пешком, но от работы отца дали грузовик. В кузове — скамейки, а можно и постоять, держась за кабину, и ветер в лицо и обдувает тебя со всех сторон, такое удовольствие я последний раз испытывала, когда ехала от железнодорожной станции до совхоза на целине. Дорога до Сапун-горы была пустынной, но вокруг были какие-то странные красные поля, прямо-таки сплошным потоком и со струящимися лентами. Что же это такое? А это и были севастопольские алые маки. Огромные, нежные, с бархатными лепестками, словно капли крови, покрывали они землю. Но прекрасными оставались, пока росли на этой самой земле. Стоило сорвать цветок, и он тотчас опускал лепестки. На Сапун-горе стоял одинокий обелиск с начертанными словами: «Слава вам, храбрые! Слава, бесстрашные!»…

Митинг был очень торжественным и запомнился этот день навсегда. Мама надела нам нарядные белые фартуки, и мы все испачкались соком от стеблей маков, который ничем не отстирывается, как не стирается память о погибших.

Теперь, собственно, о нашей семье. У нашего дедушки Григория Демьяновича Головачева было три сына. Старший, Иван Головачев, наш отец, ушел на фронт в первый день войны и прослужил до 1944 года в морской авиации в Кронштадте. Второй сын, Алексей, умер в младенчестве, потом были три дочки, и последний сын, Василий, долгожданный и горячо любимый, родился в 1925 году. К началу войны ему было 15 лет. Мальчик был умным, интересовался радиотехникой, и на единственно сохранившейся любительской фотографии он возится с детекторным радиоприемником.

Город Скадовск с 1941-го по 1944 год был оккупирован фашистами, и вся семья Головачевых, кроме Ивана, который служил в Кронштадте, была под немцем. В начале 1944 года Скадовск был освобожден. Василию как раз в это время исполнилось 19, и он сразу был призван в армию. Его сначала направили на подготовку в учебный отряд. Это почти 100 км от Скадовска. Отец, Григорий Демьянович, однажды пешком сходил его навестить. Рассказал, что все хорошо, учат стрелять, жалко только, что стрелять не из чего. Через месяц Васю отправили на фронт, в морскую пехоту Почти через пятьдесят лет, разбирая фронтовые письма отца, мы нашли его письмо маме, где он пишет, что получил весточку из Скадовска. Что город освобожден, а Васю забрали в Красную Армию, что он попал в морскую пехоту. Это хорошо, потому что у Васи стойкий морской характер, и теперь оба брата будут служить во флоте. Но, к сожалению, больше от Васи никаких весточек не было. Через несколько месяцев родителям пришло извещение, что Головачев Василий 1925 г.р. из Скадовска пропал без вести. Пропавшие без вести считались почти предателями, родители за таких никакой пенсии не получали и так и сошли в могилу, не узнав, что стало с их Васенькой. Когда родители уже умерли, Иван Григорьевич стал разбирать документы и нашел справку о пропавшем без вести, Там было написано: Головачев Василий 1925 г.р. из Скадовска пропал без вести во время штурма Сапун-горы при освобождении Севастополя. Числился в 33-й гвардейском дивизионе 84-го полка 21-й армии, рота автоматчиков. Справку подписали командир дивизиона Угрюмов и командир полка Шакуров. Стоп! Это от Скадовска Сапун-гора неизвестно на каком расстоянии, а от нас — вот она! В двух шагах! Был 1975 год, тридцатилетие Победы. Поисковики стали искать позабытых героев, и Иван Григорьевич обратился с просьбой к севастопольским следопытам, отослал им копию справки и ждал. И вот однажды ему пришло сообщение, что в списке погибших 33-го дивизиона 21-й армии под номером 33 числится Головачев Василий из Скадовска 19 лет, погиб 5 мая 1944 года, похоронен возле станции Бельбек, на 2,5 км южнее железной дороги или на кладбище N 315-С села Фруктового. Иван Григорьевич со своим сыном Александром, курсантом ВВМУ им. Нахимова, поехали в село Фруктовое и на обелиске нашли фамилию Василия Головачева. Все, что успел в этой жизни Василий, — встать под огнем и шагнуть под огнем. Но отец с матерью уже не узнают этого никогда. Вот прошло еще сорок лет. И потомки Головачевых уже следующего поколения решили навестить могилу Василия. Но в селе Фруктовом уже не оказалось ни обелиска, ни братской могилы. Видимо, место в центре села понадобилось для чего-то другого…

Теперь память останется в сердцах его близких. Всего из восьми родных и двоюродных братьев Головачевых с полей Великой Отечественной войны вернулся только один. Вечная слава героям, павшим и живым!

Н. Никонова (Головачева)».

Что добавить? Подобные истории наверняка могут рассказать в каждой севастопольской семье. Рассказать с гордостью и благодарностью.

* * *

А теперь слово Наталье Михайловне Добровой. Она рассуждает о войне и мире, о вчерашнем и сегодняшнем днях, о знаковых для севастопольцев событиях:

МИРА НАМ ВСЕМ!

«В год 70-летия освобождения Севастополя, этой великой победы нашего города-героя над фашизмом, открылась и новая эпоха воссоединения России с Крымом и Севастополем. Наконец-то слова, которые не один десяток лет скандировали горожане: «Севастополь — Крым — Россия!», стали реальностью. Появились новые надежды, главные из которых, конечно же надежда на мирную жизнь, стабильное развитие и блестящее, безоблачное будущее для наших детей и внуков.

Ведь прошедшая война так или иначе вошла в каждую севастопольскую семью. И задела своим ледяным, зловещим крылом человеческие жизни, будь то пожилой отец семейства или совсем еще юная девчушечка. Но Севастополь всегда славился тем, что умел хранить память. Эта память о погибших жива и вечно будет жить в народе. Как сказал К. Рокоссовский: «Не сможешь любить живых, если не будешь помнить мертвых». Помним и всегда будем помнить о тех, кто ценой своей жизни отстоял Победу. И над нашей всегда Сапун-горой будут лететь журавли, на некогда израненной земле будут цвести деревья и пылать мирным огнем красные маки. Будут греметь салюты в честь живых и ушедших героев. И, никто, слышите, никто, не посмеет вынуть из души человеческой эту память!

Я очень хочу искренне и от души поздравить всех севастопольцев, всех ветеранов и детей войны, молодых людей, своих коллег из хора «Красная гвоздика» с праздником нашей Великой Победы!

Наталья Доброва».

* * *

Следующие наши собеседницы — Валентина Баклицкая и ее дочь — представительницы поколений, войны не знавших, пороху не нюхавших. Валентина прислала в редакцию сочинение своей дочери, в котором Александра, ученица 10-го класса 5-й севастопольской гимназии, с глубоким уважением рассказала об истории родного города и истории своей семьи:

«Добрый день, дорогая редакция любимой газеты. Друзья и родственники посоветовали обратиться к вам. Моей дочери поручили написать сочинение для конкурса на тему «Моя семья в истории моего города». Дочь отнеслась очень серьезно: расспрашивала бабушку и других родственников, тех, кто помнит и знает эту историю. Может, найдется в нашей газете местечко и будет возможность напечатать сочинение нашей дочери. Тем более к 9 Мая это будет подарок моей маме и ее сестрам, о которых написано в сочинении. Они жили в оккупированном городе, это их отцы погибли, защищая наш Севастополь.

Заранее спасибо. С уважением

Валентина Баклицкая».

* * *

А теперь слово Саше Баклицкой:

МОЯ СЕМЬЯ В ИСТОРИИ МОЕГО ГОРОДА

«Вы любите смотреть на море? Наблюдать, как волны ритмично набегают друг на друга. Слышать плеск воды, бьющей о прибрежную гальку. С каждым годом все меняется. А море остается. Море видело тысячи, миллионы людей, слышало несметное количество историй, вбирало в себя горькие слезы и весело шумело, заслышав радостный смех. Здравствуйте! Позвольте представиться. Я — Черное море. За мою долгую жизнь у меня было много знакомых и друзей, и мне всегда очень жаль, когда они уходят.

У меня есть знакомая девочка — Саша Баклицкая. Она часто приходит на берег и беседует со мной. С историей ее семьи я знакомо очень хорошо. Хотите, расскажу?

В начале XIX века (я плохо запоминаю даты) я впервые познакомилось с Акимом Лазаревичем Криводедовым. В Севастополь он приехал с женой Ульяной Герасимовной, больной чахоткой, и братом Минаем. Морской воздух и средиземноморский климат помогли его жене, и она начала выздоравливать. Жилось тяжело, но русский народ привык к трудностям. Аким занимался извозом, возил на телеге сено. С Ульяной у них родилось пятеро детей: четыре братика и одна девочка. Умер Аким Лазаревич в 1918 году. Его дети выросли, завели семьи. Жили они в доме отца, в Карантинной балке, по адресу: Детский переулок, 9. Криводедовы часто приходили на берег с детьми, и я общалось с ними.

Началась война, разрушив мирную жизнь севастопольцев. В бухте, где жила семья, находились торпедные катера, поэтому бомбили сильнее, чем везде. Отцы семейства вырыли во дворе окопы, а в скале выдолбили убежища для детей и женщин.

В сорок первом году младшего брата, Василия, забрали в армию. Ему было 26 лет. Он защищал Крым от вторжения и погиб под Перекопом. Так война забрала первого брата. Следующий брат, Дмитрий (прадедушка моей знакомой), работал на «Севморзаводе», поэтому в армию не попал. Когда работников начали эвакуировать в г. Поти, он отказался. «Хочу умереть на родной земле», — сказал Дмитрий и пошел в ополчение. Его жена Ефросинья работала в госпитале. Туда в 1942 году привезли и Дмитрия Акимовича. Криводедовы всей семьей навещали его, надеясь на чудо. Но рана была смертельной, и он не выжил. Так война забрала второго брата.

Третьего брата война забрала в том же году. Иван также был зачислен в ополчение, был подрывником. И пропал без вести.

Последний сын, Ефим, ушел воевать вместе с братьями, но лишь он один дожил до освобождения Севастополя. Он погиб в апреле 1945 года в Калининградской области. Война не оставила ни одного брата в живых.

Братья положили свои жизни, защищая Родину. Их семьи тоже боролись с ненавистным врагом. Молодые вдовы стирали белье и ремонтировали одежду советским солдатам. Дети не учились, поэтому прятались дома. Иногда выбирались в руины города в поисках еды. Воды не было, все, даже малыши, пили шампанское с инкерманского завода. Старушки ходили по татарским деревням и выменивали оставшиеся вещи на продукты. На обмен брали даже игрушки у детей. И когда девочки, рыдая, выпытывали у матерей, куда подевались их куклы, матери отвечали: «Она ушла фашистов бить» или «Кукла ушла на фронт за твоим папой». Подростков немцы вывозили на работы в Германию.

Когда советских солдат, выживших на 35-й береговой батарее, гнали обратно, в город, женщины, рискуя жизнью, пробивались к колонне и передавали воду изможденным бойцам.

Криводедовы оккупацию пережили. Севастополь освободили. Севастополь стал городом-героем. Но история города не создается одним человеком. Она складывается из тысяч историй севастопольских семей, чьи сыны и дочери героически боролись за Родину. Семья Криводедовых отдала четырех братьев, имена которых сейчас занесены в Книгу Памяти города-героя Севастополя.

На этом история семьи, конечно же, не заканчивается. Дети Дмитрия, Василия, Ивана и Ефима всю жизнь трудились на благо родного города. Валентина Дмитриевна уже 50 лет работает в рыбном порту, Мария Ефимовна очень долго преподавала в политехническом лицее, Людмила Ивановна всю жизнь проработала на заводе «Парус».

Я видело много судеб, много жизней и много подвигов. История великого русского города Севастополя складывалась на моих глазах. Мои друзья, братья Криводедовы, погибли в Севастополе. Война беспощадна. Нужно хранить память о тех жертвах, которые были принесены во имя свободы. Я храню. Когда в следующий раз будете сидеть на берегу Черного моря, прислушайтесь: я прошепчу вам еще одну историю».

Александра, если можно так сказать, открыла «детский блок» нашей рубрики. Говорят, устами младенца глаголет истина. Давайте же ее, эту истину, узнаем.

Четвертый год подряд в ДОЛ «Омега» в Севастополе проходит детский фестиваль патриотической песни. В этом году его организаторы (в числе которых совет ветеранов Сухопутных войск во главе с В.Ф. Субботиным) предложили ребятам, участникам фестиваля, написать письма ветеранам войны. Детвора взялась за дело с энтузиазмом. Эти трогательные, где-то по-детски наивные строки мы предлагаем вниманию наших читателей и в первую очередь, конечно же, дорогих солдат-победителей.

* * *

СПАСИБО ДЕДУ ЗА ПОБЕДУ!

«Здравствуй, дорогой ветеран. Меня зовут София, мне 13 лет. Я очень много слышала о войне, смотрела фильмы и слушала грустные песни. Я знаю, как много сделал мой прадед на войне, и не только он, а все ветераны… Я хочу сказать спасибо за то, что я живу на белом свете без войн…

София Ромина, 13 лет, Белгород».

«Здравствуйте, дорогой ветеран! Вначале я хочу поздравить вас с приближающимся торжественным праздником — 9 Мая! Это торжество — очень важно не только для меня и вас, но, я думаю, для всей России!

Светлана Рахманина, 13 лет, Белгород».

«Дорогие товарищи ветераны! Мы поздравляем вас с 70-летием освобождения Севастополя и очередным Днем Победы. Мы гордимся и помним, как вы громили немецких фашистов. Вам было трудно, но вы одолели врага. Поздравляем!

Дорогие ветераны!

Гордимся, помним мы всегда,

Как нападали на врага.

И шли вы гордо на врага.

И вас бил враг, но вы не сдались.

Вы дали «жару» на фронтах.

И победили, как в Первой,

Так и во Второй.

Юра Ищенко, 10 лет, Киев».

Знаете, что больше всего поразило в этих детских откровениях? То, что автор одного из них, 10-летний Юра Ищенко, — киевлянин. Он со своими товарищами в легендарном Севастополе не только с энтузиазмом и воодушевлением пел патриотические песни о войне и Победе, но и с уважением и достоинством обратился к ветеранам Великой Отечественной со словами поздравлений и даже написал для них стихи. Это бесценно. Потому что пока взрослые ублюдки, родившиеся уже после войны благодаря героизму солдат-победителей, в том же Киеве запугивают бывших фронтовиков, срывают с их груди Георгиевские ленточки, под угрозой расправы запрещают праздновать святой День Победы, дети (их же, между прочим, дети, не чужие) становятся миротворцами. Заставляют задуматься над такими, казалось бы, очевидными вещами, как честь, память, правда, историческая справедливость, благодарность, уважение. Дай Бог, чтобы, взрослея, киевлянин Юрочка, не дал вытравить из себя замечательные человеческие качества, которые он, как мог, продемонстрировал в Севастополе. Кто знает, может быть, вот такие маленькие миротворцы остановят Украину от окончательного падения в бездну беспамятства и черной неблагодарности. Хочется надеяться, что именно так и будет.

Хочется надеяться. А сегодня в Украине продолжает литься кровь. Поэтому в конце строки, вынесенной в заголовок, мы пока, увы, не можем поставить точку или восклицательный знак.

На сегодня все. С праздником вас, дорогие фронтовики! С Великим Днем Победы, уважаемые земляки! Мира нам всем!

Фото Д. Метелкина с выставки в Национальном музее героической обороны и освобождения Севастополя.

Другие статьи этого номера