Захаживайте в Захарово — «гений места» поэта

Захаживайте в Захарово - "гений места" поэта

…Мне видится мое селенье,

Мое Захарово; оно

С заборами в реке волнистой,

С мостом и рощею тенистой

Зерцалом вод отражено…

(А.С. Пушкин, «Послание к Юдину» 1815 г.).

* * *

Летят года незаметной чередой, «переменяя все, переменяя нас», по выражению поэта. Изменяются в ногу с временем и старинные дворянские гнезда: они или стремительно исчезают, или неузнаваемо перестраиваются. Глядя на полуразрушенный забытый барский особняк, всякий неравнодушный человек, наверное, вздохнет с сердечной болью: «Ах, где вы, любезные предки?» Ну а если старая усадьба связана кровными узами с именем, дорогим каждому русскому сердцу, то утрата ощущается вдвойне острее…

К счастью, остались еще в России места, неподвластные всесокрушающему бегу времени, где в полной мере чувствуется тихое, неспешное течение жизни, ощущается неразрывная связь прошлого с настоящим. Небольшое подмосковное сельцо Захарово, расположенное в 44 км к западу от Москвы по Звенигородской дороге, — одно из таких мест, «мирный уголок …где можно в праздник отдохнуть».

Помещичья усадьба средней руки не отличалась ни изяществом, ни удобствами — таких в России было множество. И хотя Захаровым владели в разное время представители семейств Урусовых, Камыниных, Ховриных, Тиньковых, оставивших яркий след в истории России, ему, скорее всего, была бы уготована участь многих канувших в Лету русских дворянских усадеб, если бы в 1804 году Захарово, деревушку в 13 дворов, где проживали 73 души мужского и 63 души женского пола, не купила Марья Алексеевна Ганнибал, бабушка Саши Пушкина, будущего гения-поэта России.

Уже в апреле-мае 1805 года Пушкины покидали Москву с ее столичным этикетом, где звучала почти исключительно французская речь, и для юного Пушкина начиналась новая жизнь среди сельской природы с ее необозримыми просторами, прудами, лесами. Вокруг зазвучали имена «милой старины»: Акулек, Парасковей, Матрен…

Автор настоящей статьи совершила весной поездку в Захарово и предлагает вниманию читателей путевой очерк-зарисовку очередного пушкинского уголка с тем, чтобы, взяв незримым проводником самого Александра Сергеевича, чей genius loci («гений места») хранит окрестные поля и холмы, окунуться в чистый и светлый мир пушкинского детства, полюбоваться «мирными картинами прелестной сельской простоты».

Итак, с апреля 1805 года время детства Пушкина расчислено. В течение 6 лет, с 1805-го по 1810 год, семья Пушкиных на лето приезжает в Захарово и даже проводит здесь зиму 1808-1809 гг., когда по неясной причине, вероятно, из-за очередной размолвки супругов, отец поэта, Сергей Львович, остался в Москве.

Без нескольких строк о Захарове не обходится ни одна биография поэта, здесь произошло первое соприкосновение с русским народом барчонка Пушкина, который был на попечении бабушки, уделявшей своим внукам неизмеримо больше внимания, чем их родители. Бабушка, Мария Алексеевна Ганнибал, умная, внимательная, деятельная, — светлый образ пушкинского детства.

По воспоминаниям современников, маленький Пушкин был нескладным, толстым, задумчивым, неповоротливым ребенком, часто наблюдавшим мир из «корзины с рукодельем». В деревенской обстановке его характер заметно изменился. Мальчик стал подвижным, резвым и шаловливым. Теперь ему было все любопытно — и песни, и хороводы, и рассказы захаровского повара, с которым он тайно подружился. Юный Пушкин убегал в рощу, в поля, воображал себя богатырем и мечтал о приключениях. Он теперь смотрел на мир изумленными глазами.

Впечатления детства непосредственны и свежи, восприимчивая душа ребенка остро реагирует на окружающее: бездонное синее небо, изумрудную зелень, песчаный косогор.

Все эти изумительные богатства природы он впитывал в себя, наслаждаясь и наполняясь здоровьем, энергией, силой, яркими чувствами, впечатлениями, которые потом так щедро выплеснутся у него в изящных поэтических строках.

От Звенигородского шоссе к усадьбе в Захарове ведет прямая неширокая дорога. На обочине — небольшой гранитный обелиск с надписью: «с. Захарово. Здесь в усадьбе у своей бабки М.А. Ганнибал А.С. Пушкин проводил лето 1806-1810 гг.» Уединенное, спокойное, по-настоящему сельское имение, расположено чуть поодаль от дороги, на окраине обширного леса, простирающегося далеко на север — до Москвы-реки и древнего Звенигорода. В начале ХХ века Захарово было тихим, малолюдным, без трактиров, без дач и, кажется, осталось таким, каким и было во время своего основания.

Несколько минут неторопливой прогулки по тенистому парку — и вот справа на небольшом косогоре открывается взору уединенный простой барский дом, выстроенный в классическом стиле провинциальных дворянских усадеб: двухэтажный, с фронтоном, колоннами над входом, с будочкой-бельведером и неизменной анфиладой комнат внутри.

Второй этаж низкий, антресольный, предназначен для размещения научных сотрудников и работы с детьми. На первом этаже в девяти небольших залах представлены интерьеры начала ХIХ века, воссоздающие мир пушкинского детства: мебель, картины, гравюры, книги, детские игрушки прошлых столетий.

Роскоши особенной не было, но помещичий комфорт, надо полагать, присутствовал. В купчей 1811 года при продаже имения с домом и «имеющейся в оном мебелью» значились мебель из красного дерева, кресла с сафьянными подушками, черный с бронзой стол, зеркала, поваренная, столовая и чайная посуда…

В детской комнате внимание посетителей привлекают диван в алькове, плетеное кресло-качалка, коллекция бабочек на детском бюро, книжный шкаф со старыми книгами и бюстом Вольтера наверху — отличительный знак того, что в доме живет просвещенная семья.

В кабинете хозяйки усадьбы М.А. Ганнибал представлены туалет с зеркалом «псише» рядом с красным углом с иконами, столик для рукоделия, ширма, книги по ведению домоводства и сельского хозяйства, изданные в конце XVIII века, старинный стол-секретер из тополя с резными вставками работы крепостных мастеров, на нем — неизменная чернильница с пером, портрет хозяйки, бюсты Петра I и Екатерины II.

Самая большая комната в доме — парадная столовая, экспозиция которой воспроизводит жизнь и быт знатной, но не роскошествующей средней руки дворянской семьи конца XVIII — начала XIX века. На стенах — семейные портреты родителей и родственников М.А. Ганнибал, на большом овальном столе — старинная посуда. Как там у Пушкина?

Но вот уж полдень. В светлой зале

Весельем круглый стол накрыт;

Хлеб-соль на чистом покрывале,

Дымятся щи, вино в бокале,

И щука в скатерти лежит…

(«Послание к Юдину», 1815 г.).

Летом в ясные погожие дни веселые обеды и чаепития проходили под сенью березовой рощи за большим столом, собиравшим все семейство и соседей. Через тесную буфетную со старинными самоварами на полках можно пройти на кухню и очутиться в мире няни поэта, Арины Родионовны, и дядьки Никиты Козлова. Здесь представлены самовары, ухваты, корзины, сундуки, пироги, хлеба, крестьянские народные игры и другие предметы, которые бытовали в Захарове в пушкинское время.

На берегу тихого пруда, где маленький Пушкин любил играть или отдыхать «под дубом наклоненным с Горацием и Лафонтеном», в 1999 году установлен бронзовый памятник юному поэту работы скульптора Хижняка: кудрявый мальчик завороженно смотрит на зеркало вод. Дуба наклоненного давно уже нет, но это нисколько не поэтическое преувеличение. На берегу пруда сохранились остатки дубового пня. Дерево действительно росло горизонтально над прудом.

Рядом с усадебным домом — восстановленный фруктовый сад.

На холме домик мой; с балкона

Могу сойти в веселый сад,

Где вместе Флора и Помона

Цветы с плодами мне дарят.

А вокруг сада юный Пушкин видел «старых кленов темный ряд» да слушал, как «глухо тополы шумят…» Сегодня ни кленов, ни «тополов» вокруг сада не увидишь, но посреди фруктового сада, неподалеку от дома, в 2005 году — к 200-летию первого приезда Пушкина в Захарово — появилась замечательная скульптурная композиция работы воронежского скульптора Козинина: бабушка, Мария Алексеевна Ганнибал, трепетно и нежно прижимает к себе любимого внука, маленького Сашу Пушкина с книжкой.

Если спускаться по узкой дорожке от дома к речке Площанке, то можно выйти к видовой беседке, сооруженной по инициативе режиссера Глеба Панфилова, когда в усадьбе проходили съемки фильма «Без вины виноватые». Любопытный факт: беседка построена по рисунку сестры поэта, Ольги Сергеевны Павлищевой.

…Среди захаровской дворни барчонок Пушкин сильнее всего был привязан к веселому, острому на язык повару Александру Фролову, который вскоре бежал в Польшу и неким таинственным образом превратился в пана Мартына Колесницкого. Этот незаурядный случай не мог не поразить впечатлительного мальчика, как и два других, когда он в первый раз в своей жизни узнал страшное — смерть и безумие. В усадьбе жила девушка, душевнобольная дальняя родственница Пушкиных. Думали, что ее можно вылечить испугом. Для этого провели в ее комнату пожарную кишку. Сумасшедшая выбежала в ужасе и, увидев маленького Пушкина, закричала ему: «Братец! Меня принимают за пожар!» Но тот ее успокоил, галантно объяснив, что ее приняли за цветок — цветы ведь тоже поливают…

Пушкины, возможно, никогда не расстались бы с подмосковной деревней, но матери поэта, Надежде Осиповне, перешло по наследству вконец расстроенное сельцо Михайловское в Псковской губернии, и Захарово было продано Марией Алексеевной в 1811 году почти сразу после отъезда внука в лицей. Оно перешло в семью ее родной сестры Аграфены Алексеевны, по мужу Козловой, и было оформлено на имя ее невестки — полковницы Харитины Ивановны Козловой.

После продажи Захарова в 1811 году в усадьбе осталась дочь Арины Родионовны, Мария Федоровна Никитина, вышедшая замуж за крестьянина в Захарове. Арина Родионовна отклонила предложение выкупить ее семейство, сказав: «Я сама была крепостной, на что вольная!»

Другой раз Пушкин навещает Захарово в преддверии своей свадьбы, в июле 1830 года. Накануне женитьбы поэт мысленно подводил итоги первой половины своей жизни, его потянуло в Захарово. Его мать, Надежда Осиповна, в письме дочери писала: «Вообрази, он совершил этим летом сентиментальное путешествие в Захарово, отправился туда один единственно для того, чтобы увидеть места, где провёл несколько годов своего детства».

Поэт встретился здесь со своими сверстниками — его «потешными мальчишками», с дочерью няни Арины Родионовны, Марией, многочисленные потомки которой до сих пор живут в Захарове и носят фамилии Карташевых, Акимовых, Ивановых, Скворцовых, Семеновых, Тарасовых, Буяновых, Путовых, Колчиных и другие. Мало что известно об этой женщине, разве лишь то, что Пушкин был к ней искренне привязан. Мария вспоминала о поэте: «Умные они были такие, и как любили меня — господи, как любили…» Дом Марии, в котором бывал поэт, сохранился до сегодняшнего дня, в нем и сейчас живут ее потомки.

В конце XIX века общественность подняла вопрос об охране усадьбы в Захарове и предложила выкупить ее у последних владельцев, но стороны не сошлись в цене. Усадьба неоднократно погибала и возрождалась. Давно исчез с лица земли старый барский дом с двумя флигелями, в одном из которых жили дети Пушкиных с няней, гувернерами и другой прислугой. Господский дом был воссоздан в 1999 году, хотя рисунков, воспоминаний, чертежей о том, как он выглядел, найти не удалось. На основе произведений Пушкина, типовых проектов усадебных домов XVIII века архитекторы все же выполнили проект усадебного дома в Захарове. Дом был восстановлен за 3 месяца. Нынче Захарово — музейный оазис, где все новое — строения и скульптуры, но «гений места» не оставил его.

На территории заповедника в 1949 году к 150-летнему юбилею поэта по инициативе Академии наук СССР установили обелиск в виде пирамиды из черного мрамора с горельефом Пушкина, а рядом на большой поляне со сценой в первое воскресенье июня каждый год проводятся пушкинские праздники.

Закончить очерк-зарисовку о Захарове я хочу словами С. Разгонова, которые, на мой взгляд, как нельзя лучше передают настроения и чувства каждого русского человека, знающего, помнящего и любящего родную историю и культуру: «Былого не вернуть. Можно реставрировать дворец, жизнь реставрировать нельзя. Пусть будет новая. Лишь бы в старых окнах горела, как когда-то, последняя заря. Остальное — домыслим и вспомним».

…Воспоминание, рисуй передо мной

Волшебные места, где я живу душой,

Леса, где я любил, где чувство развивалось,

Где с первой юностью младенчество сливалось,

И где, взлелеянный природой и мечтой,

Я знал поэзию, веселость и покой…

На снимках: барский дом; юный Пушкин у пруда.

Фото автора.

Другие статьи этого номера