Знаете ли вы свою родословную?

Знаете ли вы свою родословную?

На этот вопрос можно ожидать самые разные ответы. Кто-то скажет: а зачем оно надо? Дескать, знаю «Ф.И.О.» родителей, и достаточно. Кто-то «занырнет» на два-три поколения назад, упомянув родичей, живших в XX веке. Возможно, кое у кого даже фотодоказательства найдутся, которым, ни много ни мало, — сто лет. А вот наш земляк, Олег Александрович Муравский, сумел «раскопать» историю своего рода, углубившись едва ли не по самые корни генеалогического древа. Он знает имена, фамилии, социальное положение своих предков в количестве более двухсот человек!Исследовательская работа (отыскивать следы присутствия в океане жизни тех, в ком текла родственная кровь в том или ином процентном соотношении) увлекла Олега Александровича более десяти лет назад. Он вышел на пенсию, появилось больше свободного времени, захотелось систематизировать хотя бы те знания о семейных преданиях старины, которые были. Как и большинство людей, герой этой публикации достаточно поздно задался вопросом: «Какие у меня корни?» В юности, как правило, мы не проявляем терпения к бабушкиным рассказам, а годы спустя уже и расспросить, бывает, некого…

Олег Александрович исключением не был. Все силы отдавал любимому делу — строил мосты то на БАМе, то в солнечном Крыму. Воспитывал детей — две дочери-красавицы уже взрослые. А тут и внуки подросли. Для них и затеял севастопольский пенсионер это самое «семейно-расследовательское дело» с надеждой, что им, живущим в XXI, веке информационных супертехнологий, будет небезынтересно заглянуть, например, в XVIII, «лошадиный» век. Поначалу Муравский и не предполагал, насколько масштабной окажется эта работа. Начал скромно — на генеалогическом древе обозначил себя. А потом пошел чертить и «вниз», и «вверх», и «по бокам» распространился.

— В старину, как известно, семьи были многодетными, — рассказывает Олег Александрович. — У моей прабабушки Генриетты Агнессы Полины Михайловны (родилась она в 1863 году) было 16 душ детей. Кто-то умер в младенчестве, не без этого. Но те, кто выжил, дали новую поросль. Моя бабушка, Антонина Михайловна Реперьяш, — одна из многочисленных детей, кто не только уцелел, но и дожил до старости.

Родоначальником О.А. Муравский считает некоего Петра Завитневича — католика по вероисповеданию, дворянина по социальному происхождению. По крайней мере, о нем хоть что-то известно. Информация передавалась от родственника к родственнику, из уст в уста. После раздела Польши в XVIII веке разделился и род Завитневичей. Часть из них «двинула» на Украину и в Россию. Их потомки обосновались в десятках разных городов. Надо сказать, что Олег Александрович на свои поиски не жалел ни сил, ни денег. Кому-то из дальних родственников по телефону звонил, расспрашивал, с кем-то лично встречался. Один из его пращуров — особенная гордость, потому как здесь уже речь заходит о любимом городе, в котором Муравский живет.

— Мой прапрадедушка, Михаил Игнатьевич Завитневич, родился 7 ноября 1820 года. С 1836 года был на военной службе. Служил командиром батальона 34-го пехотного Севского полка, который сражался в первую оборону города на Малаховом кургане, на батарее Жерве. Удалось узнать, что в 1868 году он был в чине подполковника, являлся кавалером ордена св. Владимира с бантом (за 25 лет безупречной службы). Ушел служить Отечеству в 16 лет и добился серьезных успехов. Всегда, когда я бываю на Малаховом кургане, я мысленно обращаюсь к своему прапрадедушке. Мне не известно, был ли он ранен, контужен. В марте этого года я направил запрос в Российский исторический архив в Москву. Жду. Пока ответа не было.

Однако известно, что сын Михаила Игнатьевича, Иван Завитневич, родился в 1857 году. После окончания Варшавского пехотного юнкерского училища (1874-1876 гг.) служил прапорщиком 38-го пехотного Тобольского его императорского величества великого князя Сергея Александровича полка в Варшаве.

Но не надо думать, что лишь дворянская кровь текла в жилах прародичей О.А. Муравского. Он не из тех людей, кто этой деталью хотел бы пускать пыль в глаза. Из двухсот фамилий, чьи имена удалось изъять из небытия, встречаются и коллежские асессоры, и мастеровые. Меняются года и меняются фамилии (члены семьи женского рода выходили замуж), ширится география проживания. Поляки, литовцы, евреи, русские, украинцы — кого только не было за те 8 поколений, что удалось разыскать Олегу Александровичу. Родословная древа его мамы — это ватманский лист с генеалогической таблицей, где упомянуты 120 человек. Родословная его отца представляет собой примерно то же самое. Волей-неволей возникает вопрос: а есть ли что-то общее между этими многочисленными поколениями, какие-то признаки, характерные черты, или же мы все-таки обязаны своей внешностью, личностными особенностями только самым ближайшим родственникам? Олег Александрович считает, что есть:

— Члены нашего рода в разные века выделялись своей педантичностью, очень ответственным отношением к делу. Я, например, тоже очень скрупулезный человек. Мелочей для меня не бывает. Если уж отвечаю за какое-то дело, то будьте уверены, не усну, пока все намеченное на день не выполню, — говорит он.

Что же, как говорится, это не самое плохое качество. Недаром мосты, построенные Олегом Александровичем Муравским, до сих пор стоят и приносят пользу. Надо полагать, он, в свою очередь, тоже передал это свойство, но уже своим потомкам.

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера