Предсмертное слово дяди Коли

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.В начале сентября 2004 года мы с дочерью заранее оформили десятидневный тур в Египет, посчитав, что наш отдых после двух «невыездных» лет вполне стоит того, чтобы провести его в одном из лучших отелей страны пирамид — «Хилтоне», что на Синайском полуострове.

Буквально в тот же день, когда я оплатил эту поездку в турагентстве, мне предстояло навестить моего дядю Колю, брата отца. Он сильно болел, и его жена позвонила, мол, муж очень хочет меня видеть.

Когда я приехал, то застал дядю Колю в крайне тяжелом состоянии — он уже 1,5 года, увы, безуспешно лечился от туберкулеза. И у нас состоялся очень трудный разговор. Чтобы понять его первооснову, вкратце опишу одну грань наших родственных отношений. Дело в том, что еще в «лихие 90-е», а конкретно в 1995 году, я потерял мою любимую жену, продал «сталинку»-двушку и купил себе однокомнатную квартиру в районе пр. Героев Сталинграда. Разница в цене квартир составила 10 тыс. долларов…

Именно тогда у дяди Коли (вернее, у его дочери) возникли какие-то проблемы с беспредельщиками из либерально-христианской партии. Светлану «поставили на счетчик», грозили физической расправой. Помнится, для каких-то валютных операций она на свою голову порекомендовала «надежного» партнера-перекупщика. Однако тот оказался жуликом и спрыгнул «с подножки поезда». А крайней оказалась Света, и ей бандюганы предложили по-мирному выложить 5 тыс. долларов отступных.

Вот тогда-то я очень выручил свою родню, одолжив дяде Коле 5 тыс. долларов… без срока и, конечно, без процентов.

За восемь лет дядя постепенно отдал-таки мне 4,5 тыс. долларов, а пятьсот, увы, «съела» его болезнь. Вот почему он при последнем нашем свидании выдал на прощание такую загадочную фразу: «Я все-таки перед тобой, Толик, остаюсь в безоплатном долгу. Хотя…»

Я, помню, грустно отшучивался, хотя его «хотя» все-таки осталось загадкой для меня на каком-то бессознательном уровне.

…Но вернемся в осень 2004 года. 29 сентября умирает мой любимый дядя, и мы с дочерью буквально в шоке: как раз на 8 октября, т.е. на день нашего вылета, пришелся девятый, поминальный день.

Я, человек верующий, никак не мог куда-то лететь, не проводив своего ближайшего родственника по христианским обычаям…

Пришлось сдать билеты в Египет, понести определенные финансовые потери. А уже ранним утром 9 октября весь мир потрясли телеизвещения о жуткой трагедии в «Хилтоне» — прекраснейший египетский отель был взорван террористами. Той ночью черной пятницы, 8 октября, мы с дочкой должны были прилететь в аэропорт Шарм-эль-Шейха, спокойно распаковать чемоданы и обосноваться в номере с видом на море. Естественно, наша гибель была просто предначертана. Хотя…

Вот тут и есть резон вспомнить это самое слово, которое с какой-то долей таинственности произнес мой умирающий дядя при нашей последней встрече в начале сентября 2004 года. Я ни на миг не сомневаюсь в том, что своей смертью именно 29 сентября дядя, по сути, погасил, как он выразился, свой неоплатный долг и спас наши с дочерью жизни, ведь мы именно 8 октября должны были из Симферополя лететь на Синай. А я, выходит, перед ним теперь уж точно в неоплатном долгу…

Другие статьи этого номера