Слово в музыкальной одежке

Слово в музыкальной одежке

На протяжении многих лет Валентина Славченко выступает в составе самых известных у нас народных коллективов. Но широкую известность певунье принесли частушки. Исполняет она их задорно, искрометно. Захочешь забыть — не забудешь.— Тем не менее, Валентина Дмитриевна, частушку не назовешь распространенным жанром творчества. Неужели слушатель от него отвернулся?

— Почему же? Перед каждым очередным концертом, где бы он ни проходил, люди подходят ко мне с неизменным вопросом: «Частушки петь будете?» Потом долго не отпускают со сцены.

— Все же, все же… Согласитесь, частушка — большая редкость в репертуарах как профессиональных артистов, так и артистов-любителей.

— Лет 15-20, может, чуточку даже ближе к нашим дням с таким утверждением я бы решительно не согласилась. Напомню: в те годы в рамках, например, празднования Дня Исторического бульвара традиционно проводились конкурсы частушечников…

— И вам на них почти неизменно присуждалось первенство. Но куда все-таки подевались частушки и мастера этого жанра?

— В самом деле — куда? Хотя о чем мы говорим? Я первой ощутила уход со сцены по различнейшим причинам искусных, задорных гармонистов. Без них трудно и одиноко.

— Говорю с вами и все больше склоняюсь к мысли, что частушка — все-таки уже штучный товар.

— Но монополии на нее нет. Мне очень нравится, как исполняет частушки любимая в городе вокалистка Галина Ермолаева, случается, и ее юные ученики. Молодец также и Татьяна Галкина со своими коллективами. Хотя вы правы, намекая на то, что частушечницей надо родиться.

— Вы тоже родились частушечницей?

— А как же! В песенной деревне на Белгородщине. Запела в раннем детстве вместе с мамой, Марией Никитичной. Впрочем, тогда все деревенские неустанно пели.

— Разве только на Белгородщине? Помню, на Украине… Жили небогато, можно сказать, впроголодь. Но бригады колхозниц идут полоть сахарную свеклу — поют, везут на элеватор хлеб государству — тоже поют. Таков, очевидно, стиль жизни был.

— У нас на фоне соседей был просторный дом. Но не в нем дело. Родители мои отличались гостеприимством. Ближе к зиме, после окончания работ в поле, к нам по вечерам шли люди. На столе по случаю праздника были выпивка и закуска. Не помню случая, чтобы кто-то хватил лишку. Петь — пели. Еще как.

— В умной книге нашел ответ на свой вопрос: что такое частушка? Оказывается, это «произведение народной поэзии, короткая рифмованная песенка (большей частью четверостишие) с лирическим злободневным содержанием». Народная поэзия… Вам известен автор хоть одной частушки?

— А как же! Пожалуйста, севастополец Егоршин… Как же его зовут? Кажется, Николай, если память мне не изменяет. В моем репертуаре также много частушек и собственного сочинения.

— Неужели?

— В вашей умной книге верно сказано, например, о частушке со злободневным содержанием. После «оранжевой» революции 2004 года такая тоска в душе появилась. Но я взяла себя в руки, и родилась частушка следующего содержания (поет):

Революция прошла,

С президентом маемся.

Все с ушей лапшу снимаем,

Досыта питаемся.

— Здорово! Главное — злободневно.

— Тогда же села за письмо ведущему популярной телепередачи «Поле чудес» Леониду Якубовичу. Признаться, не питала никаких иллюзий получить в ответ приглашение в Москву. Но вдруг в больницу, где работаю медсестрой, звонят: «Придите, получите телеграмму и распишитесь. Добрые люди в Севастополе помогли и с деньгами на дорогу, и с подарками.

— Конечно же, вы не удержались и спели частушку о лапше на ушах.

— Ни в коем случае. Я спела «Легендарный Севастополь». Представляете, все, кто был в зале, в едином порыве встали.

— Что было дальше?

— Слово я не угадала, верно назвала пару букв, за что в студию внесли замечательный подарок — компьютер. Приятно, но не это главное. С любопытством ознакомилась с «кухней» популярной передачи. Меня также потряс музей «Поля чудес». Каких только подарков здесь нет! Леонид Аркадьевич оборудовал также музей на колесах. Машина с экспонатами выезжает на периферию. Надеюсь, ведущий нашел место и севастопольским бескозыркам, которые я доставила в Москву.

— О чем говорили в Белокаменной?

— О том же, что и многие в то время в Севастополе. О двух флотах в городе, которые дружат. Сейчас мы видим, что из этого получилось.

— А что получилось? Разве вечно быть конфликту? Может быть, и подружатся еще российские и украинские моряки. По-настоящему.

— В период памятных событий весной нынешнего года я носила обеды нашим ополченцам. Народный мэр Севастополя Алексей Чалый мне медаль вручил за мой скромный вклад в третью оборону города. Благодарил.

— И, конечно же, имеете награды за частушки.

— Когда-то меня отметили знаком за первенство, добытое на Всесоюзном фестивале народной песни. Одну из последних наград привезла с Белгородщины. Там живет моя дочь. Приезжай, говорит она по телефону, и выручи на конкурсе частушечниц. Поехала. И мне присудили первое место. На меньшее я и не согласна.

— Ваш, Валентина Дмитриевна, главный конек как исполнительницы — частушки?

— Люблю еще петь русские народные и казачьи песни, но дорожу имиджем частушечницы.

— Сколько вы знаете частушек?

— Могу их петь с утра до вечера. Только было бы кому слушать.

— Есть такие произведения, которые тут же зажигают публику и которые вы поете при каждой встрече с ней?

(Поет):

Ой, говорят, что я старуха,

Ничего подобного.

Техосмотр я проходила —

Я на все пригодная!

Депутатам предлагаю

Вот такую версию:

Нам зарплату вашу дайте,

Вам же — нашу пенсию.

— Вам бы учить своему искусству подрастающее поколение.

— И это предлагали. Но не решилась. Теперь жалею. Когда дети, воспитанники Галины Ермолаевой и Татьяны Галкиной, на люди выходят, душа радуется: какие все они молодцы!

— Какая аудитория вам по душе?

— Любая. Но обожаю людей пожилых, на долю которых выпало столько серьезных испытаний. Когда вспыхивают их глаза, хочется петь и петь, творить и творить, угадывать их мысли, чаяния и выносить их на сцену. Больше ничего не надо.

— Валентина Дмитриевна, спасибо за беседу. Успехов вам в творчестве и преданности слушателей.

Фото автора.

Другие статьи этого номера