Наталья ВАРЛЕЙ: «Я не верю, что можно искренне не хотеть возвращения Крыма в Россию»

Наталья ВАРЛЕЙ: "Я не верю, что можно искренне не хотеть возвращения Крыма в Россию"

АКТРИСА ПОДЕЛИЛАСЬ С НАШИМИ ЧИТАТЕЛЯМИ СВОИМ ВИДЕНИЕМ НЫНЕШНЕГО УКРАИНСКОГО КРИЗИСА И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЙ.
В последних числах июня в Севастополь привозили спектакль «Блюз одинокой бабочки» при участии известной советской и российской актрисы театра и кино Натальи Варлей. Услышав это имя, большинство в первую очередь вспоминает легендарную комедию «Кавказская пленница», где Наталья Владимировна исполнила роль юной комсомолки и красавицы Нины. Нам удалось поговорить с именитой гостьей.РИМЕЙКИ — ЭТО ПРОСТО КОММЕРЦИЯ

Наталья Варлей придерживается так называемых консервативных взглядов: семья, дом, вера, любовь к Родине — все это для нее не пустые слова, и во время разговора эта тема прямо или косвенно поднималась не раз. Например, когда речь зашла о многочисленной когорте римейков на советские фильмы, которые стали снимать в последние годы, она отозвалась об этом поветрии довольно неодобрительно:

— В августе ожидается премьера римейка «Кавказской пленницы» режиссера Максима Воронкова. Ниночку играет Настя Задорожная, картина снималась практически в тех же местах в Крыму, что и оригинальный фильм, практически «в тех же костюмах». Даже та же красная маечка, что была на мне, то же черное каре у героини, — разводит руками актриса. — Хотя когда режиссера спросили, зачем он это делает и не рассчитывает ли он снять фильм лучше, чем Гайдай, он обещал, что это будет совершенно новый фильм.

— По вашему мнению, откуда такая тяга к римейкам в нашем кинематографе?

— Для чего это делается? Все очень просто. Какого бы качества ни получился римейк, он все равно деньги отобьет. Зритель, может быть, потом будет плеваться, но все равно пойдет и посмотрит хотя бы раз, чтобы потом иметь возможность сказать свое «фу» (улыбается). Так же, как и с «Иронией судьбы», «Служебным романом» и «Вием»…

КРЫМ ВЕРНУТЬ НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ

— Сегодня в России уживаются очень полярные мнения на присоединение полуострова. Как вы относитесь к точке зрения определенного числа ваших коллег по цеху, которые считают присоединение к России ошибкой или даже преступлением?

— Я не верю в искренность этого полярного мнения. Либо у людей есть некий свой интерес, либо это позиция лишь ради оппозиции… Перестройка в свое время, в том ее виде, как это произошло, на мой взгляд, это был внешний политический проект, и кто-то в нем, может быть, по-прежнему задействован, поэтому сейчас критикует возвращение крымчан домой… Либо это попытка пошатнуть позицию президента, к которому сейчас поднялись не только доверие, но и даже любовь.

В любое время часть интеллигенции или людей, считающих себя интеллигенцией, обязательно считала необходимым быть в оппозиции к правительству. При этом им часто неважна причина: главное — быть в оппозиции. Для кого-то Америка (США. — Авт.) — это некий идол, и говорить о патриотизме здесь не приходится. Может быть, кто-то верит совершенно искренне, что Россия не должна была принимать Крым, но мне в это трудно поверить. Не хочу навешивать ярлыки, но именно поэтому я считаю, что те, кто был против присоединения Крыма, — не патриоты.

— Вы не политический деятель, но «поэт в России больше чем поэт», а потому все же спрошу: как видите ситуацию с юго-востоком Украины? Считаете, необходимо признать народные республики или поступить иным образом?

— Это слишком большая ответственность — расставлять в этой ситуации точки над i. Мое сердце — с ними, но там ведь не все так просто. Если бы все жители Донецка и Луганска были едины в своем стремлении, тогда не было бы вопросов. Но это же достаточно большая территория с несколькими миллионами жителей, где царят в том числе и резко противоположные мнения и устремления. Поэтому мне кажется, что я не могу сказать вот так однозначно, что поступить в этой ситуации надо тем или иным образом… Однозначно могу сказать лишь одно: я искренне сочувствую и сопереживаю всем тем, кто оказался в такой непростой ситуации. И в этом я не одинока. Сегодня почти все стали меньше смотреть безобразные телешоу, а больше интересуются вестями из зоны боевых действий.

Мне особенно больно от происходящего, поскольку совсем недавно я проехала по всем этим городам, где многое, наверное, можно было изменить и в политике, и в экономике и построить дороги получше. Но представить себе, что в этом месте будут боевые действия, что спустя так мало времени там станут убивать друг друга, — это могло прийти в голову лишь в страшном сне.

Я понимаю, что там живут русские люди и люди, пророссийски настроенные, но я не понимаю, как им можно помочь…

— Россия сегодня принимает у себя тысячи беженцев с Украины…

— Да, принимая у себя беженцев, мы поступаем верно. Но при этом есть и определенные опасения. Ведь вместе с ними в нашу страну может проникнуть и так называемый «Правый сектор». Будут мины замедленного действия зреть в России, наверняка будут какие-то теракты, потому что невозможно все это отследить. Русский народ всегда объединялся в трудный момент, и, конечно, помочь людям, оказавшимся в такой ситуации, — это от всего сердца!

— Наталья Владимировна, в заключение вопрос, не относящийся к политике. В Алуште есть туристическая достопримечательность: маршрут по местам съемок «Кавказской пленницы», но местные жители, да и многие туристы, спорят по поводу его точности. Вы когда-нибудь возвращались в те места?

— В прошлом году к юбилею Леонида Гайдая снимался фильм о нем и кинокартине «Кавказская пленница». Мы приезжали в Алушту, и, естественно, ради съемок местный гид повезла нас к горе Демерджи. Мы прошли по маршруту, и гид мне говорит, что вот, мол, на этом камушке вы танцевали. Я отвечаю, посмотрите на этот «камушек», как я могла вспрыгнуть на 3-3,5 метра?! Но там стоят таблички, которые сообщают, что «на этом камне» — вот это, «с этого дерева» — вот то, и все это в одной куче. Понятно, что это сделано для удобства экскурсий, но считать, что я могла запрыгнуть на такую высоту и танцевать там твист или именно отсюда вылезал медведь, который был по сюжету (смеется). Выбирая натуру, мы ездили по всему Крыму, поэтому, конечно же, в одном месте все эти «достопримечательности» просто быть не могли.

Многие тропы заросли, старое крымское шоссе, где снимали погоню, во многих местах просто развалилось. Тамошние места очень напоминали Кавказ, поэтому многие после выхода кинокартины спрашивали: где на Кавказе вы это снимали. Но понятно, что на серпантинах Кавказа это снимать невозможно, пришлось бы перекрывать все движение.

* * *

Наталья ВАРЛЕЙ — лауреат Государственной премии РСФСР им. Н.К. Крупской (1984), заслуженная артистка РСФСР (1989), обладательница приза «Немеркнущая зрительская любовь» на X Санкт-Петербургском фестивале «Виват кино России!» (2002). «За заслуги в развитии отечественной культуры и искусства и многолетнюю плодотворную деятельность» была награждена орденом Дружбы (2010). Сыграла более ста ролей в советских и российских фильмах, спектаклях. Слава пришла к ней рано: сразу после выхода кинокартины «Кавказская пленница» (1966).

Кстати

Какие гонорары были выплачены за съемки в «Кавказской пленнице?

Согласно бухгалтерским документам, съёмочной группе фильма удалось снять картину с экономией в 25313 рублей, что являлось значительной суммой по тем временам. Например, автомобиль ГАЗ-21 «Волга» в то время стоил 5100 рублей.

Создатели фильма получили за работу следующие гонорары:

* Леонид Гайдай — 6140 руб. (4140 руб. за съёмки плюс 2000 руб. за сценарий);

* Александр Демьяненко — 5220 руб. (74 съёмочных дня, 10 дней озвучивания);

* Юрий Никулин — 4238 руб. (43 съёмочных дня, 6 — озвучивания);

* Георгий Вицин — 3389 руб. (34 съёмочных дня, 5 — озвучивания);

* Евгений Моргунов — 1979,5 руб. (29 съёмочных дней, 5 — озвучивания);

* Владимир Этуш — 1800 руб. (24 съёмочных дня, 6 — озвучивания);

* Наталья Варлей — 1219,24 руб. (Надежда Румянцева за озвучивания роли в течение 7 дней получила 237,5 руб.);

* Руслан Ахметов — 1031,78 руб. (31 съёмочный день, 6 — озвучивания);

* Фрунзик Мкртчян — 939 руб. (24 съёмочных дня, 4 — озвучивания);

* Нина Гребешкова — 279,4 руб. (5 съёмочных дней, 7 — озвучивания);

* Михаил Глузский — 194,8 руб. (2 съёмочных дня, 2 — озвучивания).

25 января 1967 года Л. Гайдай и директор фильма А. Фрейдин обратились к руководству киностудии с просьбой выплатить постановочное вознаграждение создателям картины. В список тех, кому полагалось вознаграждение, попали 16 человек. Среди них были: Л. Гайдай (8000 руб. — общая сумма за фильм), К. Бровин (3000 руб.), Н. Варлей (450 руб.), В. Этуш (450 руб.), Г. Вицин (450 руб.), Ю. Никулин (450 руб.), Ф. Мкртчян (200 руб.).

Моргунов, имевший натянутые отношения с Гайдаем и позволявший себе нередко капризничать на площадке, в этот список не попал.

(«Википедия»).

Другие статьи этого номера