Жуткое наследие инквизиции

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.Я выросла в интернате, который располагался в старом двухэтажном деревянном здании в маленьком городишке на территории южной Сибири под названием Кызыл-Тайга. Нас там было пятнадцать девочек и десять мальчиков. В моей группе своим неординарным поведением выделялась двенадцатилетняя девочка со странным именем Павла. Ее, конечно, все дразнили, росла она каким-то затюканным ребенком: вечно носила на голове темный платок (и зимой, и летом), куталась в кофтенку даже в июле, никогда не купалась с нами в местной речушке — чего-то боялась.

От нее, бывало, редко услышишь какую-нибудь фразу, состоящую больше чем из трех слов. Между тем, когда в интернат приезжала ее мама, сложно было поверить в то, что Павла — ее дочь. Эта женщина буквально искрилась энергией: смеялась, шутила с нами, дарила детям мед в баночках и тоненькие дешевые книжечки с русскими народными сказками…

Больше всего нас, ее подруг, всегда удивляла и настораживала какая-то ненормальная боязнь Павлы… воды. Бывало, с утра наклонится над рукомойником, глаза зажмурит крепко-крепко, плечики с ушами срастутся, руки и губы трясутся… Плеснет на себя три пригоршни воды и мигом судорожно вытирает полотенцем лицо и голову.

Мы были маленькими и, конечно, мало задумывались над истинными причинами такого загадочного поведения Павлы.

…Прошло много лет с той поры. Мы все повзрослели, разлетелись по разным городам и весям большой тогда страны — СССР. Павлу я на многие годы потеряла из виду. Вышла замуж за курсанта — будущего морского офицера (он местный, родом из деревни Малые Столбецы, что неподалеку от Кызыл-Тайги). Толя приехал как-то из Севастополя на побывку, мы полюбили друг друга и через два года поженились.

…В 1999 году я из Москвы со своим младшим сыном из аэропорта «Шереметьево» должна была лететь по турпутевке в Барселону. Рейс задерживался. Решили мы с Борькой поужинать. Нашли кафешку, сидим, уплетаем булочки с творогом, пьем какао. И вдруг я четко ощущаю, что на меня кто-то за столом справа пристально смотрит. Оборачиваюсь — глазам не верю: да ведь это же моя сокоечница по интернату — Павлушка!

Обнялись. Во все глаза оглядываем друг дружку. Павла расцвела, стала очень интересной женщиной, которой и не дашь 45 лет. Куда только ее странная скованность делась!

А дальше, пока не объявили посадку на ее рейс в Читу, где она лет пятнадцать жила с мужем и тремя сыновьями, я слушала удивительный рассказ Павлы о том, как ей удалось избавиться от ужасающей водобоязни и начать новую жизнь — полную красок, энергии и творчества.

По выходу из интерната ее дядя предложил Павле работу секретарем в его строительной фирме, которая специализировались на сооружении финских домиков. Так получилось, что в общежитии, где поселилась Павла, одну на двоих тумбочку она делила с девушкой Надей, у которой в родне числился врач-психотерапевт, очень известный специалист на Дальнем Востоке.

К нему как-то после долгих увещеваний привела Павлу ее новая подруга. Доктор очень дотошно расспрашивал девушку о ее жизни, начиная с самого детства, и предложил ей провести гипнотический сеанс. Та согласилась. Уснув, Павла вспомнила, что в начале XVI века она жила на юге Испании, в маленьком городке Уэльва, что страдала каким-то редким душевным заболеванием с изменением сознания. Ее поведение привлекло внимание грозной испанской инквизиции в лице фанатичного следователя — монаха-бенедиктинца Августино Казароли… Обо всем этом детально и рассказала доктору Павла, находясь под гипнозом. А свой неодолимый страх перед водой она унаследовала, оказывается, из прошлой жизни: ее подвергал мучительной пытке этот ужасный монах, привязывая девушку к стулу и сливая воду прямо на ее темечко капля за каплей в течение многих часов из запечатанного кувшина, укрепленного над головой несчастной…

После целого ряда специальных регрессивных терапевтических процедур доктору удалось наконец очистить энергетическое поле Павлы, что гарантировало ей будущую полноценную жизнь, где уже не оказалось места для мистической и непонятной водобоязни…

Р. СИТКИНА, бухгалтер.

* * *

ОТ РЕДАКЦИИ:

Гипнотические практики, позволяющие вступать в контакты с персонажами из отдаленных порой на столетия прошлых жизней людей, берут свои истоки в начале 50-х годов ХХ века в США. В России же эти вопросы на теоретическом уровне разрабатывал невропатолог профессор В.М. Бехтерев, в советское время создавший и возглавивший Институт мозга АМН СССР.

Сейчас в США пользуются большим успехом сеансы сертифицированных экстрасенсов Грэга МакХью и Паолы Робинсон. Они, к примеру, легко и обоснованно объяснят вам, почему вы испытываете некую склонность к определенному периоду истории, культуре, индивидуальным пристрастиям, странам, неодолимый страх высоты, замкнутого пространства, огня и другие иррациональные опасения. Вы не задумывались, почему у человека появляется та или иная фобия? А Грэг и Паола полагают, что эти фобии приобретены человеком в его прошлой жизни благодаря какому-то яркому событию. Воспоминания об этом хранятся на клеточном уровне в вашем ДНК.

МакХью — психотерапевт и гипнотерапевт, практикующий в Денвере (США). Он написал книгу «Новая терапия регрессии: лечение травм, обретенных в настоящей и прошлых жизнях, светом прорицателя». МакХью ведет курс в институте «Златые врата», который создан, чтобы проводить божественные службы и вести курсы для священников, преподавателей и всевозможных лекарей, практикующих духовное лечение.

Случай же с героиней этого рассказа свидетельствует о том, что и в России уже на пороге XXI века весьма успешно практиковали психотерапевты, погружая своих пациентов в ходе гипноза в атмосферу прожитых давным-давно их многочисленных жизней!

Другие статьи этого номера