Где берега правды?

Где берега правды?

НИКИТА МИХАЛКОВ — О ВОЙНЕ, ПРОПАГАНДЕ И… СВОЕЙ БАНЕ.
Мировая премьера нового фильма Михалкова «Солнечный удар» на днях состоялась в столице Сербии, а сейчас его картина выходит в широкий российский прокат.У КОГО ЦЕНЗУРА?

— Никита Сергеевич, ваша картина выходит в прокат, минуя мировые кинофестивали и конкурсы. Никуда не взяли, не пригласили?

— Я посылал фильм на Венецианский фестиваль, но его не взяли ни в конкурсный, ни в информационный показ. Может, я очень самонадеян, но мне не верится, что уровень картины настолько плох, что она не могла быть показана на этом фестивале. Ну не нравлюсь вам я или моя работа, так покажите фильм журналистам и критикам. Пусть они разорвут меня, скажут, что я снял бездарное кино! Если твоя позиция, выраженная в фильме, становится главной причиной, по которой этот фильм европейская комиссия отказывается показывать зрителю, то о какой вообще цензуре в России нам рассказывают?! Это именно у них настоящая цензура. И самое противное, что она трусливая и молчаливая.

Но все, что ни делается, к лучшему. Я рад, что мировая премьера состоялась в Сербии, а российская — в Крыму и Севастополе. В этом есть очень важный символический смысл. Именно Сербия во время гражданской войны приняла десятки тысяч русских воинов. Именно Крым стал для них последним российским берегом.

— Начало и прошлого, и нынешнего веков для России связано с серьезными переменами. Меняется в том числе и настроение людей. Что, по-вашему, в наибольшей степени способствовало этому? Что изменилось?

— Изменилось очень многое. А главное — то, что вольно или невольно совершили Горбачев и Ельцин, со временем стало пониматься как преступление. Наша искренняя эйфория, с которой мы приняли перемены, надеясь на то, что за ними придет счастливое будущее, сменилась на тяжелейшее разочарование. Но, слава богу, отрезвление пришло не так поздно. Сегодня меняются вектор, настроение общества.

Огромное количество русских людей сегодня с надеждой смотрят в будущее. И это меняет самосознание народа, повышает чувство самоуважения и ответственности. И самоуважение это растет не оттого, что мы живем в огромной стране, обладаем невероятными богатствами и у нас есть ядерное оружие, а от осознания того, что у нас есть великая история и великая культура. Надежда для русского человека очень важна, и слава богу, что за последние два-три года она появилась. Но к этому был долгий путь, полный проб и ошибок.

В том, что произошло на Украине, во многом наша вина. Вина в том, что мы по своей славянской наивности и лени думали: «Куда, мол, от нас денутся украинцы? Мы к ним в гости ездим, они к нам. Есть сало, есть горилка. Они шутят про москалей, мы шутим про хохлов. Все хорошо!» Мы были убеждены, что нас с Украиной поссорить невозможно. А между тем все эти годы каждую минуту с украинцами работали, меняли их менталитет.

— Может, вы знаете, кто с ними работал?

— (Удивлённо). Как это кто?! Американцы работали! Они делали и делают огромную кропотливую работу. Американские специалисты, которые всем этим занимались, очень хорошо знают историю. Отлично понимали и понимают, как это делается, они знают слова Бисмарка, например, который говорил о том, для того, чтобы ослабить Россию, надо разделить ее с Украиной. Это системная рутинная работа, и только так можно добиться того, чего ты хочешь, воспитав новый, угодный тебе народ.

ГОТОВЫ К ЖЕРТВЕ

— Вы сказали, что людям вернули надежду, и это очень важно. А нет ли в этой надежде какого-то самоутешения, самообмана, в конечном счете, мазохистского долготерпения, которое так свойственно русскому человеку?

— Может быть, и есть. Наверняка есть. Но мы же фольклорный народ. Мы с самого детства заслушивались сказками о ковре-самолете, о царевне-лягушке, о волшебной щуке. Но, даже будучи такими, в критический момент мы все расставляем на свои места. И тогда мы готовы к жертве. И мы ее совершаем — безоглядно, с верой и надеждой, что жертва эта ненапрасна.

Однако наша склонность к самообману, которая порой продиктована излишней надеждой, приводит к тому, что мы ведемся на ложные аплодисменты и улыбки. Я помню, как со слезами на глазах смотрел выступление Горбачева в ООН. Я любовался нашим лидером, который говорит без бумажки, и ему стоя аплодируют. Это было счастье. Нам многое обещали за наше присоединение к «цивилизованному миру», но договоренности выполнялись только нами и больше никем. Точно так же лет пять назад аплодировали Ющенко, так же сейчас аплодируют Порошенко. Но мы знаем и понимаем, чем это заканчивается. Аплодисменты развращают.

— Нашей власти сегодня тоже очень громко аплодируют…

— Секундочку, я просто хочу вас понять: вам хочется, чтобы люди ненавидели человека, которого избрали?

— Было бы странно желать этого. Я говорю к тому, что не только Горбачев и Ельцин, как вы сказали, закармливали народ пустыми обещаниями. Нынешняя власть тоже далеко не все претворила в жизнь из того, что обещала.

— Конечно! Более того, в каких-то вещах мы и вовсе откатились назад. Я же с этим не спорю! Но давайте смотреть правде в глаза. Деторождаемость увеличивается? Увеличивается. Хорошо это? Хорошо. С другой стороны, у нас просто беда с образованием. Беда-а-а! То, что делает Министерство образования, — это катастрофа! Я, как президент Российского фонда культуры, пытаюсь что-то делать для изменения ситуации. Например, мы разработали программу, объединяющую работу краеведческих музеев по всей стране.

Человеку с малых лет нужно прививать понимание значения малой родины и то, почему из нее вытекает родина большая. Это долгий путь и рутинный путь. Но он необходим. Я недавно встречался с директорами краеведческих музеев. Какие у них лица! Как они говорят! Как живут! Вот такие люди должны являться предметом государственной заинтересованности. Как это ни странно, но именно они являются опорой единства страны.

Но в то же время кого могут испугать забастовки учителей или музейных работников? Никого! Именно поэтому государство должно внимательнейшим образом отнестись к работе тихо делающих свое дело людей.

— Поднимать национальное самосознание можно и с помощью пропаганды, которая вновь расцвела пышным цветом. Как вы к этому относитесь?

— А что в этом плохого? Нужно расставлять акценты. У людей напрочь запудрены и разжижены интернетом мозги. Вот вы мне ответьте: что такое пропаганда? Это ложь?

— Скорее полуправда, передергивание акцентов. А чтобы иметь объективную точку зрения, нужно смотреть с двух сторон.

— Ну зайдите в Фейсбук и почитайте, что пишет министр внутренних дел Украины. Или посмотрите, как там депутатов в мусорные баки забрасывают. Посмотрите на сотни убитых и раненых. В своей видеопереписке с Ксенией Собчак я показал и рассказал, как из лоскутков правды шьется одеяло лжи.

— Кстати, а зачем вы вообще стали оправдываться?! Зачем стали показывать, как выглядят ваша баня, дома для гостей, ваши угодья? Зачем стали рассказывать, что у вас нет слуг, а есть помощники, которые практически являются членами вашей семьи? В конце концов зачем стали под запись по громкой связи звонить Мединскому и Капкову и спрашивать о том, чем их так поразила ваша баня? Вам не кажется, что это мелко?

— Желание правды и ее поиск не могут зависеть от статуса. Я доказал, что Собчак говорит неправду. Для меня действительно важно было разобраться во всей этой ситуации. Я показал, как лепится подобная ложь.

По материалам газеты «АиФ», N 41 за 8-14 октября 2014 г.

Другие статьи этого номера