Как снимали Хрущева

Как снимали Хрущева

50 лет назад, 14 октября 1964 года, сначала Президиум, а затем пленум ЦК КПСС освободили Никиту Сергеевича от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР.Корреспондент «КП» позвонил в американский город Провиденс (штат Род-Айленд), где уже более 20 лет живет и работает сын бывшего советского лидера (он преподает в местном университете) Сергей Никитич Хрущев.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Сергей Никитич Хрущёв родился 2.07.1935 г. в Москве. В 1958-м окончил Московский энергетический институт. В 1958-1968 гг. работал в ОКБ Челомея замначальника отдела, разрабатывал проекты крылатых и баллистических ракет, участвовал в создании систем приземления космических кораблей, ракеты-носителя «Протон». Доктор технических наук. В 1963 г. был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Лауреат Ленинской премии, премии Совета Министров СССР. Работал также замдиректора Института электронных управляющих машин, зам. гендиректора НПО «Электронмаш». В 1991-м был приглашен в Университет Брауна (США) для чтения лекций по истории «холодной войны». Остался на постоянное жительство в США. Имеет российское и американское гражданства.

«НИ ХРЕНА НЕ ЧИТАЕТЕ…»

— …Сергей Никитич, здравствуйте! Услышал ваш голос, а передо мной как раз портрет Никиты Сергеевича, и я вас чуть Никитой Сергеевичем не назвал.

— Бывает…

— У меня к Хрущеву свой счет из детства. Когда я был маленьким, я стоял в очередях за хлебом в Оренбургской области, в городе Новотроицке. Представляете?

— Да, тогда были очереди, но не такие, как были до Хрущева. До Хрущева были очень большие очереди.

— Вы-то не стояли.

— Я не стоял. Я жил же не в крепости, а все друзья мои жили нормальной жизнью. Я знаю, где что было и кто за чем стоял.

— И вы называете это нормальной жизнью?

— Я не называю это нормальной жизнью. Мы шли от сталинского карточного мира, когда в очередь становились в Москве за хлебом в шесть утра, а уже к 10 утра этого хлеба не было. И тогда, когда вообще ничего не было. Все происходит через ступени. Вы знаете, что пятиэтажки, отдельные квартиры — люди считали это за счастье. А теперь их называют «хрущобами».

— Ну да… Я чего позвонил-то? 50 лет октябрьскому пленуму… Вы будете как-то переживать все эти моменты снова?

— Я не буду переживать все эти моменты. Потому что нормальный срок пребывания человека у власти — примерно 8-10 лет. После этого он вырабатывает свой срок. И подлежит замене, что ли. Собственно говоря, Хрущев это понимал. Но он в 1964 году сказал: «Я отпраздновал 70-летие. И после следующего съезда КПСС (а он должен был быть в 65-м году) я ухожу, будете без меня».

— А чего же он не ушел? Довел до того, что его выгоняли?

— Он не довел… Речь шла о том, что Хрущев сказал в 62-м году, что централизованная система не работает. Командная система. И он начал ее реорганизовывать. Децентрализовывать. Сначала на уровне регионов.

— Что такое децентрализация в то время?

— Это то, что сейчас называется рыночной экономикой. Когда не Госплан и министерства принимают решение, где кому что производить, а владелец фирмы или директор предприятия, который обладает свободой, как в Китае. Хрущев говорил, что нужно создать систему, когда предприятие будет выплачивать оброк государству, то есть платить налоги. Мы заключим договор с ними на пять лет, а дальше они будут делать что хотят, как хотят. И использовать прибыль по своему усмотрению. Естественно, все министры были недовольны этим делом.

— Хрущеву вменяли, что он Сталина поносит до неприличия. Об этом, например, говорил член Президиума ЦК КПСС Дмитрий Полянский.

— Ну что, правильно. Он считал, что Сталин был диктатором, который повинен в очень многих бедах. В том, что мы потерпели столько поражений в первые годы войны, когда Сталин не доверял своим генералам. Что мы индустриализацию проводили варварскими методами. Когда при каждой ошибке людей сажали тысячами. И он действительно был болен Сталиным. В отрицательном плане. И он считал, что должен сделать все, чтобы не допустить появления нового Сталина.

— Геннадий Воронов, член Президиума ЦК КПСС, говорил, что в результате неправильного, непартийного отношения товарища Хрущева создалась нетерпимая обстановка, возник новый культ личности Хрущева.

— Культа не было. Культ личности должен создаваться, когда вы действительно обожествляете этого человека. Когда вы выпалываете всю возможную критику, которая возникает, и посылаете людей в лагеря.

Было восхваление личности, которое было всегда в России. Но если вы, с одной стороны, везде развешиваете портреты вашего лидера, а с другой — про него рассказывают анекдоты, это не культ личности.

«МАТОМ ОН ИХ НЕ КРЫЛ»

— Одна из основных претензий, которую члены Президиума ЦК выдвигали против Хрущева, — его грубость по отношению к коллегам.

— Что значит грубость? Он им иногда говорил, что вы, мол, бездельники.

— Нет, он матом крыл их.

— Матом он их не крыл. Потому что Хрущев, так же, как, кстати, и Ельцин, вообще матом не разговаривал ни с кем.

— Но вот у меня список самых безобидных выражений Никиты Сергеевича, которые он употреблял, общаясь с коллегами: «Дурак, бездельник, лентяй, мокрая курица»… А вы папу просто защищаете.

— Я ничего не защищаю. Я вам говорю, что есть на самом деле. А вы мне пытаетесь рассказывать истории, которые доминируют в общественном сознании, но не опираются на факты.

— Я же должен с вами полемизировать.

— Полемизируйте! Я же не повышаю голос.

— Вы вот сейчас повысили как раз. Ага — такие нотки хрущевские.

— Я просто добавил обертонов… Мне обидно, когда мне возражают с точки зрения…

— …дилетанта.

— Как сказать… Невежества.

— Понял. Извините, если еще проявлю невежество. Но я помню. Я не раз читал, когда Хрущев улетел в Москву, он пытался связаться с командующим Киевским военным округом, чтобы удержать власть. Это так?

— Это вы в кино видели, которое называется «Серые волки». И которое делалось по моей книге.

— Вот!

— Когда я сказал режиссеру, что этого никогда не было, он спросил: Ты там был?» Я говорю: «Не был». — «И я там не был. Ты так думаешь, а я так думаю».

— А возьмем Карибский кризис. На президиуме и потом на пленуме в вину Хрущеву ставили то, что он умудрился ядерный потенциал завести на Кубу.

— Ну и что?

— По сути, поставил мир, это говорили члены Президиума, на грань ядерной катастрофы.

— Когда Кастро заявил после Залива Свиней, где он разбил вторжение, что он официально присоединяется к Варшавскому блоку, то тем самым он поставил Хрущева в тяжелое положение. До этого Хрущев говорил: мы поддерживаем Кубу, но постольку поскольку мы тем самым противостоим Америке. А здесь есть обязательство любой сверхдержавы — поддерживать всех своих клиентов и союзников, иначе вы потеряете лицо. И Хрущев, перебирая разные возможности, пришел к выводу, что защитить его можно, только послав туда ракеты с ядерными боеголовками как сигнал американцам: не нападайте на Кубу.

И началась такая паника, которую и Кеннеди, и Хрущев, как два трезвых политика, не доводя до войны, разрешили. Кеннеди дал слово не нападать на Кубу, а Хрущев свои ракеты забрал. Когда человека снимают, на него валят всю вину. Посмотрите стенограммы заседаний, посвященных кубинскому кризису, все голосовали за постановку ракет. Один Микоян сказал, что ему кажется, что это опасно. На что Хрущев ему сказал: «Анастас, это не только опасно, это авантюра. Но если мы этого не сделаем, мы потеряем Кубу и потеряем свое лицо. Американцы дальше будут делать что хотят». Мы имеем это сейчас с расширением НАТО и со всеми 24 удовольствиями вокруг Украины.

— Ваш папа был авантюрист или волюнтарист? Я что-то не пойму…

— Он не был ни авантюристом, ни волюнтаристом. Он был политиком, который допускал разумный риск. Он прошел большую школу политики, он прошел войну. Он понимал, что без риска в политике ничего не обходится.

Если вы делаете шаг назад — ваш противник или оппонент делает шаг вперед. Была граница НАТО по границам Германии. А сейчас — по границам Украины. Ну и что?

— Вот гады!

— Почему гады? Не гады. Это нормальная геополитика. Если бы американцы сделали шаг назад и ушли из Европы, так же, как Горбачев отсюда, то, может, сегодня…

— А вы за нас или за американцев?

— Я, как Чапаев, — за Третий интернационал. Я считаю, что американцы совершили глупость, сменив режим в Киеве, не понимая, что от этого никто ничего не выиграет. И развязали тем самым столкновения в Донбассе, и теперь расхлебывать это придется, как в Ираке.

«У МЕНЯ БЫЛ «ФИАТ» — ПОДАРОК ПРЕЗИДЕНТА ЕГИПТА

— На заседании президиума Михаил Суслов, в частности, обвинял Хрущева в том, что он стал своих родственников за границу с собой возить.

— Хрущев действительно возил своих родственников. И меня в том числе. Я был первым, кого взяли в Англию в 1956 году.

— Это же на халяву получается, извините, Сергей Никитич.

— Когда обсуждали этот вопрос, как ехать, то МИД и Микоян как главный исполнитель, сказали, что на Западе производит хорошее впечатление, когда человек приезжает с женой, с детьми, показывает, что он нормальный человек.

— А сколько у вас машин было лично?

— У меня была сначала «Победа», потом ее у меня забрал комендант. Потом у меня был «Фиат», который подарил Насер (президент Египта. — Авт.) И еще была «Татра», которая не ездила, но была на меня зарегистрирована.

— То есть у вас три машины было? И не стыдно?

— Я же говорю: на меня были зарегистрированы три машины. А реально была одна хорошая машина — «Фиат». Зачем мне три машины?

— А у зятя Никиты Сергеевича, у нашего бывшего главного редактора, а в то время главреда «Известий» Алексея Аджубея сколько было?

— У него тоже была сначала «Волга», а потом тоже был «Фиат». Потому что Насер, когда приезжал, подарил одну машину мне, одну — Никите Сергеевичу, одну — Аджубею. «Фиат» в тропическом исполнении, без печки.

— Я еще раз спрошу: а вообще Никита Сергеевич знал, что мы давимся в очереди за хлебом?

— Конечно знал. И даже когда в свое время, если вы прочитаете воспоминания Семичастного, который был председателем КГБ, ему Шелепин, передавая власть, сказал: «Хвалебных информаций Хрущеву не неси, неси только там, где его ругают». Конечно, он знал все это дело. Это был неурожай 1963 года. По науке, такой раз в сто лет бывает. В 1964 году был самый большой урожай.

И вообще напишите: Хрущев оставил нам великую страну, а Ельцин с Горбачевым ее пр…ли. Так и напечатайте.

— Ладно…

По материалам «КП»-Крым, N 116 за 14 октября 2014 года.

КСТАТИ

5 основных достижений…

1. Разоблачение культа личности Сталина, реабилитация репрессированных.

2. Первый спутник, Юрий Гагарин.

3. Раскрепощение колхозников, выдача им паспортов.

4. Начало массового жилищного строительства — «хрущевки».

5. Распахал целину в Казахстане и в Сибири.

…и 5 ошибок Никиты Хрущева

1. Передача Крыма Украинской ССР в 1954 г.

2. Расстрел рабочих в Новочеркасске в 1962 г.

3. Принудительное насаждение кукурузы на всей территории страны. Ограничение подсобных хозяйств, приведшее к массовому забою скота.

4. Бездумное сокращение вооруженных сил: десятки тысяч офицеров остались без работы; на металлолом порезаны корабли 90-проц. готовности.

5. Обещание построить коммунизм к 1980 г.

ИЗ АРХИВА

Никита ХРУЩЕВ: «Не прошу милости — вопрос решен… Зачем буду искать краски и мазать вас?»

Подробная стенограмма на заседании Президиума ЦК КПСС не велась. Но сохранились короткие записи, которые по ходу обсуждения «текущего вопроса» делал Владимир Малин, в 1954 -1965 гг. — зав. общим отделом ЦК КПСС.

Вот запись «последнего слова» Никиты Хрущева, точнее, фрагменты, из которых более менее понятно, о чем идет речь… И еще это, пожалуй, наиболее яркая иллюстрация, свидетельство того, что в стране тогда произошло уникальное событие. Впервые в советской истории лидера государства отстраняли от власти его соратники. Некоторые историки называли это «демократическим государственным переворотом…

«…т. Хрущев. С вами бороться не могу, потому что с вами боролся с антипартийной группой.

Вашу честность ценю. По-разному относился, прошу извинения за грубость т. Полянского и Воронова.

Гл[авная] ошибка — слабость проявил, а потом не оказал сопротивления [предложению?] о совмещении постов.

Совмещать [ли] пост первого секретаря ЦК и пост Председ[ателя]…

Грубость по адресу Сахарова признаю, Келдыша — тоже.

Зерно и кукуруза — придется вам заниматься.

По международ[ным] вопросам:

По Кубе — риск неизбежен был, надо разумно…

Укрепление соц[иалистического] лагеря, все надо делать, чтобы трещины не было.

Не прошу милости — вопрос решен.

Я сказал т. Микояну — бороться не буду, основа одна.

Зачем буду искать краски и мазать вас?

И радуюсь: наконец партия выросла и может контролировать любого человека. Собрались и мажете говном, а я не могу возразить. Чувствовал, что я не справляюсь, а жизнь цепкая, зазнайство порождало.

Выражаю [согласие с предложением написать заявление] с просьбой об освобожден[ии].

Если надо [скажите], как надо поступить, я так и поступлю.

Где жить? Спасибо за работу, за критику».

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

Борис ПАНКИН, экс-глава МИД СССР во время снятия Хрущева — зам. главного редактора «КП»: «Зять Никиты лишился постов и попал под надзор»

На партсобрании после снятия Хрущева кто-то даже вспомнил другое собрание по аналогичному поводу. На июньском Пленуме ЦК 1957 года по настоянию Хрущева из ЦК была выведена так называемая «антипартийная группировка» в составе Молотова, Маленкова, Кагановича, Шепилова и др.

Главным редактором «Комсомолки» тогда был Алексей Аджубей, зять Хрущева. Так вот, один зам. главного редактора, Камиль Деветьяров, сказал тогда: «Сегодня нам сообщили, что люди, которым мы десятилетиями поклонялись, оказались антипартийными деятелями, послезавтра скажут, что победители на этом пленуме оказались таковыми же, и мы опять будем кричать «Ура!» Оказалось, как в воду глядел.

***

Кому сочувствовали по-настоящему и открыто, так это Алексею Аджубею. Он ушел от нас в главные редакторы «Известий», но все дружеские связи остались. Вскоре после пленума его разбил жесточайший радикулит. И хотя он был сразу же лишен всех постов, его милостиво положили в «кремлевку». Я и наш спецкор Виталий Ганюшкин решили навестить его. Но пропуск заказывать не стали. Мы проникли на территорию кремлевской больницы через какую-то прореху в заборе, которую я облюбовал, когда сам там лежал, и явились к нему прямиком в палату с бутылкой армянского коньяка и плитками шоколада. Он лежал на койке в какой-то специальной растяжке. Очень нам обрадовался и растрогался, но все время косил глазами на сидевшую рядом с ним медсестру. А мы — вы не поверите — были настолько наивны, что лишь позже сообразили, что она выполняет при нем еще и надзирательные функции.

Другие статьи этого номера