Екатерина СБЫТОВА: «Готовых рецептов для переходного периода быть не могло»

Екатерина СБЫТОВА: "Готовых рецептов для переходного периода быть не могло"

Сложные времена приходится переживать Крыму и Севастополю. Не было еще в истории РФ таких примеров — внезапного перехода двух крупных регионов из юрисдикции одного государства под юрисдикцию другого. Слишком много нюансов, слишком много трудностей. Прошло всего-то несколько месяцев, и неизвестно, сколько еще понадобится времени, чтобы все ведомства начали функционировать, как положено. Прокуратура Севастополя справляется. Хотя работу пришлось «провернуть» огромную: больше тысячи одних только уголовных дел пришлось привести в соответствие с законодательством Российской Федерации. Вопросы возникали часто: например, как квалифицировать действия тех лиц, которые совершили должностные преступления еще «при Украине»? Как взаимодействовать с судами, если по факту в Севастополе не назначено еще ни одного судьи? В общем, чтобы понять, что такое переходный период, нужно пожить в нем. О сложностях последних месяцев и о том, какой работой приходится заниматься прокурорам, корреспондент «Славы Севастополя» побеседовал с и. о. начальника уголовно-судебного отдела прокуратуры Севастополя Екатериной Сбытовой.— Екатерина Владимировна, насколько сложно было переобучаться вашему ведомству? Вы привыкли работать по одним законам, а тут совсем другие, даже суммы ущерба теперь считаются не в гривнах, а в рублях.

— Конечно, было сложно. Ведь мы фактически начали работать с «нуля» в ином правовом поле. С учетом поставленных федеральным конституционным законом задач расследование уголовных дел, рассмотрение сообщений о преступлениях, осуществление правосудия стали производиться в соответствии с законодательством России. Положения новых законов осваивались прокурорами, следователями, судьями и иными участниками уголовного судопроизводства в ходе практической деятельности, каких-либо временных промежутков на осмысление сложившейся ситуации ни у кого не было.

Да, в этой деятельности были трудности, барьеры непонимания, нежелание преодолеть стереотипы мышления и находить компромиссные решения.

В судах города на тот период времени находилось более полутысячи уголовных дел, расследованных и направленных для судебного рассмотрения по правилам УК и УПК Украины. Предстояла задача осуществить по ним уголовное судопроизводство, определив преступность и наказуемость деяний в соответствии с законодательством Российской Федерации, не допуская при этом ухудшения положения лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

Честно говоря, вопросов было больше, чем ответов. Однако нам оказывалась поддержка как Генеральной прокуратурой Российской Федерации, так и прокуратурами иных субъектов. Проводились семинарские занятия, представители Генеральной прокуратуры совместно с представителями Академии Генеральной прокуратуры РФ читали лекции, в наш адрес направлялись методические рекомендации, информационные письма. Но нельзя сказать, что сейчас эта работа не ведется, она, конечно, продолжается, в том числе и при участии аппарата прокуратуры города.

Но мы изначально были готовы к трудностям. Приходилось изучать отдельно каждое уголовное дело, находящееся в производстве судов, судебные решения, вступившие в законную силу, а также провести сравнительные характеристики и тщательный анализ норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и Украины.

— А каким образом происходит пересмотр уголовных дел? И какие именно дела подлежат пересмотру?

— Вообще понятие «пересмотр» здесь не подходит. Как я уже говорила, нами проводилась работа по приведению предъявленного обвинения или приговора в соответствие с законодательством РФ. Здесь необходимо различать уголовные дела, которые рассмотрены с вынесением приговора, вступившего в законную силу, и уголовные дела, которые находятся в суде на рассмотрении.

По приговорам, вынесенным именем Украины и вступившим в законную силу, готовились ходатайства о приведении их в соответствие с законодательством РФ, которые направлялись в суд, постановивший данное решение, или в суд по месту отбывания осужденным наказания. Данное ходатайство рассматривается в открытом судебном заседании с обязательным участием прокурора, после чего суд выносит соответствующее постановление, и действия осужденного квалифицируются по статьям УК РФ. При этом следует отметить, что на этой стадии суд не исследует доказательства и не дает им оценку. Речь идет только о порядке исполнения приговора, вступившего в законную силу.

Кроме того, в ряде случаев решается вопрос о виде исправительного учреждения, в котором осужденный должен отбывать наказание, и о необходимости снижения наказания: если в УК РФ предусмотрено наказание мягче, чем это было предусмотрено Украиной, тогда осужденный имеет право на сокращение срока. Поворот к худшему при этом не допускается.

Всего за 9 месяцев 2014 года при участии прокуратуры в соответствии с нормами РФ пересмотрены приговоры по 1224 уголовным делам.

Параллельно с момента вступления в состав РФ велась работа по приведению в соответствие обвинения по уголовным делам, которые находятся в судах и рассмотрение которых не завершено. В таких случаях государственными обвинителями заявлялись ходатайства о переквалификации, и действия подсудимых квалифицировались в соответствии со статьями УК РФ.

С учетом общепризнанного международного стандарта уголовного судопроизводства — запрета на поворот к худшему — в ряде случаев принимались решения о декриминализации некоторых составов преступления. Так, работниками органов прокуратуры Севастополя подготовлено и заявлено в ходе судебного разбирательства более 70 ходатайств о декриминализации преступных по законам Украины и не являющимися таковыми по законодательству России деяний.

— Никто из осужденных или обвиняемых не захотел воспользоваться ситуацией и уйти от ответственности?

— Конечно захотели. Многие подсудимые не согласились с ходатайствами о переквалификации. Люди говорили: «Мы же в отношении России ничего не совершали, мы же Украине причинили вред, значит, невиновны». Проблема возникла и с «должностными» преступлениями. Встал вопрос: как необходимо квалифицировать действия лиц, занимавших определенные должности в органах власти Украины, с учетом того, что в РФ они указанные должности не занимают? Этот и ряд иных вопросов остались неурегулированными и после принятия в апреле текущего года федерального закона «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя». Процесс применения правовых норм одного государства на деяния, юридическая оценка которым давалась по правилам иного государства, для Севастополя был и остается актуальным. В ряде случаев ответственность за судьбу уголовных дел в сложившейся ситуации брали на себя именно прокуроры, которые обеспечивали участие в судебных стадиях уголовного судопроизводства. Каждое дело рассматривалось индивидуально, зачастую квалификация действий подсудимых изменялась на сопутствующие статьи — например мошенничество, присвоение имущества и т.п.

— Амнистия объявлялась?

— Да, постановлением Государственной Думы РФ от 18 декабря 2013 г. 3500-6 ГД В связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации была объявлена амнистия, действие которой распространялось в том числе и на подсудимых (осужденных) на территории Севастополя.

— Если составить небольшой рейтинг по категории пересмотренных дел, каких окажется больше?

— Это зависит от того, каких преступлений больше совершалось и совершается. На первом месте, наверное, следует указать преступления против собственности — это кражи, грабежи, разбои и т.п. На втором месте — преступления против личности: это не только убийства, но и нанесение телесных преступлений, насильственные действия.

— Что было самым сложным?

— Огромные объемы работы, рутина. Как я уже говорила, много дел приведено в соответствие — более тысячи. Несмотря на то, что обязанность по приведению в соответствие приговоров, вступивших в законную силу, возложена на управление Федеральной службы исполнения наказаний занимались этим и мы. Ведь необходимо было давать оценку поданным в суд ходатайствам и следить, чтобы не нарушались права граждан.

— Можно ли сказать, что благодаря переходу в новое правовое поле некоторые лица могут избежать ответственности?

— Прокуратура стоит на том, что лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, например должностное преступление, на Украине, должно предстать перед судом. Мы находим правовые возможности, чтобы добиться окончательного судебного решения даже по самым сложным с юридической точки зрения делам. Например, в апреле 2013 года в отношении членов ОПГ было вынесено судебное решение, которое сейчас преступники попытались отменить. Но им не удалось уйти от ответственности — приговор районного суда остался без изменения. Суть в том, что члены преступной группы под руководством Липашова, имея связи в Севастополе, находили недвижимость, которой собственники долго не пользовались. Мошенники изготавливали поддельные правоустанавливающие документы, в нотариальных конторах Севастополя подтверждали сделки купли-продажи. После чего члены ОПГ спокойно продавали недвижимость. Таких сделок было как минимум 16. Общая сумма ущерба составила 42 млн рублей.

— Сейчас легче становится работать? Самый сложный период прошел?

— Да, ситуация полегче, постепенно уменьшается количество «украинских» уголовных дел, которые остались в производстве судов. Но теперь важно обеспечить эффективное поддержание государственного обвинения по делам, которые расследовались уже по российским законам. Здесь опять же могут возникать вопросы в связи с отличиями в организации судебного процесса. К тому же до настоящего времени в судебных органах города не прошли все кадровые назначения, а значит, — судебная система еще формируется.

— У вас есть понимание, когда переходный период закончится?

— Вряд ли можно говорить о каких-то конкретных сроках. Мы свои обязанности выполняем в штатном режиме, можно сказать, что с поставленными задачами работники прокуратуры справились, усвоили нормы нового для них законодательства, достойно и профессионально применяют эти положения в практической деятельности, занимают активную позицию при защите конституционных прав граждан.

— Что в новых законах вас удивило? Насколько отличаются они в двух странах?

— Существенных отличий немного. В целом я не могу сказать, что законы РФ более мягкие или строгие — немного другие сроки, нюансы. Например, по УК Украины ограничение свободы — это отбывание наказания в колонии-поселении, а по Уголовному кодексу РФ — установление осужденному ряда ограничений, например, не посещать определенные места, не выезжать за пределы города и т.п. В отличие от украинского уголовного закона, УК РФ предусматривает градацию видов исправительных учреждений в зависимости от тяжести совершенного преступления и личности виновного.

— Ну и напоследок простой вопрос: что вам помогает справляться с массой негатива, с которым постоянно приходится сталкиваться?

— Помогает профессиональная деформация — в хорошем смысле этого слова. Если эмоционально пропускать все через себя — от тебя ничего не останется. Но вот за годы работы учишься обращать внимание только на факты, без эмоций. Несмотря на это, позитива в нашей работе тоже хватает. Поддерживает осознание того, что твоя деятельность помогает людям в защите их прав и восстановлении справедливости.

Другие статьи этого номера