Ипотека за национальную валюту, или Как избавиться от долларовой зависимости

Едва ли не лучшее доказательство того, что Евразия — это не голый идеологический конструкт, на который мы стараемся натянуть действительность, а реальное политическое явление, — факт, что довольно схожие процессы протекают в РФ и на Украине (не самые похожие государства, согласимся). В этот раз речь пойдёт о валютных ипотечных кредитах.И украинские, и российские должники в годину «курсовых скачек» выступили с ожидаемым и понятным требованием: перевести кредиты в национальную валюту. Детали варьируются (вот уже и коммунисты свой проект подготовили), но общее требование к государству одно: оградить определённую группу граждан от последствий резкого изменения экономической конъюнктуры. Причём скоропалительное решение киевских властей используется уже должниками российских банков в качестве аргумента: мол, на Украине пересчитали, и вы пересчитывайте.

Ну, во-первых, и на Украине «не всё так однозначно». Есть политическое заявление главы правительства. Однако есть и комментарий украинского Минфина: денег в бюджете на это нет. Банки — не добрые дядюшки, чтобы своими же руками писать себе убытки. Значит, либо правительство должно им компенсировать эти потери, либо Нацбанк должен предоставить рефинансирование. То есть, по сути, в обоих случаях расходы ложатся на государство, а разница лишь в том, какой рукой и из какого кармана достать требуемую сумму. Итог тоже один: внеплановую дыру придётся закрывать очередным кредитом, выплата которого в виде расходов бюджета на обслуживание долга ляжет на всё население — государство тоже не добрый дядюшка.

Впрочем, если мы об Украине, то нужно сделать оговорку. Украинское правительство ещё не сидит на штыках, но уже сидит на иголках. И ситуацию понимает правильно: катализатором стихийного бунта может стать всё что угодно, включая протесты заёмщиков. Поэтому обещают (даже невыполнимое) без особых раздумий.

Во-вторых, если подойти к вопросу, вооружившись буквой закона, заёмщик — сам кузнец своего счастья. Договор читал, подпись ставил, в долларизации экономики своего государства участвовал — получай, дорогой. Однако в этой формально правильной цепочке рассуждений тоже есть изъян: правительство РФ было первым таким участником ещё с начала 90-х годов. А потому делать ответственным за всё гражданина было бы тоже неверно.

Поэтому, особенно учитывая курс на дедолларизацию экономики, было бы правильней не идти сомнительной дорожкой украинских популистов, а принять комплексное решение: разобраться с проблемой; превратить проблему и её решение в поучительный кейс; создать механизм упреждения повторения подобных проблем в будущем.

Перевести валютные кредиты в рублёвые — это правильно. Однако следует не только переводить тело кредита и пересчитывать процентные выплаты. Уже погашенная заёмщиком задолженность тоже требует пересмотра. Каждому шахматисту известно правило: походил — значит походил, переходить нельзя. Но если уж заёмщики требуют «переходить», то обратный ход должен быть не только в их пользу.

Кроме того, следует в корне пересмотреть отношение к валютному кредитованию. Ипотечный кредит — это, по сути, покупка недвижимости с отложенной выплатой её стоимости. Любой товар на территории РФ потребитель может купить только за рубли, значит, и в отношении ипотеки нет причин отступать от общего принципа, зафиксированного в законе. Текущие финансовые флуктуации, а также курс на построение обособленного мира-экономики — две хорошие причины, чтобы отказаться от выдачи кредитов в иностранной валюте (разумеется, в том случае, если цель — потребительское или ипотечное кредитование).

С другой стороны, с целью сближения экономик Евразийского Союза (ЕАС), возможно, стоит изучить целесообразность кредитования в валюте членов ЕАС (в данный момент, по всей видимости, речь может идти только о Беларуси и Казахстане, новые члены к такому вряд ли готовы) либо же выдачи кредита в виде корзины из двух-трёх валют. Однако, во-первых, участие должно быть паритетным: возможность взять кредит в тенге в РФ должна компенсироваться аналогичной возможностью взять кредит в рублях в РК. Во-вторых, изучение должно дать ответ на главный вопрос: будет ли от затеи экономический прок, а не только внешний антураж и флёр интеграционности? Или же взаимопроникновение финансовых систем лучше пока отложить?

Поэтому сделать, «как на Украине», можно. Однако:

— это не должно стать простым перекладыванием курсовой разницы на государство или остальных российских граждан;

— разобраться с проблемой необходимо не сиюминутно, а в комплексе, чтобы избежать повторения в будущем;

— следует рассмотреть возможность перевода ипотечных кредитов не только в рубли, но и в валюту Беларуси и Казахстана и/или корзину из российского рубля, белорусского рубля и тенге: можно ли это сделать в принципе и будет ли от этого позитивный эффект?

— дедолларизацию экономики РФ не следует ограничивать только инфраструктурными проектами.

Следует понимать, что валютное кредитование никуда не денется, а уйдёт «в тень» и станет привилегией избранных — пока будет возможность брать взаймы в валюте, к ней будут стремиться. Но ведь штука в том, что низкий процент долларового кредита обеспечивается не стабильностью или самоценностью доллара, а стабильным спросом на него. Иначе говоря, сделать выгодными рублёвые кредиты может только массовый спрос. А он, в свою очередь, невозможен, пока нет выгодного предложения. Средства ФНБ должны работать не только на инфраструктуру в масштабах государства, но и на «микроинфраструктуру» — ту же самую ипотеку.

До тех пор, пока от «дешёвого и выгодного» доллара не получится избавиться на бытовом уровне, никуда эта зависимость не денется: даже важные государственные решения нередко диктуются бытовой психологией.

Другие статьи этого номера