Юрий ВОСКАНЯН: «Я бы хотел, чтобы самые современные стандарты, а не предпочтения врача и финансовые возможности пациента определяли эффективность стратегии лечения онкологического заболевания…»

Юрий ВОСКАНЯН: "Я бы хотел, чтобы самые современные стандарты, а не предпочтения врача и финансовые возможности пациента определяли эффективность стратегии лечения онкологического заболевания..."

Как мы уже сообщали, в Севастополе состоялась первая в этом году образовательная школа для врачей. На протяжении трех дней в рамках образовательной школы российского общества клинической онкологии «Актуальные научно-практические аспекты диагностики и лечения онкологических заболеваний» лекции для севастопольских медиков читали профессора, хирурги-онкологи из ведущих онкологических центров Москвы. Основная цель данного мероприятия — помочь севастопольским специалистам полностью перейти на российские стандарты и протоколы оказания медицинской помощи пациентам.ОНКОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА НУЖДАЕТСЯ В МАСШТАБНОМ РЕФОРМИРОВАНИИ

Открывая школу для врачей, начальник главного управления здравоохранения Юрий Восканян подчеркнул актуальность проблемы онкологии в Севастополе, рассказал о состоянии городской онкологической службы и о перспективах ее развития.

— Ситуация в онкологии — наша боль, которая складывалась не один год, — сказал Юрий Восканян. — Сегодня это вопиющая трагедия, считаю, в развитии онкологической службы уже в составе Российской Федерации. Когда в июне (2014 г. — Ред.) я впервые познакомился с учреждением, то увидел одно хирургическое отделение, в котором были перемешаны все виды онкологической патологии за исключением онкоурологии и гематологии. В этом одном отделении было что-то наподобие палат интенсивной терапии, причем абсолютно необорудованных. Более-менее приличной была только операционная.

Это то, что называется онкологическим диспансером. В одноэтажном старом здании стоит древнее оборудование для проведения лучевой терапии, на котором его, по сути, проводить нельзя. Потому что после такого облучения пациенты кроме как в круглосуточный стационар больше никуда не могли быть доставлены. На дверях отделения висела масса листиков с объявлениями о продаже онкологических препаратов по 1600 грн за ампулу… К сожалению, такая грустная картина характеризовала развитие онкологической службы в Севастополе.

Что такое сегодня онкология без реанимации, даже при более-менее приемлемой операционной? Что такое современная онкология без химиотерапии, без лучевой терапии?

Онкологическая служба в Севастополе нуждается в очень серьезном, масштабном реформировании. Большая часть задач уже решена. Уже в этом году будет произведено практически полное техническое перевооружение онкологического диспансера. В отличие от наших коллег в Симферополе, Республике Крым у нас строительство современного онкологического диспансера заложено в федеральную адресную инвестиционную программу (ФАИП), и до 2017 года мы постараемся обеспечить строительство и ввод его (онкодиспансера) в эксплуатацию. Потому что де-факто онкологического диспансера в Севастополе нет. Пока что это отделение, в котором мы будем, естественно, на договорных условиях как-то комбинировать с другими многопрофильными учреждениями, чтобы обеспечить безопасность функционирования онкологической службы.

ЗАДЕЙСТВОВАТЬ «ПЕРВИЧНОЕ ЗВЕНО»

Говоря о проблемах, начальник горздрава отдельно остановился на роли участковых врачей:

— Была потеряна связь с первичным звеном. Когда в свое время вывели онкологов из первичного звена поликлиник, все надеялись, что этот пробел будет заполнен участковыми врачами. Но этого не произошло. Онкологов в поликлиниках не осталось, а первичные врачи не взяли эту роль на себя в плане ранней диагностики рака. И что мы получили сегодня?

Буквально в декабре на итоговой коллегии мы проанализировали соответствие целевым показателям выявляемости рака основных пяти локализаций, которые для Республики Крым и Севастополя определены министерством здравоохранения на 2015 год с учетом именно того, что сегодня очень многого не хватает. К сожалению, мы столкнулись с тем, что у нас в системе государственного здравоохранения нет ни одной установки магнито-резонансной томографии. В частном звене такие установки есть, но неизвестно, какого они года выпуска и с каким качеством диагностики…

В государственной системе не было ни одной лаборатории, которая определяет простат-специфический антиген! Все было завязано на Симферополе, а реально в городе была просто оголенная служба, то есть один врач, и тот не защищенный даже нормальной специализированной службой в составе онкологического диспансера.

Впрочем, даже с этим дефицитом оборудования можно было хотя бы заподозрить пациентов с онкологической патологией рака основных пяти локализаций, например, молочной железы, желудка, легкого. Но когда мы за десять месяцев проанализировали свою деятельность и соответствие тем целевым (очень щадящим!) показателям, то оказалось, что они достаточно отличаются от аналогичных показателей в Москве, Санкт-Петербурге, ведущих регионах РФ.

По всем пяти локализациям у нас выявляемость рака в два раза ниже. То есть первичное звено у нас не работает, и в онкологический диспансер, который лишен сегодня современной технической базы, поступают пациенты с III-IV стадиями заболевания. Соответственно, в 2013 году (итоги по 2014 году еще не подведены) смертность на сто тысяч населения в Севастополе на 33% выше, чем в среднем по Российской Федерации.

ОРИЕНТИР — НА ЛУЧШЕЕ

Естественно, сегодня необходимо ориентироваться на лучшее. Поэтому такие школы для врачей необходимы для того, чтобы мы могли выстроить в течение 2015 года нормальную трехуровневую систему оказания онкологической помощи в Севастополе, включая раннюю диагностику, маршрутизацию больных — их попадание в специализированное звено, последующую курацию пациентов после лечения и так далее.

Я хотел бы, чтобы в максимально сжатые сроки был заполнен тот вакуум, который сформировался в отношении использования высокотехнологичного оборудования, которое в 2015 году придет в онкологический диспансер, включая современный линейный ускоритель, полностью оборудование для операционной и реанимации. Я бы очень хотел, чтобы органично встроилась современная система химиотерапии и чтобы самые современные стандарты, а не предпочтения врача и финансовые возможности больного, определяли эффективность стратегии лечения онкологического заболевания. Чтобы и у людей, и у врачей, в том числе не только онкологов, ушел, к сожалению, существующий сегодня и давлеющий над медицинской общественностью стереотип, что химиотерапия может только убить больного, а не помочь (в силу объективных обстоятельств роль химиотерапии была сильно снижена). И для решения таких задач административного ресурса управления здравоохранения и онкологического диспансера недостаточно.

Нужны такие школы, которые наряду с нашими приказами обозначали бы основные приоритеты, в том числе и для первичного звена, неисполнение которых повлечет за собой кадровые перестановки. Потому что такое социально значимое направление мы не можем оставить в той форме, в которой оно существует сейчас. И 2015 год для нас критический: либо мы встраиваемся в нормальную систему организации онкологической службы, либо это будут делать другие люди. Потому что не сделать этого нельзя. Из-под палки добиться эффективного результата невозможно.

И люди должны это понимать. Это — другой уровень и, самое главное, это безопасно не только для больных, но и для самих врачей. Потому что для врача пациент, у которого достигнута стойкая ремиссия (не на полгода-год, а на 8-10 лет, к чему мы должны стремиться) или, еще лучше, наступило выздоровление, — что может быть лучше? Если все сделать вовремя, сделать грамотно и в последующем контролировать состояние пациента, то можно практически поставить на одну ступеньку жизнь здорового человека и человека с онкологическим заболеванием.

Сегодня онкологическое заболевание — не приговор, и это важно всем понимать. С нашей стороны мы должны обеспечить выполнение всех протоколов и стандартов, которые позволяют добиться наилучшего результата.

Подготовила Елена ИВАНОВА.

Фото Д. Метелкина (из архива редакции).

Другие статьи этого номера