«Есть ощущение, что судьба специально забросила меня в Севастополь, чтобы я его нашел»

"Есть ощущение, что судьба специально забросила меня в Севастополь, чтобы я его нашел"

Олег Александрович Муравский неожиданно для себя и своей семьи открыл тайный занавес биографии прапрадеда-орденоносца, героя Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг.Когда о человеке, пусть не известном, уже не живущем, узнаешь, по каким дорогам он ходил, чем болел, какими наградами был отмечен, — это сродни состоявшемуся знакомству. Главные вехи жизни обозначены, и из этих событий легко может возникнуть близкий к реалиям образ. И словно нет временных расстояний, пресловутых границ, очерчивающих рамки земного бытия… Наверное, примерно такие ощущения пережил Олег Александрович Муравский, когда открыл для себя и своей семьи тайный занавес биографии прапрадеда, Михаила Игнатьевича Завитневича, героя Крымской войны, участника первой обороны Севастополя.

Потомственный дворянин Могилевской губернии, римско-католического вероисповедания Михаил Игнатьевич Завитневич родился в 1820 году. Но поначалу О.А. Муравский знал о своем предке и того меньше. Незначительную информацию удалось получить из упоминаний родственников. Но когда желание создать генеалогическое древо стало сродни всецело захватившему увлечению (сегодня в генеалогической карте О.А. Муравского собрано около 250 фамилий рода, вплоть до XV века), решил наш земляк как можно глубже копнуть в отношении биографии прапрадеда, причастного к героической Севастопольской обороне.

В прошлом году О.А. Муравский обратился в Центральный государственный военно-исторический архив (Москва). Ожидал, как подарок, получить хоть какое-то упоминание о прапрадеде. Хотя бы строкой. А ему прислали в ответ, ни много ни мало, дискету, на которой оцифрованы и запечатлены фотокопии документов времен царской России, проливающие свет на личность полковника российской армии Его Императорского Величества М.И. Завитневича.

— Из документов следует, что мой прапрадед военную службу нес с 1836 года по 1867-й. В звании капитана он был зачислен 3 апреля 1853 года в Селенгинский пехотный полк. Я вычислил, что он пережил все пять самых страшных бомбардировок Севастополя, воевал на втором, третьем бастионах и на Малаховом кургане, — рассказывает Олег Александрович. — Я бывал в этих дорогих сердцу каждого севастопольца местах, но с особым чувством прошел их еще раз, после того как узнал детали из биографии не чужого мне человека.

Михаил Игнатьевич Завитневич, как следует из архивных справок, был награжден бронзовой медалью «За защиту Севастополя 1854-1855 гг.». В 1859 году он был отмечен знаком отличия за 15 лет безупречной военной службы и грамотой «за выслугу в офицерских чинах 25 лет». В его наградном листе отмечены также орден Святого Владимира IV степени с бантом (1866 г.) и серебряная медаль «За усмирение Венгрии и Трансильвании» (1849 г.). 1 декабря 1867 года в чине полковника М.И. Завитневич оставил службу по случаю болезни.

Об этом периоде жизни свидетельствует рапорт, поданный на имя Великого государя императора, самодержца Всероссийского, пресветлейшего и всемилостивейшего — так было принято называть в те времена царя Александра Николаевича. «Разстроенное здоровье (орфография сохранена. — Ред.) лишаетъ меня возможности продолжать службу Вашего Императорского Величества…» Полковник Михаил Завитневич в возрасте 47 лет, ссылаясь на многочисленные недуги, просил жалованье и пенсию с начислением в городе Влоцлавске (в настоящий момент праправнук выясняет, что это за населенный пункт был). Медицинское свидетельство, приложенное к прошению, извещает, что он «страдает болью в правой половине головы, доводящей больного до обморока». Травма была получена дворянином в 1855 году после падения с лошади во время исполнения служебных обязанностей. На память о падении на голове остался, как уточняется в медицинском документе, рубец длиною «пять центиметров». Также у боевого офицера отмечается «изменение органов зрения». Ему выписаны очки. Кроме того, героя мучает долгий, изнуряющий кашель, а также варикозное расширение вен.

В 1857 году у Михаила Игнатьевича Завитневича родился сын — Иоанн Павел Михаил Завитневич. Здесь нет ошибки: именно тремя мужскими именами был назван при рождении представитель католической династии. В будущем Иоанн (в документах часто пишется Иван) продолжил фамильное дело — встал на защиту Отечества. В возрасте 16 лет он, как и некогда его отец, «имея ревностное желание» служить, подал прошение на имя императора. Эти документы также были переданы государственным военно-историческим архивом. К ним «приколоты» сведения об образовании Иоанна Павла Михаила Завитневича — подробно перечислены изученные предметы и оценки по ним.

Вся эта информация, как мы убедились, по сей день хранится в ЦГВА. Олег Александрович Муравский даже в самых смелых мечтах не надеялся, что получит из далекого прошлого столь «горячий привет». Вряд ли все это было бы возможно, не будь современных информационных технологий. На ожидание ответа по запросу ушло около полугода. Словно на машине времени наш современник перенесся на 160 лет назад, окунувшись в далекую, но не забытую эпоху.

— В 1863 году у Михаила Игнатьевича Завитневича родилась дочь — Генриха Агнезия Каролина. Это моя прабабушка, — поясняет О.А. Муравский. — Ее фотография, сделанная в 1914 году, хранится в семейном архиве. У Генрихи Агнезии Каролины было 16 детей. Когда я задумал восстановить генеалогию родственных связей, я и не предполагал, что этот мир окажется столь богатым по содержанию. Однако имя Михаила Игнатьевича Завитневича стоит для меня в особом ряду. Прапрадед был свидетелем и участником грозных, трагических и в то же время героических событий, произошедших в Севастополе. Удивительно, каким образом я сам обо всем этом узнал. Ведь я в Севастополь приехал незадолго перед выходом на пенсию. Родился на Украине. Окончил Днепропетровский институт. Строил по всей стране, в том числе и на БАМе, мосты и тоннели. Мне было предложено переехать в Крым в качестве горного мастера, и я легко согласился, хотя обживаться пришлось «с нуля». Душа приняла новое местожительство сразу. Помню, как сидел на набережной в Ялте. Было 7 ноября. Люди купались. Я оглядывался по сторонам, любовался крымской природой, вдыхал морской воздух и думал, что попал в рай. День рождения моего прапрадеда, Михаила Игнатьевича Завитневича, как выяснилось уже позже, приходится как раз на 7 ноября… Случайно ли? Признаться, иногда охватывает ощущение, что судьба специально забросила меня в Севастополь, чтобы я его нашел…

— А вам не приходила в голову мысль заказать церковное поминовение и таким образом помянуть душу героя Крымской войны, потомственного дворянина Михаила Игнатьевича Завитневича? — такой вопрос был задан Олегу Александровичу уже в конце беседы.

Он задумался. Отвечать не спешил.

— Вы знаете, я атеист. Правда, накопив определенный жизненный опыт, стал задумываться в последнее время о том многом, что не укладывается в четко прописанные материалистические рамки. Пожалуй, я это сделаю. И не где-нибудь, а в Свято-Никольском храме, что на Северной стороне, где расположено Братское кладбище, на котором упокоены десятки тысяч солдат и офицеров, погибших в боях за Севастополь, в том числе и однополчане моего прапрадеда.

Удивительным образом иногда прошлое разговаривает с нами. Не привычным словом, а языком предчувствий, знамений, верований, сновидений, символов. Научиться различать эти знаки, чувствовать связь между прошлым, настоящим и будущим, являющихся на самом деле монолитом единого духовного, культурно-исторического пространства, значит, найти в нем свое место.

На снимках: О.А. Муравский; дочь М.И. Завитневича (фото 1914 г.); прошение М.И. Завитневича на имя государя императора о выходе в отставку.

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера