Зов любви

Зов любви

В последнее время художница Ирина стала раздражительной, нервы на пределе, а бешеный ритм мегаполиса не давал ни секунды для антракта. Дошло до того, что запах потных подмышек и нестираной одежды в троллейбусе вызывал приступ тошноты. Хуже всего, что ее угрюмое настроение начало отражаться на творчестве, кисть не хотелось брать в руки, а сделав над собой усилие, она выводила бессмысленные линии. Увы, раздражение искусству не товарищ…ПО РЕЦЕПТУ ВРАЧА

За назначением микстур и успокоительных таблеток Ирина отправилась к невропатологу. «Поезжайте, душенька, в деревню, на свежий воздух, отдохните, соблюдайте размеренный образ жизни, ешьте натуральные продукты и овощи с грядки, ходите босиком по земле. Лето только началось, к осени себя не узнаете», — выдал «рецепт» после осмотра пациентки седой добродушный старичок.

«Ну что ж, — мысленно согласилась Ирина, — можно совмещать полезное с приятным, нарисую очаровательные пейзажи, а может, и страстный роман случится». Она остановилась перед зеркалом, придирчиво всматриваясь в отражение. Ей пока 35, возраст еще не критический, стройная фигурка, утонченное лицо с огромными синими глазами, пышная копна светлых волос. После неудачного замужества у нее были романы, которые закончились ничем. Последнего мужчину она выставила за двери полгода назад, узнав, что он ей беззастенчиво врет на каждом шагу.

Настроившись на отдых в деревне, вдали от севастопольской суеты, Ирина складывала вещи. Телефонный звонок отвлек ее от сборов. «Ну что? Пакуешь чемоданы? — поинтересовалась подруга на другом конце провода и, получив утвердительный ответ, продолжила:

— Нашла тебе домик на все лето в Байдарской долине, совсем недорого. Это владение моей тетки, она давно в город перебралась. Записывай адрес».

После тряски в душном рейсовом автобусе Ирина оказалась в небольшом селе. Сморщив нос от запаха гнилых овощей, домашней живности, она двинулась на поиски своей «дачи» по ухабистой улице с покосившимися заборами. К счастью, дом обнаружился неподалеку от остановки, в окружении пышного сада. Он был старым и темным, с низкими потолками. Ирина переступила незнакомый порог и начала обустраиваться. Ее воображение уже нарисовало картину, как она поднимется на рассвете вместе с петухами, почаевничает и пойдет на природу — писать лесной пейзаж. А когда вернется, вымоет колодезной водой деревянный пол, нарвет на грядках овощей и зелени, сварит пахучий борщ, потом устроится в гамаке и будет смотреть в небо на парящих птиц.

Но действительность оказалась далекой от сельской идиллии — вымытый облупившийся пол ничем не отличался от грязного, сад был заброшенным, а запах гнилых фруктов не добавлял Ирине хорошего настроения. И само село находилось в упадке — бездорожье, безвкусные хаотичные киоски, магазин с минимальным набором продуктов. Да еще каждый житель в спину смотрит: идешь — как под микроскопом. Соседка слева начала надоедать Ирине своими неуместными визитами и бесполезной болтовней, пришлось пресечь ее активность.

ЗА СОСЕДНИМ ЗАБОРОМ

Первые пять дней горожанка пролежала под деревом в гамаке с детективом в руках, лениво перелистывая страницы. Сделать над собой усилие и пойти на пленэр никак не получалось, жара отнимала волю и навевала апатию и лень. Ирина задремала и проснулась от шорохов и тихого смеха за соседним забором, нетрудно было догадаться, что двое самозабвенно целуются. Рассмотреть парочку художнице помешала темнота, просматривались только силуэты — коренастого мужчины и полноватой женщины. «Как я соскучился», — прошептал мужчина. Женщина ответила смехом, и, крепко обнявшись, оба скрылись в соседнем доме. «Вроде не молодежь, а ведут себя так несдержанно», — нахмурилась Ирина.

Сцена неприятно уколола ее в самое сердце. Она не ханжа, но столь явное проявление чувств было для нее оскорбительным. Горожанка привыкла жить по определенным правилам и общепринятым стандартам и ее возмущали ситуации, которые не вписывались в обычные рамки. «Ясно, что любовники давно не виделись, вырвались на свободу и потеряли контроль над собой. Все равно это их не оправдывает, люди уже не молодые, стоило бы вести себя посдержаннее», — негодовала Ирина.

Утром она отправилась на разведку к соседке с противоположной стороны под предлогом покупки козьего молока. И как бы невзначай поинтересовалась соседями справа. Сельчанка всплеснула руками: «Так это же Толик с женой Ритой».

— Так они не расписаны? — продолжала выпытывать Ирина.

— Как не расписаны? 25 лет вместе. Дети уже взрослые, в город уехали. А они все в заботах, в разлуках. Толик на флоте всю жизнь служил, по полгода в плавании. Вот и недолюбили друг друга.

ХОД «КОНЕМ»

Ирина ушла в недоумении. Мысли о соседях не давали ей покоя. Удивительно, что в таком возрасте муж и жена сохранили юношескую влюбленность. С того дня они оказались под незаметным, но пристальным вниманием художницы. Вскоре она сделала свои выводы: Анатолий — настоящий мужчина, надежный, умный, доброжелательный. А его жена — настоящая клуша, которой случайно повезло в жизни. По утрам сосед обливался холодной водой во дворе, и когда Ирина смотрела на его стройное мускулистое тело, ее окатывало жаркой волной. Именно о таком мужчине она всегда мечтала: сильном, энергичном. А ей постоянно попадались какие-то безвольные хлюпики. Может быть, отсюда ее раздражение и неудовлетворенность жизнью? Наблюдая за капитаном в отставке, женщина чувствовала головокружение от чужого счастья. А ведь в сравнении с его женой Ирина только выигрывала: молодая, интересная, утонченная, ухоженная, талантливая. Ее бы Анатолий любил еще горячей.

Она стала чаще появляться во дворе, находя себе там занятия, поближе познакомилась с простодушной Ритой. И вскоре запросто, по-соседски получила приглашение на её день рождения. Ирина решила воспользоваться случаем, чтобы предстать во всей красе и заодно блеснуть своим талантом. За три дня она нарисовала в подарок дивный пейзаж, подобрала наряд и украшения, продумала прическу. В час икс Ирина вошла во двор соседей, как королева, в изящном платье цвета морской волны, с подкрученными локонами, на шее переливалось жемчужное ожерелье, макияж и маникюр были безупречными.

Стол был накрыт во дворе, гостей было немного — супружеская пара, дочь и сын именинницы. Виновница торжества с наспех заколотыми волосами и в простом ситцевом платье с неестественно крупными цветами явно не годилась Ирине в конкурентки. Художница поздравила Риту и протянула на всеобщее обозрение свой пейзаж. Со всех сторон послышались лестные отзывы. Гостья довольно усмехнулась.

За столом пили за здоровье новорожденной, ее детей и мужа. Ирина изучающе смотрела на Риту. «А ведь она не так проста, как кажется, от нее веет умиротворением, женственностью, внутренней силой. Наверное, капитану очень уютно с ней», — подумала горожанка. После нескольких бокалов вина разговор оживился. Людей потянуло на лирику, хором спели, а Ирина, в упор глядя на Толика, решилась прочесть стихи с выразительным намеком: «Я у окна, я жду, зайдешь и заключишь меня в объятья»…

УСЛОВНЫЙ КОД

Она не сомневалась, что морской волк принял ее позывной и непременно придет. Это только вопрос времени — завтра уедут дети, и тогда… Ирина засыпала в сладостных мыслях в предвкушении желанного свидания. С утра она начала готовиться к встрече с Толиком — убрала в доме, подобрала томную музыку, сексуальное черное белье, на стол поставила свечи, приготовила ароматические масла… Довольная своей работой, подумала: «Его женушка понятия не имеет о том, что такое праздник любви. Теперь он навсегда будет моим».

Ирина сидела у окна, устремив взгляд на соседский забор. На село опускался вечер. «Конечно, он придет, когда совсем стемнеет, чтобы никто не видел», — решила художница. А ее воображение рисовало страстное свидание с соседом. Вот он бесшумно заходит в дом с букетом ромашек, которые щедро разрослись в палисадниках. Она опускает на окнах шторы, молча подходит к нему, обвивает шею руками, их губы сливаются в пламенном поцелуе.

Но что это? За забором послышался какой-то грохот, что-то упало. Ирина опомнилась, вскочила и насторожилась. В соседнем дворе что-то происходило. Художница на цыпочках выбежала на улицу и прислушалась. За забором негромко переговаривались. «Чего шумишь, соседку разбудишь», — укоряла Рита. «А плевать мне на всех, я по тебе соскучился. В темноте случайно кусок шифера задел, не видно ничего», — отвечал Толик. Соседка рассмеялась… Подхватив ее на руки, как охотник свой трофей, торжествующий Анатолий скрылся в доме. Похоже, что загадочный смех Риты действовал на него как условный код.

Ирина чувствовала себя так, словно получила пощечину. Для этих двоих больше никто не существовал, они поглощены только друг другом, ничего не замечая вокруг. Он даже не понял ее призыва! Оскорбленная до глубины души, она провела бессонную ночь. Бледная и измученная Ирина утром собрала вещи и покинула негостеприимное село, которое так и не вернуло ей вдохновение. Уже в пути она вдруг поняла, что самая желанная женщина на свете — любимая.

На снимке: «В саду», художник М.А. Калинин.

Другие статьи этого номера