Линкор «Новороссийск»: «Нет аварийности оправданной и неизбежной»

Линкор "Новороссийск": "Нет аварийности оправданной и неизбежной"

О трагедии, произошедшей на флагмане Черноморской эскадры, наша газета рассказывала неоднократно. Линейный корабль итальянского ВМФ «Джулио Чезаре» (Юлий Цезарь) после капитуляции Италии в 1943 году в ходе раздела ее флота между союзниками по Антигитлеровской коалиции достался Советскому Союзу. Военно-морской флаг на линкоре был поднят 6 февраля 1949 года, на базу в Севастополь он прибыл 26 февраля, а 25 марта приказом по Черноморскому флоту ему присвоили новое название — «Новороссийск». Флагман Черноморской эскадры затонул после взрыва 29 октября 1955 года в Северной бухте Севастополя. Версии гибели корабля, получившего при спуске на воду девиз «Чтобы выдержать любой удар», до сих пор являются предметом споров специалистов. Предлагаем вниманию читателей мнение ветерана ВМФ Анатолия Михайловича Муленко. Поступив в 1952-м в СВВМИУ («Голландия»), после выпуска он служил на кораблях Северного и Черноморского флотов. Затем 22 года работал в ЦКБ «Коралл», в том числе заместителем главного конструктора. «Чтобы таких трагедий больше не было, необходимо совершенствовать навыки в борьбе за живучесть корабля», — утверждает Анатолий Михайлович.«ЗРИ В КОРЕНЬ»

Этот афоризм полезно вспомнить всем, прежде чем вымаливать у Бога успехи в деятельности любой организации, имеющей технические средства.

В августе 1952 года мы осваивали на учебном корабле «Волга» курс молодого матроса и познакомились с основами корабельной конструкции. Затем в бухте Голландия в училище, здание которого было еще разрушено, нас водили в баню на линкор «Новороссийск». Мы к этому времени изучали устройство советского линкора «Сталинград» и уже имели понятие о принципах непотопляемости корабля. Я вышел из носового гальюна и увидел в конце коридора идущего Героя Советского Союза. Это был лейтенант Виктор Петрович Лаптев. Сразу возникли две мысли: моряк и Герой — здорово! Вторая мысль была другого содержания: как это просматривается корабль по всей длине? А как же непотопляемость?

В нашем кубрике и на соответствующих занятиях конструкция линкора «Новороссийск» обсуждалась по многим темам. Помнятся прекрасные, с точки зрения гидродинамики, обводы корпуса (он ходил почти без «усов»). Потом линкор эксплуатировался без артиллерийских стволов калибра 405 мм, их заменяли нашими стволами 305 мм.

В ночь на 29 октября 1955 года произошла катастрофа, принесшая непоправимую беду не только морякам и их семьям, но и всему ВМФ СССР, в результате трагической гибели линкора «Новороссийск». И я считаю, что здесь не обошлось без пресловутого «человеческого фактора».

ТАЙНЫ ГИБЕЛИ «НОВОРОССИЙСКА» НЕ СУЩЕСТВУЕТ

Нашим преподавателем предмета «Теория и устройство корабля» в Ленинградском ВВМИУ им. Ф. Дзержинского был капитан 3 ранга Николай Петрович Муру (1921-2004). Он, будучи по итогам работы главным инженером подъема корпуса линкора, прочел нам, курсантам 4-го курса, как будущим командирам БЧ-5 две лекции о гибели линкора. По ходу лекции были подробно проанализированы причины гибели корабля и сделаны определенные выводы. В частности, введено требование об обязательном решении офицерским составом задач по непотопляемости (издан с соответствующим грифом подробный отчет о гибели линкора). То есть для флота никакой «тайны гибели корабля» не было. Гриф «Секретно» был установлен обычным порядком.

В течение 22 лет офицерской службы на кораблях пяти проектов я старательно выполнял все рекомендации руководящих документов по обеспечению плавучести корабля. За годы службы у моих подчиненных не было травматизма, аварий, пожаров, затопления отсеков. Работая после службы на флоте в ЦКБ «Коралл», получил два авторских свидетельства (увязал требования стандарта с особенностями эксплуатации морских буровых установок).

На основании этого опыта рассматриваю результат боевой деятельности экипажа ЛК «Новороссийск», получившего боевое повреждение корпуса от взрыва под носовой частью днища корабля.

Было потеряно порядка 10% площади ватерлинии, возможно, поэтому была уверенность в непотопляемости и в возможности ликвидации аварии. Такое повреждение корпуса было не уникальным и не редким в практике эксплуатации кораблей и судов.

Предлагаю вспомнить некоторые подобные случаи:

1. Корпус линкора «Императрица Мария» 11 ноября 1914 года в течение 45 минут получил 28 повреждений и через 65 минут, потеряв метацентрическую высоту, опрокинулся. Погибли 225 моряков нижних чинов и два офицера. На ЛК «Новороссийск» погиб 661 человек, а также из оказывавших помощь с КРЛ «Михаил Кутузов» — 26 человек, с КРЛ «Молотов» — 5 человек, с КРЛ «Дзержинский» — 7. Эти цифры являются вечным требованием к корабельным офицерам совершенствовать свои теоретические и практические знания и умения.

К слову, тогда я придумал вопрос-шутку: когда моряки надевают ширстрековый пояс с пристегнутым топориком? Только один, старпом коммерческого судна Ю.Э. Кобылянский, понял шутку и дал ответ.

2. П/х «Большевик» в составе северного конвоя PQ-16 был торпедирован немецкой ПЛ в носовую часть, которая вскоре отвалилась. Моряки раскрепили аварийным лесом носовую переборку, оставшуюся после отрыва носа, развернули пароход кормой по курсу плавания и задним ходом пришли в Архангельск. Значит, остальные переборки отсеков сохранили герметичность, и в этом была победа моряков.

3. Пароход «Адмирал Нахимов» был протаранен т/х «Васев» из-за недисциплинированности обеих вахт на ходовых мостиках. И пароход утонул за 15-20 минут, имея высоту надводного борта порядка 15 метров, то есть запас плавучести был соизмерим с размерами подводной части. Но низкая организация службы всего экипажа, возглавляемого непринципиальными начальниками, не обеспечила непотопляемости.

4. На Балтике крейсер «Киров» подорвался на магнитной мине многократного срабатывания и своим ходом пришел в Кронштадт. Так же, как и КРЛ «Максим Горький», с поврежденной носовой частью. И на ЛК «Новороссийск» взрыв произошел тоже в носовой части, носовее траверзной бронированной переборки, то есть цитадель не была повреждена. Только полная бездеятельность главного командного пункта (ГКП), на который не прибыли моряки согласно расписанию, определила катастрофу.

Следовательно, низкий организационно-технический уровень может создать такие условия эксплуатации, когда отрицательное влияние человеческого фактора станет фатальной неизбежностью катастрофы.

ЭКСПЛУАТИРОВАТЬ БЕЗ АВАРИЙ

Известно, что создать совершенную технику невозможно. Но необходимо уметь эксплуатировать ее без аварий и травматизма. Из практики моей корабельной службы считаю необходимым отметить выполнение элемента курсовой задачи К-1 (стоянка с креном до 5 градусов на правый борт в течение 30 минут) на крейсере «Дзержинский». Задача и экипаж были подготовлены. Первые минуты кренования матросы и офицеры улыбались. Но когда с креном в 4 градуса пошли 10-я, 11-я, 12-я минуты, ко мне стали подходить с просьбой прекратить дальнейшее кренование. Затем подошел старпом капитан 3 ранга В. Долгов с тем же требованием. Я предложил ему записать в журнал боевой подготовки БЧ-5 прием этого элемента задачи. Старпом молча ушел.

В Северной Атлантике в 1961 году ЭМ «Оживленный» вошел в жестокий шторм, нас фактически валило с ног. Но это был динамический крен, и мы приняли его нормально. Над первой машиной на палубе появилась трещина — поставили два гужона. А как же адмирал В. Пархоменко, командир утопленного фашистами эсминца, а затем и крейсера «Червона Украина», не видел надвигавшейся катастрофы и падения за борт строя моряков на юте, то есть стоящих рядом с ним? Это дает мне право утверждать, что линкор утопил адмирал и итальянцы в этом не виноваты. Если бы взрывчатку установили папуасы племени «ну-тя», гибель линкора тоже произошла бы. Всякие попытки обвинить исключительно итальянцев в гибели ЛК «Новороссийск», я считаю, носят вредный, деморализующий, дезинформационный и разлагающий характер. Получается, что эта трагедия была неизбежной и личному составу ничего не надо было делать, а только подчиниться судьбе и спасаться.

При рассмотрении гибели «Новороссийска» в печати и на собраниях я не видел и не слышал, чтобы обсуждался вопрос организации управления борьбой за живучесть линкора. Из полученных сведений из всех печатных изданий, которые мне удалось проанализировать, убедился, что борьбой всего экипажа за непотопляемость линкора никто не руководил. Прибывший в 2 часа на «Новороссийск» комфлотом адмирал Виктор Александрович Пархоменко (1905-1997) не выслушал ни одного командира боевого поста, находящегося в носовой части корабля, ни одного командира аварийной партии.

Он пытался как-то командовать, стоя на палубе юта, где ни одна заклепка не могла рассчитывать на принадлежность к посту управления любыми действиями личного состава. При отсутствии полной информации о состоянии корабля комфлотом по сути лишил себя возможности сформулировать хоть одно приказание на выполнение выработанного им решения. Он успокоился докладами о благополучном исходе аварии при постоянно увеличивающемся крене, не принял никаких мер по совершенствованию управления аварийным кораблем и по спасению личного состава. Можно сделать вывод, что он не понимал влияния возрастающего крена на плавучесть корабля. Таким был послужной список этого офицера.

ИТАЛЬЯНЦЫ НИ ПРИ ЧЕМ

Инженер-кораблестроитель, журналист газеты «Флаг Родины», художник Андрей Лубянов по анализам документов написал картину, на которой в четком строю стоят на юте матросы «Новороссийска», именно те, кто мог увеличить состав аварийных партий для укрепления переборок и удаления поступающей воды. Поэтому при опрокидывании корабля шеренги моряков, стоя за спиной комфлотом, прыгали в воду и топили своих товарищей из первых шеренг.

Я не умничаю, мои выводы основаны на опубликованных выдержках акта Государственной комиссии в книге Бориса Александровича Каржавина «Тайна гибели линкора «Новороссийск». Например, на стр. 72 и 91 сказано: «…в цепи трагических упущений, приведших к гибели корабля и части его личного состава, отсутствие на ГКП офицеров явилось одной из главнейших ошибок, вследствие которой не было обеспечено централизованное руководство борьбой за живучесть корабля на основе поступившей на ГКП информации…»

Первая моя офицерская должность была на службе в феврале 1958 г. в Лиинахамари на плавбазе ПЛ «Неман» немецкой постройки, и я незамедлительно стал делать расчеты определения живучести отсеков, не проработанных проектантом и заводом-строителем, по методике профессора контр-адмирала Василия Григорьевича Власова (1896-1959) — других методик тогда не было. Первый отсек я смог рассчитать за 43 минуты. В конечном итоге последний отсек рассчитал за 27 минут. Понял, что в бою такой возможности не будет. Затем, будучи командиром БЧ-5 на других кораблях, я с подчиненными офицерами проводил расчеты всех второстепенных отсеков, не охваченных документацией проектной организации. Командиры кораблей В.И. Зуб, Б.А. Михайлов, В.Г. Григорьевский, Г.И. Жуков, В.И. Васильев, Н.Д. Миленко на корабельных учениях отрабатывали взаимодействия командных пунктов корабля. И мы любому проверяющему моментально выдавали решение, достав из сейфа ПЭЖа наши расчеты.

А теперь об «итальянском следе». Мой однокашник и хороший приятель капитан 1 ранга Александр Николаевич Норченко, светлая ему память, общался лично с тремя ветеранами Х флотилии МАС и опубликовал об этом книгу «Проклятая тайна», в которой сказано, что в подрыве «Новороссийска» не было никакого участия итальянцев. Его итальянские собеседники отметили, что впервые русскому («руссо» или «совьетико») удалось встретиться и побеседовать с тремя моряками-«боргезовцами» — Луиджи Ферраро, Эмилио Леньяни и Эвелино Марколини. Все трое — кавалеры большой Золотой медали за воинскую доблесть. А это значит — национальные герои Италии.

И осталось их таких в ноябре 1995 года всего 54 человека на всю страну. В длительных и обстоятельных беседах они заявили: «Кто угодно, только не итальянцы». А Луиджи Ферраро отметил: «Говорю ответственно и определенно — это не соответствует истине, это все выдумки. В то время в нашей стране была разруха, хватало своих проблем. И главное — зачем? Это уже давняя история, я, безусловно, признал бы свое участие, но выдумывать то, чего не было, я не хочу и не буду». (См. книгу А. Норченко, стр. 32, три экземпляра этой книги я по просьбе Норченко передал в Морскую библиотеку им. адмирала М.П. Лазарева).

Полагаю, уже следует прекратить разговоры об итальянцах как о потенциальных диверсантах, им удобнее это было бы сделать по теплой воде, летом. Академик А.Н. Крылов (1863-1945) учил: корабль должен тонуть на ровном киле, без крена и дифферента. И линкор «Новороссийск» не должен был утонуть, его утопили под руководством адмирала В.А. Пархоменко. Спасибо героям линкора «Новороссийск», проявившим мужество и героизм, верность присяге, а также профессору Николаю Петровичу Муру за глубокую проработку вопросов непотопляемости кораблей. Надеюсь, что эти мои высказывания принесут пользу сегодняшним морякам и всем работающим с техникой.

На снимке: Н.П. Муру (слева) и А.М. Муленко.

Другие статьи этого номера