Светильник с десятью фитилями

Светильник с десятью фитилями

Есть много верных признаков хорошей литературы. Например, если к книге сам несколько раз возвращаешься, если горишь желанием отдельные ее страницы прочитать в голос близким или по случаю оказавшимся рядом людям, то автора, вне сомнения, постигла творческая удача.
Недавно в помещении Морской библиотеки имени М.П. Лазарева произошел именно такой случай. Здесь писателям, журналистам, любителям художественного слова была представлена новинка достаточно известного у нас литератора Сергея Аксентьева. Московское издательство «Спутник» выпустило его книгу, содержание которой раскрывает ее заглавие: «Путешествия по крымским маякам».Вышедший на трибуну руководитель ветеранской организации службы гидрографии Черноморского флота Валерий Педько поступил именно так, как поступили бы многие собравшиеся в зале. Открыв твердую обложку с цветной фотографией «свечи» Тарханкутского маяка, он предложил прослушать одно место из сочинения Сергея Терентьевича. Но не удержался, чтобы не зачитать еще одну страницу сборника очерков с подкупающим искренностью признанием Сергея Аксентьева: «Каждый раз, открывая входную дверь и переступая порог маяка, я испытываю трепетное ожидание чуда, и ни разу это чувство не обмануло меня».

Сергей Терентьевич щедро наделен и желанием, и талантом поделиться своими открытиями. Вчитываюсь в его строки — перед глазами встают живые картины далекого прошлого. В 1813 году в Севастополь приехал генерал-лейтенант корпуса флотских штурманов Леонтий Спафарьев. Его справедливо считают основателем маячного дела в России. Вместе с командиром портов Черноморья М.П. Рожновым столичный гость побывал и на мысе Херсонес, и на Тарханкутском полуострове с целью выбора лучших мест для строительства маяков-близнецов. Их поднимали «по единому плану и единому подряду».

Наш Херсонесский в годы Великой Отечественной, к великому сожалению, не устоял от разрывов снарядов, бомб и мин. Утешением может служить лишь то, что вскоре его восстановили, считай, по старым чертежам. Его собрат на периферийном Тарханкутском полуострове устоял под натиском времени. В будущем году ему исполнится 200 лет.

Были ли на юге предшественники Херсонесского и Тарханкутского маяков? Конечно были. Часто цитируемый турецкий путешественник Эвлия Челеби свыше четверти века — с 1641-го по 1667 год — посвятил изучению полуострова. Его впечатления нашли отражение в «Книге путешествий…» В ней есть раздел «Описание залива вольной души — крепости Балаклава, места спокойного» со словами: «На вершине высокой башни, внутри этой изящной цитадели, от весенних дней до начала зимы, в течение шести месяцев, горит светильник с десятью фитилями. Суда, идущие по морю, увидев этот маяк, знают, что это — крепость Балаклава».

В 1811 году, поведал Сергей Аксентьев людям, собравшимся в Морской библиотеке имени адмирала М.П. Лазарева, на северном побережье Азова, в районе современного нам Мариуполя, деревянных дел мастера поставили сруб Боласарайского маяка. Как он выглядел, об этом сегодня никто не скажет. Все-таки первыми на Черноморье маяками Сергей Аксентьев склонен считать Херсонесский и Тарханкутский, как он выразился, классные сооружения, с постоянной обслугой и, что немаловажно, маяки, чьи лучи били на десять и более морских миль.

Если встречаются маяки-близнецы по архитектуре, то не то что на Азовском и Черном морях — на всем земном шаре не найти даже двух маяков с одинаковой пульсацией света. Каждому присущ свой строго индивидуальный «язык». В XIX веке француз Леон Бурдель придумал прибор, который помог придать этому «языку» строгую четкость. Ее добились после того, как оптический аппарат поместили в некий бассейн, наполненный ртутью, обладающей идеальной вязкостью. Удивительно, но аппарат Леона Бурделя сохранился не только на Тарханкутском, но и на Меганомском и Еникальском маяках.

Последний в конце XIX века мог, образно говоря, «картавить» и со светильником французского изобретателя. Еникальский маяк подмыла морская вода, да так, что его башня «клюнула» на ничтожные в иных местах 3,5 градуса. Прибывшие на место строители нашли оригинальное решение, чтобы отвести перспективу превращения маяка в «Крымский филиал» Пизанской башни. Они предложили пробурить шурфы на противоположной стороне сооружения и подавать туда воду. Башня маяка встала на место.

Сергей Аксентьев неоднократно посещал маяки, разбросанные по побережью Черного моря. Каждый из них — уникальное инженерное сооружение. Да, зажженные в ночи маяки напоминают Сергею Терентьевичу свечи. А еще — готовые вот-вот взлететь в бездонное небо космические корабли.

— Настолько элегантны, современны и совершенны их архитектурные формы, — считает Сергей Аксентьев. — При этом за 100-150-200 лет, в течение которых маяки несут свою непрерывную вахту, не убывает их функциональное значение.

В Днепровском лимане есть остров Первомайский. Столетие назад он имел два маяка. Какими они были? Ответ на этот вопрос Сергей Терентьевич нашел в бумагах легендарного лейтенанта Шмидта. В ожидании суда Петр Петрович томился на судне «Прут». Через иллюминатор он любовался маяками на острове. Они были настолько восхитительны, что узник мастерски нарисовал их до мельчайших архитектурных деталей.

На полпути из Одессы до расположенного на берегу Днестровского лимана Овидиополя раскинулась Санжейка. Внешне ничем не примечательное сельцо привлекло внимание Константина Паустовского. Сюда он приехал и отдохнуть, и поработать в тишине за письменным столом только потому, что высокое небо в Санжейке подпирает маяк, расположенный на сыпучем высоком глинистом обрыве.

— Не единожды Константин Георгиевич говорил: «Если бы меня не пленила литература, стал бы маячником», — напомнил Сергей Аксентьев аудитории, собравшейся в Морской библиотеке имени адмирала М.П. Лазарева.

— Чуткие к духовной красоте люди ощущают эстетическую притягательность маяков, наверное, с тех пор, как продолжающий свою жизнь в легендах Александрийский маяк вошел в семерку чудес мира. Пришедшие в этот день в Морскую библиотеку люди разделили с Сергеем Терентьевичем озабоченность в связи с тем, что по различным причинам маячный фонд России на побережье Черного моря существенно сократился.

— Но нам есть чем гордиться, — убежден Сергей Терентьевич. — Есть на чем молодежи познавать едва ли не самые увлекательные страницы отечественной истории.

Побывав в северных морях, Сергей Аксентьев порадовался тому, что в тех краях маяки заносят в списки охраняемых законом памятников истории и архитектуры. Чем не пример для подражания?

— Первая книга Сергея Аксентьева «С ризеном по жизни» была посвящена преданному ему четвероногому другу. Его первый литературный опыт настолько удался, что его «ризеном»… стимулировали покупку менее ходовых товаров. Сергей Терентьевич готов продолжить тему. Она будет расширена, если судить по заголовку готовящейся рукописи — «Мои собаки».

Все это здорово, говорили друзья Сергея Аксентьева, пришедшие в Морскую библиотеку. Приехавший из Новороссийска директор «Моргидростроя» Игорь Чижов помогает севастопольцу рассказать в отдельной книге о маяках российского Кавказского побережья Черного моря. Они тоже необычайно интересны, в чем убедился Сергей Терентьевич, побывав за Керченским проливом.

— Маяк в Тамани — ничего особенного. Но это же Тамань, воспетая Лермонтовым, — и Сергей Аксентьев от предвкушения скорой работы закатил глаза.

Литератор также поделился впечатлениями от посещения Чушкинского, Темрюкского и других маяков. Так, Геленджикский поразил еще теми дубовыми дверями, беломраморными лестницами и литыми чугунными, тем не менее легкими с виду кружевными решетками.

Еще один товарищ, кажется, Валерий Педько, напомнил о давнишнем замысле поведать читателю о Кильдине — северном острове, связанном с периодом службы литератора в армии. Сергей Терентьевич готов приступить к работе и над книгой о художнике Василии Верещагине.

Серьезные темы занимают автора. Но ему дано писать образно, увлекательно. К этому обязывает избранный им жанр. Не без оснований Сергей Аксентьев считает, что пишет он не научно-исследовательские статьи, а литературно-исторические очерки. В них ему удается обращаться к малоизвестным историческим фактам, к судьбам периодов в летописи тех же маяков.

…На разговор вокруг новой книги Сергея Терентьевича потребовалось значительно больше времени, чем было отведено регламентом. Пора было закрывать библиотеку. Но как ее закроешь, если к столу Сергея Аксентьева выстроилась очередь из желающих получить его автограф (на снимке). А это еще один верный признак очередной творческой удачи литератора.

Фото автора.

Другие статьи этого номера