«А если болеешь, то значит — живешь»

"А если болеешь, то значит - живешь"

Годовщину присоединения Крыма к России в гериатрическом доме-интернате отпраздновали чуть ли не раньше остальных. На праздничный концерт пришли все, кто смог, некоторые — в инвалидной коляске или на костылях. Были песни и танцы. Не обошлось и без поэзии, в том числе про Путина: «Скрипит Америка зубами. Да, им, убогим, не понять, что Путин наш — он мудрый парень, не посрамит Россию-мать». Всем понравилось.- Как мы встретили 16 марта в прошлом году? Так же, как и весь Севастополь, — в едином порыве. Это было всеобщее единение. Люди плакали. В общем, радостно, с надеждой, что все будет хорошо, — говорит директор дома-интерната для престарелых и инвалидов Яна Юрьевна Ганчева.

И вот прошел год. Никто не пожалел про «свой единый порыв». Нечасто в подобных заведениях можно услышать такие слова: «А у нас теперь все есть». Действительно, в доме полным ходом идет ремонт: на него долгие годы «не хватало финансирования». Когда он закончится, в каждой комнате будут удобства, станет уютнее.

— Гуманитарной помощи из России, которая нам пришла, как и всем медучреждениям, хватает — лекарствами мы обеспечены, запас памперсов — еще года на два, — рассказала Яна Ганчева. — Чего еще хочется? Правда, даже сразу сложно сообразить… Наверное, чтобы к нам приезжали. Вы знаете, мы балованные: севастопольские коллективы у нас часто бывают в гостях, помогают нам, например, молодые женщины, которые называют себя «министерством добрых дел», высаживают цветы.

Досуг — разнообразный: кружки, в том числе литературный, хоровое пение, есть своя отличная библиотека. Много книг приносят севастопольцы: классику, фантастику, любовные романы. Приезжают художники с выставками, всевозможные музыкальные коллективы, специалисты из музеев. Проходят соревнования по шахматам.

Болезни, инвалидность, старость — здесь не приговор, а просто часть жизни. Да, у многих жильцов этого дома непростая судьба, ведь в гериатрический центр приходят в основном одинокие люди. Но для всего есть место — политических и культурных событий, любви, моды, дружбы и выяснения отношений.

— Я каждое утро иду на работу, зная, для чего живу, — рассказывает Яна Юрьевна. — Я знаю, что меня ждут, я здесь нужна. А когда кто-то из сотрудников уходит в отпуск, наши подопечные начинают заранее огорчаться, зато потом поджидают с нетерпением, встречают с огромной радостью.

Сама Яна Юрьевна три года не была в отпуске и, похоже, пока не собирается — боится, что ее подопечные без нее не справятся. А поначалу, когда она только начала работать, все складывалось не так уж и радужно. Зато сейчас «проверка» пройдена, и у директора в карманах, как и у всего медперсонала, всегда есть конфетки — угощают пациенты. Обидятся, если откажешься.

— Недавно удалось «выбить» ставку психолога, — радуется Яна Ганчева. — Поступление в дом-интернат для каждого — маленькая трагедия. Сложно привыкнуть к совершенно новым условиям. Человек теряется, ему нужна помощь специалиста.

Одной из проживающих, Людмиле Николаевне Ильиной, тоже пришлось привыкать, когда она полгода назад пришла в дом-интернат. Сейчас стало полегче. Ей скоро исполнится 85 лет: самой нереально постоянно готовить себе еду, ходить в магазин, на процедуры в поликлинику. А здесь, если что, врач всегда рядом. Все бытовые проблемы решены: четырехразовое питание обеспечено, белье стирает прачечная.

— У меня тяжело болеет сын, как он смог бы ухаживать за мной? — говорит Людмила Николаевна. — Есть две внучки: одна живет в Марселе, другая — в Москве. Зачем я буду их напрягать? У них свои заботы, а мы с ними иногда общаемся по скайпу. Здесь люди работают хорошие — повезло. Смотрю телевизор, хожу на магнитотерапию, только тренажерный зал пока не посещаю.

Людмила Николаевна рассказывать о себе не очень любит, только краткие факты из биографии: пережила блокаду, в Ленинграде вместе с другими детьми ходили в госпиталь — помогала раненым писать письма домой. Потом — эвакуация в Сибирь, в Омскую область. После войны вернулась домой, в Ленинград. Через несколько лет вышла замуж и вместе с супругом переехала в Севастополь. Не ожидала, конечно, что окажется в доме для престарелых — «зато врачи здесь самые лучшие».

Весь гериатрический центр держится на медперсонале: текучки нет, многие сотрудники работают лет по двадцать. Заместитель директора по лечебной части Ольга Васильевна Погуляй может рассказывать о своих подопечных часами, и это совсем не литературное преувеличение. По словам Яны Ганчевой, у Ольги Васильевны и ее коллеги, Любови Николаевны Скорик, авторитет непререкаемый. К ним все прислушиваются, выполняют любые предписания. Точно такое же уважительное отношение — к санитаркам-банщицам. Работа у них очень сложная: помыть человека, который не может это сделать сам, — непростая задача.

— Пожилые люди чувствуют фальшь, поэтому к ним может быть только искреннее отношение, — говорит Ольга Васильевна. — Контингент у нас совершенно разный, но ко всем нужно найти подход, найти время выслушать каждого.

Ольга Васильевна знает не только истории болезни, но и биографии абсолютно всех проживающих: «Капитолина Николаевна работала в горбольнице всю жизнь. Как уволилась, так сразу поступила к нам. У нее умер сын, и она не захотела жить одна. Вела у нас санитарную пропаганду. Сейчас ей 92 года. У Нины Васильевны тоже умер сын, она пришла сюда, и у нее началась здесь совсем другая жизнь, нашлось даже место и для любви».

— Мужчин у нас меньше, чем женщин, — рассказывает Ольга Васильевна. — Если человек пожилой или имеет проблемы со здоровьем, то это совсем не означает, что он не может любить. Тема любви и ревности в нашем доме весьма актуальна. Как-то у нас произошел занятный случай. Поступила жалоба от проживающего на аморальное поведение одной парочки, которая целовалась «на людях». От нас потребовали разобраться в ситуации. Неудобно как-то, ведь все взрослые люди.

Все-таки вызвали парочку «на ковер». Мужчина очень артистично заявил, что он, пользуясь случаем, готов сделать своей даме сердца предложение. Прочитал стихотворение, врачи даже расчувствовались. А дама нисколько не смутилась, она сообщила, что «подумает». Несколько дней думала и согласилась.

Где любовь — там обязательно мода и красота. В доме есть своя парикмахерская. Мастер не сидит без дела: кому-то нужно сделать прическу, кого-то подстричь, побрить, покрасить волосы, а некоторые делают даже мелирование. Краску, одежду для жильцов и массу разных мелочей закупает гериатрический центр. Когда снова будет праздник, нужно выглядеть на «все сто».

Наверное, сотрудникам дома далеко не всегда бывает легко. Но жаловаться они не стали: «Как в любой семье, у нас все бывает — и радости, и грустные моменты. Очень хотелось бы, чтобы к нам приходили, приезжали, чтобы дети не забывали своих родителей». А на прощание спросили: «Ведь правда, концерт был хороший? А стихи какие замечательные!» Одно из стихотворений и правда впечатлило. Его написала Инна Бронштейн:

Какое блаженство проснуться и знать,

Что вам на работу не надо бежать.

И день наступающий очень хорош,

А если болеешь, то значит — живешь.

И старость — совсем не плохая пора.

Да здравствует время свободы! Ура!

Какое блаженство на старости лет

Своими ногами идти в туалет.

А после в обратный отправиться путь

И быстренько под одеяло нырнуть.

А утром проснуться, проснуться и встать,

И снова ходить, говорить и дышать.

Какое блаженство по рынку ходить

И новую кофту однажды купить.

Обновка — молекула мини-блаженства

В потоке природного несовершенства.

И радости разные встретятся чаще…

Не смейся над бабушкой в кофте блестящей.

Какое блаженство в постели лежать

И на ночь хорошую книгу читать.

Сто раз прочитаешь знакомую прозу,

И все тебе ново — спасибо склерозу…

На снимке: концерт для обитателей дома.

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера