Третий звонок

Третий звонок

Каждый год 27 марта все просвещенное человечество отмечает Всемирный день театра. Понятно, что любой назначенный праздник — весьма условное событие, но… Почему-то все мы именно в этот день с удовольствием вспоминаем и сам театр, и его служащих. И хочется сказать что-то приятное всем тем, кто каждый день с утра до вечера переживает и проживает нечеловеческие страдания, страсти и испытания лишь для того, чтобы выйти на сцену (пусть даже на пять минут) и произнести всего лишь одну реплику. Ту самую, которая у каждого из зрителей «застрянет» в голове «ржавым гвоздем» на всю оставшуюся жизнь. Она будет требовать ответа, который, возможно, мы так и не сможем подобрать. Может, в этом и заключается сакральная миссия театра: разбудить, встряхнуть, дать пинка, ошарашить, окатить холодной водой, вернуть к жизни?..
Я долго искал героя сегодняшних «Профилей»… Легче всего было бы сделать «парадное» интервью с народным или заслуженным артистом, благо их в севастопольских театрах предостаточно. Можно было бы встретиться со всенародными любимчиками (без фамилий, чтобы без обид) — беспроигрышный вариант. Но мне вдруг захотелось разговорить молодую талантливую артистку, в чью сценическую жизнь ворвалась война. Причем всамделишная, а не театральная, бутафорская. Та самая война, которая до сих пор продолжается у наших границ, под боком, в «соседней квартире». Война и сцена — настоящая шекспировская тема в День театра!
Знакомьтесь: Евгения Воронова, 25 лет от роду, уроженка города-героя Севастополя. Без вредных привычек. Вообще! (Для артистки театра явление — редчайшее, посему — немного настораживающее). Незамужем, детей нет. Вся жизнь — репетиционный зал и сцена. Окончила театральное училище в Днепропетровске, потом — Русский драматический театр в Николаеве. Джульетта, Ирина в чеховских «Трех сестрах», Марта в «Том самом Мюнхгаузене»… Казалось бы, сценическая жизнь удалась, но… вмешалась война! Без малейших колебаний Евгения вернулась на Родину, в Севастополь, то есть в Россию. А теперь — разговор без купюр в канун Дня театра.— Когда каждый человек принимает для себя судьбоносное решение, определяющее его дальнейшую жизнь, то непременно кто-то является «катализатором» процесса. В случае с тобой это кто?

— Свою судьбу я определила для себя ещё в раннем детстве. Когда меня в 3 года спросили: «Женечка, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», я однозначно ответила: «Актрисой!» Помнится, что это произошло после увиденной сказки «Стойкий оловянный солдатик» в Театре «На Большой Морской». Так что если искать «виновного», то это — ТБМ.

— Понимаю, что вопрос жесткий, но насколько тяжело для любого артиста в одночасье менять место жительства, театр, труппу, режиссера, партнеров, зрителей? К тому же не по своей воле.

— Я не могу отвечать за «любых» артистов, но мне всегда интересно открывать для себя что-то новое. Просто в случае со мной это произошло из-за печальных событий в Одессе, на Донбассе, во всей Украине. До сих пор не могу понять, как такое могло случиться в стране с богатейшими культурными традициями?!

— Главная причина того, почему ты уехала из Украины?

— Я (пусть это прозвучит немного пафосно) — патриот своей Родины и всегда считала себя русским человеком. Поэтому, когда Крым и Севастополь вернулись домой, в родную гавань, я поспешила последовать их примеру. Понимала, что кардинально менять свою жизнь будет непросто, но по-другому я поступить не могла. Если в твой дом приходит беда или раздаются угрозы, каждый человек должен быть с «семьей».

— В свете последних событий ты по-прежнему считаешь, что «красота спасет мир», что искусство делает человека чище, добрее, светлее?..

— Искусство само по себе не может противостоять насилию. Оно призвано предостерегать, показав на сцене, к чему приводит братоубийство. А артисты, как ретрансляторы, пытаются предупредить со сцены, что любое преступление будет наказано. Но людям еще с библейских времен свойственно думать, что наказание их не коснется. Поэтому в вопросе преступления и наказания у искусства «профилактическая» роль.

— В труппе твоего театра артисты тоже разделились на два лагеря или все-таки актерское братство вне политики и наднационально?

— Коллектив театра, который мне волею судьбы пришлось покинуть, невероятно творчески сплочённый и полностью подтверждает аксиому, что актерское братство вне политики, но все равно у каждого человека собственное видение! Кстати, очень много артистов со всей Украины уехали в Россию — подальше от войны. «Когда говорят пушки, музы молчат».

— Довольно о грустном… Через два дня — Всемирный день театра! Как ты считаешь, сегодня театр еще актуален? Выдерживает ли он конкуренцию с Интернетом, новостями, телевидением, кино, рекламой?..

— Мне хочется верить, что то, чем я занимаюсь, нужно людям в эпоху «инстаграмов» и «фейсбуков». Ведь в театр люди ходят за живыми чувствами, а не за безликими «смайликами». Но прогнозы давать не хочу. Современному человеку все тяжелее оторваться от виртуального общения в «паутине» и смотреть друг другу в глаза.

— Есть ли у тебя альтернатива «на всякий случай»? Я имею в виду, если что-то не заладится в актерстве, то есть куда отступать?

— Скорее, я — камикадзе. Не знаю, правильно или нет, но у меня никогда не было и нет «запасного аэродрома». Так что остается либо лететь, либо падать!

— Чем ты готова пожертвовать ради профессии и карьеры и чем никогда не сможешь поступиться?

— Вообще-то я шла в эту профессию не ради жертвоприношения, а ради великого счастья, получаемого от игры. Но, как известно, за счастье надо бороться и иногда платить слишком высокую цену. Готова ли я? Не знаю, пока не приходилось чем-то жертвовать.

— Есть такая статистика: чем талантливее и увлеченнее художник, тем меньше у него шансов познать простое человеческое счастье. Примеров — тьма. Твое мнение?

— Наверное, счастье — слишком индивидуальное понятие, тем более «простое человеческое»… Для одних это — уютная квартира с евроремонтом, для других — большая семья, для третьих — любимый человек рядом… Не думаю, что за службу в театре артисты должны платить непомерно высокую цену. Никто же не требует расплачиваться личным счастьем врачей, инженеров, геологов, продавцов… А артисты — такие же люди, просто они умудряются за одну жизнь побывать и врачами, и цветочницами, и принцессами.

— Ты же не будешь спорить, что театр — это красивая иллюзия и для зрителей, и для актеров? Что более реально: окружающая обыденность или красивая сказка на сцене? И где тебе комфортнее?

— Великий Сомерсет Моэм сказал, что самый настоящий театр как раз в жизни, а жизнь — на сцене… В этом я с ним полностью согласна.

— А знаменитый современный драматург Александр Мардань изрек: «Каждый сценарист пишет пьесу о себе, режиссер ставит про себя, актер играет себя, а зритель видит себя на сцене». Твой комментарий?

— Так ведь незачем комментировать — так и есть. Каждому человеку свойствен эгоцентризм: есть я и мир вокруг меня! Просто в искусстве это выражается более ярко и заметно для зрителей. Не зря же Флобер написал однажды: «Госпожа Бовари — это я». Наверное, оттого, что человек лучше всех в мире знает самого себя. Ну а мы, артисты, пропуская очередную роль через свою душу, придаем ей черты, присущие нам, — отсюда и сходство.

— На твой взгляд, что остается после человека на земле? В частности, после артиста, пусть и великого?

— Остаются созданные им, вызванные к жизни сценические образы и те чувства, которые возникли в душе у зрителей! Наверное, для любого артиста это и есть высшая цель и смысл бытия.. Знаешь, так бывает, когда человек покидает компанию, а оставшиеся о нем еще долго говорят, спорят, обсуждают…

— Считается, что артисты театра говорят чужими словами, выражают чужие мысли, проживают чужие мысли. Не находишь или это — злобный пасквиль обывателей?

— Возможно, но не скрою, что иногда чужими словами намного проще выразить свою собственную мысль. Все великие изречения, ставшие «крылатыми», оттачивались на протяжении многих веков, и у них больше шансов быть услышанными и правильно понятыми. А вообще, умение ясно и коротко излагать свою мысль — великий дар. Поэтому мы и цитируем классиков, произносим со сцены их хрестоматийные тексты.

— В День театра я возьму и выскажу кощунственную мысль: в театре служат одни циники, а те страсти и переживания, которые они «дарят» зрителям, — лицемерие и лицедейство! Есть чем возразить?

— Вот тут снова хочется процитировать моего любимого Шмитта: «Мы — комедианты, то есть самые здравомыслящие люди на земле, потому что мы знаем то, что другие скрывают даже от себя. Мы знаем, что ничего собой не представляем, что никто не имеет определенного характера, а выбирает его себе в зависимости от ситуации; мы знаем то, чего ни один философ не знает, что «навсегда» — это только желание, а «никогда» — только вздох». По-моему, очень точно подмечено.

Вот такие они, непостоянные лицедеи! Может, именно за это мы их и любим? Боготворим, дарим цветы, берем автографы, обсуждаем их личную жизнь, уличаем в порочности и распущенности? А они ради нас страдают на сцене, стреляются на дуэлях, смеются и плачут, любят и ненавидят, предают и убивают. И все лишь для того, чтобы мы, зрители, перестали убивать друг друга в реальной жизни! Ведь, как сказал Роман Виктюк, «театр отличается от жизни лишь тем, что на сцене мертвецы всегда выходят на поклон». Чего сегодня не скажешь о сошедших с ума наших «соседях». Может, в детстве никто их не привел в ТЮЗ на грустную сказку «Стойкий оловянный солдатик»?.. Как знать.

Давайте скажем спасибо всем тем, кто хоть пытается сделать нас немного чище и добрее. И пусть День театра будет каждый день! И вместо крови на виске у влюбленного поэта пусть проливается клюквенный сок!

К сему Андрей МАСЛОВ.

P.S. А спасшаяся от войны и вернувшаяся на Родину артистка Евгения Воронова уже 6 апреля на сцене ТБМ сыграет главную роль в любовном триллере «Кокон: хроника женского безумия», где «мертвецы» обязательно выйдут на поклон!

Другие статьи этого номера