От Гаваны до Севастополя

От Гаваны до Севастополя

Поставленная в 2012 году музыкальная комедия «Голубка» каждый раз собирает полный зал в Севастопольском русском драматическом театре имени А.В. Луначарского, хотя такое количество зрителей в нашем городе бывает только на премьерах. Этот спектакль Владимира Магара поистине уникален: при незатейливом сюжете и обилии музыкальных номеров он, с одной стороны, чрезвычайно легок для восприятия, а с другой — в нем много привлекательного для театральных специалистов. И чем больше его смотришь, тем больше он нравится и тем больше слоев в нем открываешь. Огромную важность имеет также то, что эта постановка очень подходит Севастополю по эмоциональному настрою, она близка и понятна зрителям всех возрастов и социальных слоев. В ней плещутся, как в теплом море, положительные эмоции, доброта, надежда и любовь. Перефразируя Шиллера, можно сказать о том, что «все то, что чувствует наша душа в виде смутных, неясных ощущений, театр преподносит нам в виде этой доброй сказки про нашу жизнь».Выбрав пьесу М. Дьярфаша «Проснись и пой», Владимир Магар удивил всех: на фоне «Маскерада…», «Дон Жуана», «Женитьбы», «Городничего» и «Отелло» этот материал справедливо казался недостаточно масштабным. Незамысловатый сюжет о том, как приехавшая в другой город к тете юная Виктория перевернула размеренную жизнь соседской семьи, открыв этим немолодым людям (и их сыну) глаза на мир, тем не менее оказался созвучен с современностью и недавним прошлым. Недаром в 70-е годы постановка московского театра сатиры «Проснись и пой» пользовалась популярностью, особенно песни из спектакля. Постановщик по-своему обыграл и включил в свою «Голубку» шлягеры этого периода.

«Голубка» — так в переводе звучит девичья фамилия Эржи Орбок, соседки тети Тони из пьесы М. Дьярфаша. Голубкой звали в школе Галину, героиню севастопольского спектакля, так ее зовет и юная Виктория, приехавшая из Киева в гости к тете, которая из иностранной Тони превратилась в «совершенно нашу» тетю Тоню. События спектакля вместо Будапешта происходят в южном городе, в котором угадывается Севастополь, а все персонажи носят русские имена. Например, мифический начальник Бодани так легко стал Болдиновым, что, кажется, им всегда и был.

В. Магар сохранил сюжет пьесы: приезд Виктории (Кароллы у Дьярфаша) резко меняет размеренную жизнь пожилой четы Орбоков (в спектакле ставших Сидоркиными), помогает им обрести утраченное взаимопонимание с сыном Дьюлой (Димой) и вновь вспыхнувшую любовь друг к другу. Так же легко, как русские имена, герои приобрели новые детали биографии, и незаметно в искрометности перипетий утонули некоторые «нестыковки» типа советской гражданки — владелицы табачного магазина. Напротив, сохраненные отсылки к советской действительности напоминают элегантную ретроспективу и вносят в спектакль юмор, связанный с моментом «узнавания» реалий недавнего прошлого. Здесь «Голубка» невольно созвучна с «Городничим» того же режиссера, хотя и не имеет сатирической направленности.

Любовь, дружба, счастье, ревность, потери, расставания и возвращение — все это включено в сюжет пьесы так же естественно, как и шлягеры 70-х. Хотя в спектакле нет непосредственного обращения к аудитории, возникает ощущение бoльшей, чем когда-либо, сопричастности к происходящему, «включенности» в материал.

Эта постановка в первую очередь о том, как ко всем приходит любовь: к кому-то впервые, к кому-то — возвращается… И тетя Тоня вновь обретает свою самую большую любовь — придуманного создателями спектакля водолаза Васю. Финальное появление этого персонажа в бурлескном исполнении заслуженного артиста Украины Андрея Бронникова и песня «А я рыба, я рыба…» достойно завершает искрометную музыкальную комедию.

Все герои спектакля добры и симпатичны. Невольно вспоминаешь удивительную по своей психологической тонкости постановку В. Магара «Подруга жизни», которую помнят театралы со стажем. Здесь, как и там, такие же подлинность чувств, отточенность диалогов, афористичность реплик, чувство партнера и зала. В «Голубке» все кажутся такими же «красивыми и простыми», как те дети, которых мечтает учить Вика, и верится, что таковы все люди и на сцене, и в зале. Спектакль каким-то непостижимым образом меняет и мир вокруг нас, и, кажется, нас самих… Это тем более поражает, так как поставлен он был в самый психологически тяжелый для театра год — репетировался при начавшемся ремонте. И когда этот ремонт затянулся — оставался единственным глотком весеннего театрального воздуха для тех, кто продолжал ждать возвращения театра на родную сцену. Он и сейчас оказался созвучен с «русской весной» и позволяет надеяться на лучшее, потому что доброта, взаимопонимание и любовь, которых здесь так много, действительно могут преодолеть все.

На сцене царит красивая осень — светло-золотистая и теплая благодаря художественному оформлению Ирины Сайковской. Художница построила двухуровневый павильон, который легко превращается и в палисадник, и в эстраду, а окаймляющие его разноцветные лампочки символизируют то осенние листья, то солнце, которое «шагает по бульварам». Чувствуется, что спектакль создавали люди, живущие в Севастополе и не понаслышке знающие, что такое солнце.

Сцена излучает тепло, подобное весеннему, и не случайно на доме виден адрес: Апрельская, 27. Это не только дата премьеры, это состояние души и постановщиков, и героев, передающееся залу.

Будто солнцем пронизаны и яркие костюмы участников. Здесь они впервые в спектаклях В. Магара отображают свое время, чуть заостряя тенденции моды того периода. Их выразительный ретро-стиль подчеркивает индивидуальность персонажей, делая их нашими современниками. Цветовая гамма дополняет живую палитру этого спектакля: короткий сиреневый комбинезончик Вики, а потом ее же красное платьице и ярко-желтые босоножки, голубые брюки-клеш Димы, умопомрачительные лиловые «дудочки» его отца, вызывающе прекрасные (и почти на каждом спектакле разные) наряды тети Тони (заслуженная артистка Украины Людмила Шестакова)…

Постановки Владимира Магара всегда славились своими высокопрофессиональными массовыми сценами. Этот спектакль относительно прочих «немноголюден», и настоящая массовая сцена здесь только в финале — на поклоне, когда вместе с А. Бронниковым «Рыбу» подхватывают по строчке все участники, и появляется желание и у зрителей присоединиться к танцам на сцене.

Но пространство по-прежнему организовано все с той же присущей режиссеру архитектурной точностью, и это касается не только песен и танцев, которых здесь множество, но и самых обыденных по содержанию диалогов. То, где и как они происходят, лишает их ожидаемого бытового окраса, внося красоту и поэзию в самое привычное. Персонажи разговаривают то на скамейке, то за столиком в палисаднике, то на втором ярусе — балконе дома Сидоркиных и тети Тони. Пожалуй, самой проникновенной лирической сценой можно считать ту, где Вика ведет диалог с Сидоркиным-старшим, притворяясь, что принимает его за младшего, не видя с балкона. Добрый юмор спасает ситуацию от излишнего мелодраматизма (в плохом смысле), удерживая спектакль, как и во всех эпизодах, на грани хорошего вкуса и меры.

Уместны здесь оказываются и некоторые любимые постановщиком штрихи, варьирующиеся в других спектаклях. Ритм биения сердца использован в самом прямом смысле — после поднятия Сидоркиным штанги. Микрофон, с помощью которого ведут диалог муж и жена Сидоркины, выступает своего рода преградой, символом их семейного непонимания и отчуждения.

Вокальная оснащенность труппы помогает музыкально характеризовать героев, становясь основой яркой театральности постановки. Музыка дает возможность героям пьесы не просто исполнять песенные номера, а разыгрывать своего рода интермедии, перевоплощаясь по ходу спектакля. То героини заслуженной артистки Украины Нателлы Абелевой (Галина Петровна) и Марии Кондратенко или Светланы Глинки (Виктория) разучивают «урок», исполняя «В краю магнолий», то четверо героев становятся квартетом «АББА». Виктория с тетей Тоней в ураганном темпе иллюстрируют, кажется, все музыкальные жанры, каждым из них характеризуя бывших возлюбленных жизнерадостной экстравагантной тетушки.

Стилистически закономерно входят в музыкальную атмосферу 70-х и более поздние песни. Красивое драматическое сопрано Людмилы Шестаковой делает уникальной почти каждую сцену тети Тони. Актриса в равной степени делит успех с заслуженным артистом Украины Виталием Тагановым в роли Петра Ивановича Сидоркина (Пишта у Дьярфаша). Особенно интересно наблюдать преображение его героя: из заурядного немолодого шофера, жалующегося на здоровье, он становится действительно молодым, почти ровесником своего сына, приобретая «крылья». Коротенький галстук в серую полоску, который он носит в первом действии, словно свидетельствует о его «низком полете», а во втором сменяется на цветастый шелковый, и сам Сидоркин в роскошном лиловом костюме «стиляги» вдохновенно исполняет хит «Я не красавчик». Преображается и его жена Галина-голубка — Нателла Абелева, заботливая и нежная, которую делает еще прекраснее любовь к мужу и сыну, а у них хватает мудрости оценить ее.

Многие мелодии, являясь частью драматического действия, возникают в спектакле так же естественно, как солнце, и сменяют одна другую, как настроение или времена года. «Голубка», являющаяся лейтмотивом спектакля, — это возвращение в 70-е, в «Гавану — лазурный край», но это и вечный полет души, любовь и молодость. Остается надеяться, что в репертуаре, подверженном изменениям, еще долго будет сохраняться этот самый добрый и жизнерадостный спектакль Владимира Магара.

Другие статьи этого номера